Антон Тутынин – Враг Сальдисской Империи (5) (страница 17)

— Несильно, господин император. Честь и бесчестите ставилось у нас всегда во главу угла. И даже армии сходились на поле боя всегда по чётким понятиям честного боя. Те же засады всегда были присущи бандитам и варварам, — на лице Элазара Грубера было видно внутреннее напряжение. А всё потому, что хоть умом он и понимал что всё сказанное Императором звучит логично, однако его офицерская честь, впитанная за годы обучения намертво, вопила о недопустимости такого поведения.

— Верно. Нынешние правила ведения войны похожи скорей на дуэльный кодекс, созданный дворянством на основе собственных представлений о чести. Однако такой подход чреват, ибо не ставит во главу угла тот важный пункт, без которого всё становится бессмысленным. Выживание! — поднял Вальтер Кёнинг перед собой указательный палец, пристально глядя в глаза Элазара. — Когда во время войны стоит вопрос какому народу жить, а какому сгинуть в пучине истории, любые понятия о правильном и неправильном становятся ничтожны. Жалость? Милосердие? Честь? Какой в этом смысл если из-за твоего чистоплюйства погибнут твои солдаты, а враг безнаказанно разорит наши земли, которые ты должен был защищать? Если твоих родных и близких уничтожит физически, стерев с лица земли, спалив дотла или порубив на куски?! Разве много чести в том, что ты позволишь им всем умереть, только ради того чтобы руки твои остались чистыми, а совесть незапятнанной?

— Вы описываете страшные вещи, господин...

— Товарищ.

— Что?

— Товарищ Император. Я ни кем не владею, чтобы меня звали господином. Империум станет совсем другим государством для этого мира, особенным, — социалистической империей! В чём разница, наверное спросите вы? Кто-то в мире говорит империя — это «я». Кто-то что империя — это аристократия, дворянство. Для меня же мой Империум — это люди. Все граждане моей страны. Свободные граждане, образованные, достойно живущие в Империуме! Понимаете?

— Не совсем... Империя — это монархия. Власть ставленника богов, что правит по праву рождения. И значит о равенстве речи быть не может.

— Именно, — улыбнулся ему собеседник, сверкнув глазами, — И пусть кто-нибудь из правителей попытается оспорить тот факт, что я сильнейшее в этом мире существо! Мне не нужно позволение богов чтобы править — я сам беру власть в свои руки и строю такое общество, какое считаю нужным. Так что очень скоро весь мир падёт перед моей волей, став единой страной! И уже никто не сможет укорить меня в том, что я что-то делаю не так как принято в мире. Я сам стану определять традиции и правила мира! Но мы отвлеклись... То что я вам рассказываю — это взгляд в будущее. Война станет такой жестокой и беспощадной не сейчас, но очень скоро. Весь мир придёт именно к такому типу войны — на уничтожение народов. И чем раньше мы с вами это поймём, тем больше у нас шансов выжить, построив новый, более справедливый мир. И вы, майор, мне в этом поможешь.

— Но... почему я? — удивился Элазар. Он был слишком молод чтобы впрягаться в такие масштабные перемены. В двадцать девять лет стоять на острие столь фундаментальных изменений было чертовски страшно!

— Потому что у меня нет никого лучше, к тому же ваши идеи тесно переплетаются с тем что я желаю получить в конечном итоге. Однако я не собираюсь бросать вас в этот бой в одиночку. Ни в коем случае! Напротив, у меня уже готовы для этого верные люди, способные помочь в проведении этих реформ. Лейтенант Рико, зайдите, — Император произнёс последнюю фразу как-то странно, коснувшись своего левого уха. Но в то же мгновение входная дверь открылась и внутрь вошёл тот самый сопровождающий, что привёз его в ратушу. Во всяком случае майору Груберу показалось что этот тот самый человек.

— Лейтенант Рико по вашему приказанию прибыл, — остановившись, и резко вскинув правую ладонь к голову, воин в чёрной броне остановился.

— Снимите шлем, лейтенант, — вскоре на них уже смотрело лицо молодого юноши, на вид которому было лет шестнадцать-семнадцать. Правда взгляд его был весьма холоден, а лицо изобиловало мелкими шрамами, что смазывало впечатление. — Знакомьтесь, Элазар Грубер, лейтенант Рико, позывной «Лютый». Рико, это майор Грубер, ваш непосредственный командир. Весь ваш отряд поступает под его начал до дальнейших распоряжений.

— Как прикажете, товарищ Император, — невозмутимо ответил юноша и даже бровями не повёл.

— Майор Грубер, в отряде лейтенанта ещё семь опытных воинов. Им разве что не хватает образования по причине юного возраста, однако они уже успели побывать в боевых операциях, уничтожив несколько сотен человек. В том числе помогали при зачистке Крысиного Квартала. Так что боевого опыта у них достаточно для обучения армии нового типа. Однако под ваше командование они попали временно и позже сменят место службы. Младший командирский состав для новой дивизии вам придётся готовить самостоятельно! Все приказы по предстоящей задаче у вас в папке. Вопросы?

— Никак нет! — подскочил с кресла офицер, точно также вскинув руку к голове.

— Свободны.

Два офицера, старого и нового поколения, вышли из кабинета, чеканя шаг по деревянному полу. А новоиспечённый император продолжил работать, вернувшись к бумагам, ибо задач впереди стояло неисчислимое множество! Завтра, к примеру, следовало посетить местных баронов дабы привести их к новой присяге и объяснить политику партии. Ибо землёй в Империуме владел теперь только император, а время наследной аристократии давно прошло...

___________________________

Глава 10

Лючия Дальгрог, вдовствующая императрица Сальдисской Империи, в девичестве Лючия де-Соргрос, прибывшая с архипелага сотен островов «Соргрос», была женщиной властной и жестокой. Такой, какой её воспитывали в семье с младенчества. Так что долг перед родом для неё был не пустым звуком даже после замужества, ибо она не перестала быть дочерью своей родины. По сути вся её деятельность как императрицы преследовала только одну цель: поднять величие рода и родных островов на новую высоту, даже ценой мужа, новой родины, и своих детей, если потребуется! Судьба же Сальдисской империи её не волновала от слова «совсем».

Для настоящей аристократки рода де-Соргрос не было таких понятий как «недопустимо» или «чрезмерно». Что и позволяло этой огромной семье оставаться уже более тысячи лет единственными финансистами всего архипелага, владевшими половиной морской торговли всего мира. Даже великая Империя Зен и Доминион Истока, и те были по уши в долгах у её семьи, к тому же намертво повязанные торговыми отношениями к их кораблям, способным путешествовать не опасаясь нападения подводных тварей. Что уж говорить о захолустной Сальдисской Империи, доставшейся ей для освоения — самой маленькой империи в этом неспокойном мире.

За счёт тех же финансов и политического влияния без труда удалось отравить первую жену императора, подстроив это под несчастный случай на лесной прогулке, после чего в кратчайшие сроки посадить Лючию второй женой, по левую руку от уже немолодого императора рода Дальгрог. Чей род погряз в долгах по-уши, благодаря предкам, ведшим агрессивную военную политику.

В итоге род де-Соргрос сумел без проблем закрепиться на материке ценой всего-то двадцати миллионов золотых крон — основной валюты островов, стоивших вдвое дороже даже самой дорого куны Империи. При том на покрытие просроченных долгов пошла только половина этой суммы, а вторая половина влилась в казну молодого императора, позволив новой императрице моментально стать важнейшей фигурой в Сальдисской Империи! И вот, когда подошло время пожинать плоды многолетней работы. Когда момент переселения рода де-Соргрос на материк, с последующим поглощением соседней страны почти наступил, началось множество непредвиденных проблем.

И чтобы решить их требовалось обязательное присутствие малолетнего наследника на созванном сегодня совете, ибо соблюдение хотя бы видимости старых порядков было жизненно необходимо! Императорский двор всё ещё был переполнен национальной элитой, уверенной в том, что их ждёт радужное будущее и раздел всей собственности старых родов, и, как следствие, скорое процветание их обширных владений.

Вот только не было смысла даже упоминать, что реальность расходилась с их влажными мечтами чуть более чем полностью. Семья де-Соргрос даже не думала оставлять этих шакалов, предавших своего императора, в живых, намереваясь со временем полностью заменить местную аристократию на обязанных им лично чародеев с родины.

Торговля землями и титулами Сальдисской Империи уже активно шла по всему архипелагу, а первые покупатели уже прибыли на материк, вступая в свои права. План рода де-Соргрос был в своей завершающей стадии.

Но сегодня отлаженная система дала сбой, и вдовствующей императрице пришлось лично заняться улаживанием этого вопроса. Как всегда одетая в расшитое золотом и драгоценными камнями платье, в сопровождении десятка фрейлин, из числа дворянок империи, да в сопровождении боевой пятерки рода де-Соргрос, Лючия выглядела опасно и надменно, внушая трепет каждому встречному. Все поголовно, кто видел эту процессию, от слуг до гостей дворца, прижимались к стене, отвешивая учтивый поклон хозяйке империи. Кто-то в пояс, как слуги, а кто и слегка, лишь обозначая своё почтение.