Антон Тутынин – Царица несчастий. Часть 1 (страница 48)
* * *
«Дигвер»
— Вот же курвы, мать их… шагай, родной, шагай! — понукая своего старого друга, Дигвер пытался заставить ослабевшего раптора сойти с проклятой земли, полностью покрывшейся прахом и белым песком. Сама земля умерла.
Тот двигался словно сквозь кисель, но семь шагов всё же сделать сумел.
Почти сразу старик попытался слезть, но не смог, рухнув под тяжестью своей брони. Точно также вскоре потерял опору под собой и Дремор, судорожно опустившись на живот, и уронив на землю, чуть погодя, свою голову. Проклятье земли их достало даже сквозь защиту, и теперь всеми силами пыталось убить!
Старик сбросил мокрый от пота шлем, подполз к седельным сумкам, и с трудом нащупав там нужный глиняный пузырёк, спешно влил в себя его содержимое, после чего совсем потерял способность двигаться. Раптор его тоже затих, лишь хрипло выдыхая воздух огромными ноздрями, пытаясь побороть смертоносную силу.
Так и лежали они теперь посреди опустевшей проплешины, больше похожей на жуткую пашню, пока сперва не рассвело, а затем вновь не опустилась на землю мгла.
* * *
Старик отсутствовал уже четыре дня. Вроде бы нормальный срок — он раньше мог и неделю не появляться, особенно если на торжище ездил. Но в этот раз мне всю грудь сдавило плохим предчувствием — аж кусок в горло не лез.
И самое паршивое, что обсудить это было не с кем — Викария я старалась избегать. Не потому что он мужчина, не потому что боялась, нет. Просто я не хотела, чтобы он многое обо мне знал, не хотела случайно проболтаться, выдать себя ненормальным, с точки зрения этого мира, поведением и так далее. Чем меньше он обо мне знает, тем лучше.
Но принимать решение было необходимо, хотя и боязно делать это самой. Слишком я привыкла к тому, что многое в моей жизни теперь решал учитель…
— Надо идти искать! — устав изображать из себя пай девочку, ближе к полудню пятого дня я приступила к сборам. Помня ещё земную мудрость — «собираешься в лес на день — бери еды на неделю» — взялась за дело основательно. Подготовила провизию, минимальный медпакет с травами и перевязочным материалом, кое-какие эликсиры от отравления, спальник, оружие, оделась в кожаный доспех, взяла с собой маскхалат, оседлала Велеса и отправилась в лес. Хотела и рогатку прихватить, но не нашла. Странно, может учитель взял…?
Следы раптора старика было видно вполне неплохо — очень он был тяжёлый. Особенно теперь, когда моё восприятие усилилось многократно — сны так и не перестали мне сниться, с каждым днём всё больше родня нас со зверем. Сумрак, что дал мне эти силы, также был сейчас рядом, осторожно нюхая воздух, пока я разглядывала место, где старик явно задержался надолго. Судя по следам, тот съехал с тропы, и вышел к этому месту, где его ждали какие-то вещи. Потом он долгое время топтался здесь вместе с Дремо́ром, после чего вновь двинулся в путь, но следы раптора были теперь гораздо глубже. Он стал тяжелее!
— Доспехи… — поморщившись от неприятного открытия, я кинулась на дальнейшие поиски. Если учитель облачился в доспехи, значит дело серьёзное. А если скрыл этот факт от меня, значит вообще всё плохо!
А дальше начался мой личный ад. Следы петляли, терялись, двоились, и я никак не могла найти нужное направление, всё больше путаясь в своих ощущениях. Я словно попала в лабиринт из которого не было выхода…. В итоге, я плюнула на следы, начав методично прочёсывать лес, присматриваясь к окружению. И к вечеру мне повезло наткнуться на обломок дерева: треть огромной сосны вместе с поломанной кроной свисала с деревьев так, словно упала с неба. Прикинув с какой стороны это могло произойти, и откуда я пришла, двинулась на поиски дальше. Если здесь есть что-то такое ненормальное, причиной этого, скорей всего, стал учитель — больше не было никого, кто бы мог такое устроить!
Число кусков и обломков деревьев быстро выросло, превратившись в настоящие завалы и даже бурелом. Но зато, пробравшись через него с помощью смекалки и такой-то матери, я нашла что искала — вражеский лагерь. Почему вражеский? Потому что большой! А раз большой, да ещё и вдали от торговых маршрутов, то это организованный вооружённый отряд. И, судя по оставленным следам, серьёзно оснащённый, пусть и поредевший. Более двух десятков сожжённых трупов людей было тому свидетельством — черепа посчитать мне вполне удалось, даже не разрывая пепелище. Также хватало трупов коней и рапторов, смердящих теперь на всю округу — их сжигать даже не потрудились.
Удалось найти и следы отступивших выживших, пройдя по которым, я наконец-то нашла учителя! Посреди перепаханного круга диаметром в сотню метров лежал его Дремор, одетый в полную кольчужную броню, не подававший никаких признаков жизни. А рядом, одетый в сверкающие бронзовые латы, лежал и сам Дигвер. И если раптор признаков жизни не подавал — я не слышала ни его дыхания, ни биения сердца, то старик всё ещё был жив, пусть и выглядел словно сильно постаревший и похудевший узник Освенцима.
— Сейчас-сейчас! — я судорожно разорвала свою котомку, безуспешно пытаясь развязать тесёмки, после чего на землю посыпалось всё его содержимое, — Ты потерпи, дедушка, я сейчас… сейчас…!
Опомнилась не сразу, но поняла, что не с того начала и тотчас сорвала с Велеса уже малый бурдюк.
Я плохо представляла, что с ним, но налицо было полное истощение организма. Запах мочи и кала говорили о том, что тело его старательно пытается избавиться от недуга, перерабатывая буквально все свои резервы, и старательно выводит отходы своей работы, а значит сперва нужно дать самое необходимое. В первую очередь воду, и легко усваиваемую энергию! Сколько он уже здесь лежит? День? Два?
Прислонив флягу к высохшим губам учителя, я начала поливать их настойкой мёда и зверобоя. Зверобой улучшал отток желчи, улучшал желудочную секрецию, снимал спазмы кишечника и мелких кровеносных сосудов, способствовал нормализации внутриклеточных реакций, и всё это в простом, земном виде — здесь же все эти эффекты работали куда сильнее, укрепляя работу всего организма. Потому и настойку эту я имела с собой постоянно! А добавленный в неё мёд делал этот эффект комплексным — ведь мёд очень калорийный продукт. Фактически это был мой личный энергетик, способный дать организму быстрые калории и ускорить обмен веществ на пару с пищеварением.
Сперва учитель едва шевелил губами, но чем больше в его рот попадало живительной влаги, тем энергичнее он действовал, пока, наконец, не присосался к горлышку бурдюка всерьёз. И лишь опустошив двухлитровую ёмкость, он перевёл дыхание, оживая буквально на моих глазах!
— О-ох… это ты, дочка. Ты всё же нашла меня…
— Как я могу ещё помочь? Что с тобой? Это яд? Тебя отравили?!
— Кх-х… кхе-кхе. Прокляли… на скорую смерть. Но раз не сдох пока, значит выдюжил — жить буду. Как Дремор? — мой учитель говорил полулёжа, с закрытыми глазами, всё ещё приходя в себя.
— Мёртв.
Несколько секунд Дигвер просто молчал, переваривая горькую весть.
— Жаль… прощай старый друг, — только сейчас Дигвер открыл глаза, взглянув на меня. И от взгляда его у меня волосы зашевелились буквально везде! Взгляд его был невидящим, пустым. — Собери с него всё полезное. Доспехи оставь — воина принято хоронить в доспехах! Свали несколько сушин и сложи поверх него костёр. Я хоть и не вижу почти ничего больше, но отблеск костра и жар пламени ощутить смогу …
— Смх…! — я сдержалась. Я не заплакала! Но, видят боги, я была готова глотку перегрызть зубами тому, кто это сделал.
— А ещё, помоги мне снять доспехи — не в силах я пока их носить. И ты уж прости, стыдно просить, но мне бы ещё подмыться… мерзко в собственной моче сидеть.
— Это хворь! Хворый за себя не отвечает — не стыдись, дедушка.
— Угу… Похороним моего друга, переночуем — и домой.
Глава 30
Дедушка Дигвер пострадал очень сильно. Из пышущего жизнью пожилого мужчины он в один момент превратился в иссохшую мумию. Правда, не костлявую, нет. После того как сгорел весь его жир, а часть мышц усохла, он выглядел словно анатомический атлас, на который натянули тугую кожу. Этакая конструкция из стальных канатов и костей, обтянутая вакуумной плёнкой. Но выглядело это всё равно жутко…
После того как мы похоронили Дремора со всеми положенными почестями, я кое-как раздела его, обтёрла мягкой травой и загрузила на Велеса. После чего с подсказками учителя, но всё же нашла ручей, где мы и заночевали, предварительно ополоснув его тело в студёной воде.
Сварила суп с копчёной зайчатиной и сушёным горохом, при этом как следует их разварив, и наконец-то накормила учителя нормально. Ну а после еды он рассказал, что с ним произошло и как так получилось, что он ослеп.
Общество Творцов не оставило пропажу своего карательного отряда без внимания, отправив уже полную боевую роту, если судить моими понятиями, при том с усилением в виде мастеров рун средней руки. Они-то и нанесли последний удар учителю, прокляв землю под его ногами. Ход хитрый, ибо проклятье, нацеленное на него лично, защита поглотила бы без последствий. А так, вышло то, что вышло. Заклятье так перемешало жизненные потоки в телах раптора и человека, что организмы их начали убивать сами себя — считай принудительно заработала аутофагия. И как следствие, возникла сильнейшая потеря жидкостей, запредельная температура тела, едва не убившая старика, критическая потеря массы, ну и конечно смерть раптора, не сумевшего в силу возраста справиться с нагрузкой. Правда Дигвер выразился не так, это уже я перевела его слова на понятные мне термины, но думаю смысл я уловила верно.