Антон Тутынин – Враг Сальдисской Империи (5) (страница 4)
К слову, о звонке. Занятная была игрушка, подаренная одним местным артефактором на койка-то праздник. При нажатии на один звонок, второй, находившийся по ту сторону стены на столе секретаря, также издавал звон. Что позволяло бургомистру вызвать своего секретаря не напрягая горла и тем более не вставая из-за стола.
Тот появился как всегда быстро, с услужливым видом поинтересовавшись что господину нужно. А уже следом за ним, по приглашению разумеется, появился и сам капитан в своём неизменном мундире оберста Сальдисской Империи.
— Сколько ещё я должен мириться с делами этого индюка?! Контрабанды на сорок тысяч серебра в месяц! Перепродажа краденного через пабы! Торговля девками из низов, рабами с юга! А теперь он ещё и поставки пурпурной травы налаживает, — ворвавшись в кабинет стремительным шагом, капитан стражи без всякого разрешения рухнул в глубокое кресло, налив в чистый стакан изрядное количество бренди. Тотчас опустошив его одним махом. И только поморщился дыхнув шумно в усы, после чего вновь был во всеоружии для разговора.
— До тех пор пока вас не переведут в другой гарнизон, уважаемый Дальвего Рамзи. А для этого требуются годы идеальной службы без жалоб и нареканий со стороны властей города. Вряд ли вас просто так вернут с севера в центральный регион, тем более если вы так и не выплатите свои карточные долги уважаемым господам.
— Только поэтому я веду с вами подобные беседы, бургомистр! Думаю вы как никто должны понимать что сделка с совестью для офицера Сальдисской Империи очень дорогое удовольствие. И без должного финансирования эта затея станет попросту невозможной. Тем более, если учесть тот факт, что вскрытие коррупции городской администрации может оказаться куда боле прибыльным делом! А уж для карьеры так и вовсе многократно более выгодной...
Какое-то время они сверлили друг друга взглядами, но вскоре глаза капитана сменили цель, переместившись на половину стоявших на столе золотых монет, что как по мановению волшебства стали к нему чуточку ближе.
— Вот. Мой взнос на оплату вашей совести. Надеюсь этого хватит до весны? — улыбнулся ему бургомистр. Сто золотых кун старого образца это была сумма! Даже для оберста, имевшего оклад от двух до пяти сотен обычных золотых кун в год. Зарплата офицеров варьировалась в зависимости от наград и знаков отличий, имевшихся на их счету, наряду с занимаемой ими должностью. Что едва ли покрывало все расходы по обеспечению себя хорошим оружием и добрым мундиром, не говоря уже о других обязательных забавах вроде азартных игр с сослуживцами.
А ведь старая монета в разные года ценилась в два-три раза дороже новых..!
Но не успели они как-то оформить эту сделку, как из окна раздался жуткий рёв неведомой твари, а на прозрачные кусочки стекла оконной рамы налетела массивная тень.
— Что за чёрт...?! — не на шутку перепугался бургомистр, тяжело встав из-за стола. Летать над городами на таких больших монстрах имели право только имперские агенты!
— Прячь деньги! — только и крикнул ему оберст Дальвего, стремглав бросившись из кабинета. Но не успело и пары минут пройти, как его скрюченное тело влетело в кабинет, удерживаемое явно сильной магией. А следом, вошли двое. Сперва леди Милдред — матриарх Ордена Бури (кого он видел лишь однажды на очень большом празднике в столице!) и сам Альфред Кёнинг, ещё недавно бывший его сюзереном, а ныне считавшийся погибшим вместе со всей семьёй...
— Здравствуй, Алишер, — хрипло поздоровавшись улыбнулся ему очень даже живой граф. — Всё воруешь? Не мог я на тебя управу найти по законам империи, так ничего, новая власть пришла. Разберётся. Да ты присядь, присядь, голубчик. В ногах-то правды нет. Да не сюда! Вот твоё место, — указал Альфред Кёнинг на гостевое место, где ещё недавно восседал оберст Дальвего. При этом сейчас офицер так мило постанывал, сипло дыша в оковах магической хватки, что бургомистр даже пикнуть против побоялся.
Почему его посадили сюда? Зачем?! Он же бургомистр города!
— По... почему в ногах правды нет? — неожиданно для себя задал он совершенно идиотский вопрос. Зачем ему вообще это знать?!
— Потому что когда на дыбе ноги касаются пола, человек врёт, — ласково, словно ребёнку несмышлёному объяснил граф Кёнинг, — Потому и нет в ногах правды — ноги должны в воздухе болтаться. Ну да тебе мой сын сейчас всё объяснит.
А после вошёл ОН! Самый жуткий воин в чёрном доспехе какой бургомистр когда-либо видел. Глаза брони были чёрным словно пустота, человеческий череп заканчивался совершенно нечеловеческой челюстью, а бугры и шипы по всему телу вкупе с тлеющими словно угли красными линиями повсюду и вовсе нагоняли первобытной жути. Он-то и сел в его теперь уже бывшее кресло!
— Фу. Воняет падалью так, что и дознавателей не нужен! — проговорила грубым басом броня. После чего взгляд пустых глазниц шлема сосредоточился на бедном бургомистре, и мир Алишера Ренье навсегда изменился!
В голове и груди его словно поселилось маленькое солнце, омыв зачерствевшую душу потомственного чиновника благодатным огнём...
Глава 3
Я смотрел на тело, что распласталось на полу перед широким столом, и всеми силами старался побороть чувство омерзения. Столько слёз, соплей и судорожных рыданий после нанесения печати я ещё не видел. Даже отпетый душегуб, тот трактирщик, что принял печать первым, выглядел куда респектабельней чем местный бургомистр.
— Похоже это надолго. Как придёт в себя, пусть пишет чистосердечное признание: где воровал, кому платил, кого прикрывал, о чём был в курсе но попустительствовал, и так далее. Отец, займёшься?
— Конечно. Приму дела как положено, — невозмутимо откликнулся бывший аристократ. Однако даже сейчас своего достоинства и лоска отец не потерял ни на грамм.
— Вот и хорошо, — я сразу поднялся, освободив ему стол, — Ты тогда занимай кабинет, а мне ещё со стражей разобраться нужно. Милдред, останься с Альфредом — ты его руки, и если нужно дубина.
— С большим удовольствием, — улыбнулась сперва мне, а после и моему отцу женщина. Несмотря на свой возраст она всё ещё была весьма красива и невероятно обворожительна, — Кстати говоря, а с этим что делать? — в воздухе посреди кабинета всё ещё висел офицер Сальдисской Империи, одетый в архаичный мундир похожий внешне на мундиры Российской Империи времён Петра Первого.
— А давай у него спросим. Отпусти ка беднягу, — силовой кокон, что держал человека в воздухе, развеялся, отчего тот сразу рухнул на пол. Приземлился на ноги. Устоял.
— Что это всё значит?! Назовитесь! — казалось страха в этом человека вообще не было. Взгляд острый, упрямый. И даже осанку держал как надо — сказывалась военная муштра. По сравнению с ползающим по полу бургомистром орёл!
— С чего бы?
— Я должен знать кого буду вешать за нападение на представителя власти Сальдисской Империи! — вздёрнул он гордо орлиный нос. Ей богу орёл! — Я — капитан городской стражи. Стоит мне доложить о применении магии против меня, и вас повесят невзирая ни на титул, ни на былые заслуги! Думаете, раз на вашей стороне маги, то и управы на вас не найдётся?!
— Вот ты-то мне и нужен, голубь сизокрылый, — сразу обрадовался я такой удаче. В одном месте две самых крупных рыбы подсечь — это и правда везение чистой воды. Не успел капитан как-то отреагировать на мои слова, как моя сила ворвалась в его тело и душу, сформировав в них по серебристой свастике. Наполненные силой белого пламени, они тотчас начали вращаться, испуская вокруг себя серебряный «свет». Тот сразу врезался в самые тёмные уголки души и тела «жертвы», начав мягко выжигать там всякую скверну. Отчего взгляд, голос, и весь внешний вид офицера мгновенно поплыли.
Его покачнуло, взгляд начал блуждать словно у пьяного, а после он и вовсе осел на пол будто пыльным мешком стукнутый. Посидел так с минуту, после чего взглянул на меня совсем другими глазами.
— Что я наделал... Столько лет, такие долги... Господин, как вы это сделали? Вы буквально открыли мне глаза на жизнь!
— И как, нравится твоё прошлое?
— Нет, — энергично закрутил он головой, — Нет! Я жил словно мразь! Даже отцовское имение проиграл в карты! Оставил сестёр без приданого... Исток всемогущий, как же они там теперь?
— О, о сёстрах вспомнил, надо же какие перемены, — неожиданно вклинилась Милдред, взяв слово. Что-то личное? Из прошлого? Или женская солидарность?
— Ну что, капитан стражи, готов служить по совести?
— Готов! Если Вам, то готов! — тотчас вскочил Рамзи, вытирая повлажневшие глаза тыльной стороной ладони. Сейчас, глядя на фигуру в чёрном доспехе перед собой он видел не жуткую образину как раньше, а объятое слепящим но ласковым светом божество. Божество, родство с которым он ощущал всё сильнее с каждой секундой новой жизни!
Разгоравшееся в его груди тепло успокаивало мужчину, дарило силы и уверенность в себе, требуя в замен ставиться рядом с этим человеком как можно дольше.
Рамзи понимал что это какое-то наваждение, но он был рад этому наваждению. Потому что понимал в глубине души — оно пытается сделать его лучше чем он есть. Обнажает его грехи и пороки, даруя силы с ними бороться! А так как у него самого моральных сил на это никогда не хватало, он с радостью отдался неизвестной божественной силе, надеясь исправить что натворил и не наделать новых ошибок.