Антон Тутынин – Царица несчастий. Часть 1 (страница 47)

— Сперва убили ведущего, — Скард, лучший следопыт отряда, прошёл вперёд по залитой кровью грязи, стараясь не наступать на мёртвых, — Это создало затор на пути их движения, из-за чего они не смогли проскочить засаду. Далее удары пришлись на остальных зверей, что создало свалку, и уже после этого враг добил выживших методично пристрелив их из лука.

— С чего такой вывод? — Ролонд уже справился с первым шоком, пусть и с трудом сдерживал рвущийся из груди гнев. Он лично выпотрошит этого Дигвера ещё живым, а его подстилку отдаст ребятам чтобы её пустили по кругу перед смертью! Прощать подобное Общество Творцов не станет никому!

— Взгляни, — повернул Скард руками голову одного из мертвецов. Турин — один из новичков прошлого года. А ведь он так гордился тем, что прошёл все испытания и тренировки… Всё хвастал, что жених завидный теперь и даже посватался недавно, как говорят весьма успешно. — Стрела пробила верхнюю челюсть, затылок и даже задник шлема. С такой силой стрела бьёт шагов с двадцати. К тому же видно, что он почти смог выбраться из-под своего скакуна, а значит был ещё жив.

— Не думал я, что всё до этого дойдёт. Бесчестный ублюдок… Я вспорю ему брюхо и повешу на его же кишках!!

— Стоит проверить что пропало из снаряжения. Если он что-то взял с собой, нужно знать, что именно, — Скард же был всё таким же спокойным, как и всегда. Пройдя двадцать лет службы в рядах ордена, такие как он, ветераны, уже не удивляются числу убитых и причинам их смерти.

— Делай, — Ролонд с трудом подавил эмоции и отошёл в сторону, дав людям спокойно работать. Зря он вспылил. Его соратники должны быть уверены в нём, ибо он — командир! Следовало понять, что делать дальше, ибо как бороться с подобными атаками он не знал. Столь тёмной стороны Божественной Войны обе стороны старались не касаться даже в воспоминаниях, так как иначе её бы давно переименовали в бесчестную или позорную.

К счастью, процесс обыска, обирания и последующего сжигания трупов прошёл без происшествий. Пусть он потерял людей, но снаряжение вернуть был обязан, как и искоренить малейшую возможность восстания немёртвых. После больших войн всегда есть опасность нашествия нежити, ведь мировая эссенция, как и любой питательный субстрат, не выбирает чему дать силу. Ей одинаково подходят как растения, руны или звери знаний, так и места скопления некротических эманаций или стихийных проявлений природы. Что порой порождает к жизни такой ужас, что диву даёшься.

После понесённых потерь люди в отряде поникли духом. Сон шёл к единицам, ибо стоны раненных и ожидание нападения на лагерь делали обстановку жутко нервной. Даже сам Ролонд не избежал этого влияния, а потому вскоре оказался рядом с костром.

— Что, командир, не спится тоже? — рядом с ним присел мастер Шамир. Его предки были с далёкого юга, из одного свободного города, где правили торговцы. Как он попал в ряды Общества боги разберут, но в рунах он понимал неплохо.

— Да так, что-то сон не идёт…

— И мне тоже, — молодой мастер рун, с медным знаком Общества на груди, уставился в огонь, любуясь раскалёнными углями. Какое-то время посидел молча, но вскоре вновь нарушил тишину ночи, — Знаешь, мы его не смогли засечь — у него сильная защита. Скорей всего на основе божественных знаков, так как даже следа за собой не оставляет в мировой сфере. Он словно часть мира — почти призрак.

— Знаю, это давно известно… О-ох! — выгнув спину в обратную сторону, Ролонд постарался размять затёкшее тело, что его и спасло. Чавкающий звук слева, словно кто-то бросил мокрую глину в стену, его конечно озадачил, но не напугал. А испугаться было чего, ибо Шамир, принявший снаряд предназначавшийся его голове, теперь лежал навзничь, упав на тюки с припасами, а вместо лица у него была одна гигантская вмятина, откуда с мерзким чавкающим звуком вывалился какой-то кругляш.

— Нападение! — во всю мощь лёгких заорал мастер рун, после чего тотчас загудел судорожно проснувшийся и ощетинившийся оружием лагерь. Время шло, напряжение росло, но из тьмы ночного леса так никто и не показался.

* * *

«Дигвер»

Старый воин терроризировал своих врагов всю оставшуюся ночь. Стрелял из прихваченной с собой рогатки, стараясь если не убить, то хотя бы тяжело ранить одного из врагов, после чего исчезал, меняя место атаки. Дважды люди из лагеря пытались его поймать стремительной атакой, но лишь зря тратили время, теряя каждый раз двух-трёх человек. В тёмном лесу старик видел как днём, а двигался настолько бесшумно, что никто даже не замечал, как умирают их соратники рядом. На третий раз, не досчитавшись сразу четверых, их командир больше не рискнул устраивать такие авантюры, вместо этого решив действовать нахрапом.

Сложив подготовленный ранее массив и запустив мощный ритуал, мастера рун устроили вокруг лагеря настоящую бурю, вскоре переросшую в гигантское торнадо. Лес ломало на части, увлекая далеко в небо даже самые толстые стволы, земля стонала от вывернутых корней, а неосторожных зверей, умудрившихся попасть в переплёт, и вовсе растирало в кровавую кашу. Полчаса такой вакханалии непреодолимо изменили окружающий ландшафт, устроив настоящие завалы из буреломов, а с неба ещё долго по округе падали ветки и обломки коры. Дигвер, к счастью, успел уйти из-под удара, но о дальнейших укусах следовало забыть. Что ж, он и так сделал немало!

Глава 29

«Мастер Ролонд»

Они шли осторожно, выбравшись из лагеря ещё до рассвета. К сожалению, всех раненых, что не могли держаться в сёдлах, пришлось добить, обобрать и сжечь. Ночная атака и последующий ответ масштабным торнадо привели к тому, что погибли не только люди, но и многие ездовые животные, из-за чего возможности вывезти всех просто не было. Также некоторые вьючные кони были покалечены, в основном из-за полученных переломов и сильных сквозных ранений брюшины щепками и ветками, однако даже их прочный организм не сумел оправиться быстро. Из-за чего их также пришлось добивать, ибо вылечить в полевых условиях такие раны было невозможно — не за пару часов. А задерживаться здесь ещё на сутки или дольше казалось просто самоубийством.

Подобный исход и предыдущие неудачи сильно обрушили боевой и моральный дух отряда, и Ролонд нет-нет, но замечал на себе ненавидящие и гневные взгляды оставшихся соратников. Осталось их, к слову, совсем немного — едва полтора десятка всадников и четверо мастеров включая его самого. Ещё чуть-чуть и его бы, наверное, прирезали спящим, не прикажи он срочно отступать.

— Великий Мастер не простит нам провала. Мы так и не узнали кто уничтожил группу Викария. Во всяком случае, у нас нет ничего, кроме догадок…

— Заткнись, Лиман, и без тебя знаю! Просто заткнись…!

Ролонд был настроен очень скептически по поводу их выживания даже сейчас, и от того сильно нервничал. Будь в их распоряжении все пять десятков тяжёлых латников и полная группа мастеров, можно было бы говорить о победе над Золотым Черепом в прямом столкновении. Однако, сейчас их ждала, в этом случае, лишь неминуемая смерть, и даже просто нарушая тишину разговорами ему было не по себе…

— Куда это вы собрались? Пришли на мои земли, громыхая железом, а как жареным запахло, значит сразу в кусты, — на пути колонны посреди узкой лесной проплешины встал огромный всадник, одетый в массивный доспех, чей шлем был один в один как человеческий череп. Доспех его был, скорей всего, из рунической бронзы, но выглядел и сверкал словно золотой. От того и прозвище его хозяин получил такое звучное.

— В кусты?! — тотчас взорвался мастер Ролонд от негодования, подобравшись в ожидании скорой развязки, — А не ты ли, как трус, нападал на нас по ночам? Убивал скакунов под седоками! Не давал спать две ночи подряд! Как бесчестный бандит прятался в лесах, боясь нос высунуть и предстать перед нами в полный рост!

— Клевета, — спокойно ответил всадник, — Знать не знаю кто на вас здесь напал. Но я найду кто это на моих землях шалит, обещаю. Правда только после того как вас в землю зарою!

— Клевета?! — Ролонда чуть удар не хватил, настолько был ответ Дигвера нетипичен и нагл. Этот старомодный воин всегда отличался неукоснительным следованием кону.

— Именно. Если, конечно, ты не сможешь доказать обратного, — подхватив повыше свой круглый бронзовый щит, полностью закрывавший его с левой стороны, старик взмахнул огромным шестопёром, с визгом рассекая воздух быстрыми движениями оружием, — Но можешь не переживать по этому поводу, времени я тебе на это всё равно не дам.

«Сейчас!» — вскинув руки, мастера рун ударили одновременно, выпустив на волю каждый своё личное оружие. Артефакты, созданные для мгновенного убийства сильного противника, выстрелили одновременно: молния толщиной в ногу человека, волна жара, способная раскалить рыцаря до белого каления, сжигая его внутри доспеха заживо, кинетическая сила, способная дробить даже скалы, и наконец самые мерзкие из чар — проклятье земли под ногами жертвы. Вокруг всадника тотчас вспух золотой купол, переливающийся множеством разных символов, по чьей поверхности бессильно растеклись все три прямых атаки, и лишь чёрная земля, под ногами Дигвера, дала результат.

Всадники Общества почти сразу, как золотой купол опал, кинулись в атаку, но их ждала лишь волна взрывающейся земли, пусть и с трудом, но подкинувшая их вместе со скакунами отчего атака сама собой захлебнулась. После чего гигантский шестопёр в руках Дигвера крутанулся пару раз, воткнувшись остриём в землю прямо под Дремо́ром, отчего вся округа задрожала словно при землетрясении. Мастера рун ещё что-то пытались предпринять, но старик вновь спрятался под щитом Бога Недр, флегматично наблюдая за тем, как во всей округе почва начала ползти, перемалываться, и крутиться словно гигантский водоворот, увлекая в свои недра всё подряд. Деревья лопались, падали, увязали своей кроной в зыбучей почве, и снова лопались, разлетаясь от давления веером щепы́, погребая под собой и людей, и зверей. Постепенно крики боли, ржание и рёв зверей затихли, пропав под землёй. Пять минут локального апокалипсиса легко стёрли любые следы существования группы мастера Ролонда, после чего Дигвер, наконец, снял защиту.