Антон Тутынин – Царица несчастий. Часть 1 (страница 17)

— Это как это? — отрезав остатки длинных волос на висках, быстро убедилась, что и они сменили цвет с каштанового на пепельный, после чего попробовала вглядеться в отражение воды. Когда по глади воды престали гулять круги, на меня уставилось отражение весьма юной и красивой девушки с разбитыми до крови губами, несколькими синяками на лице, с волосами цвета оксида свинца и глазами красными словно кров! Цвет моих глаз изменился!

— Вот так вот Катенька, всё это не было сном… Хотя стоит сказать спасибо богиням — родной цвет глаз привлекал слишком много ненужного внимания.

Не придав особого значения произошедшему продолжила экзекуцию над собой. Окончательно подравняла волосы на голове, и как следует прополоскала оставшиеся на мне космы, постаравшись оттереть с них въевшуюся грязь. Получилось не очень, но делать больше было нечего. Ещё раз ополоснулась на глубине, и наконец вылезла, отфыркиваясь и содрогаясь от бившего по телу холода. Благо можно было отнести эту процедуру к закаливанию, а значит знак божества тела должен был помочь избежать негативных последствий!

Вытерлась насухо куском холстины, превращённой в полотенце, и наконец снова оделась, но уже в чистое бельё. Натянула новую найденную обувку почти по моему размеру, ещё раз поёжилась, и наконец почувствовала, как по телу медленно распространяется живительное тепло! Ох, вот теперь хорошо…!

Котик мой всё также лежал рядом и бдел, едва-едва показываясь из высокой травы, продолжая меня охранять даже сейчас. Так что за свою безопасность я впервые за миллионы потерянных нервных клеток не беспокоилась.

Наконец поманила зверя за собой, пропустила эту важную хищную морду вперёд, и двинулась вслед за ним обратно к разорённому лагерю съеденной банды, отметив что уже скоро снова закат.

Посвежевшая и взбодрившаяся снова взялась за дело, на этот раз начав упаковывать собранные вещи в чей-то плотный мешок с лямками, заменявший здешним людям рюкзак. Сперва уложила замотанную в ткань драгоценную добычу, после всё накрыла одеждой, дальше легла провизия в виде солонины и копчений, полезные в пути вещи, а уже после весь этот баул опоясало несколько кожаных ремней, стянувших мешок в тугой комок. Плюс к широким ремням с помощью маленьких ремешков пристегнула котелок, топорик, и свёрнутое в рулон подобие одеяла — шкуру животного с куском весьма плотной мягкой ткани, сложенной в несколько слоёв. Походный рюкзак был готов! А, ещё я прихватила те странные свитки из пергамента, что были в схроне главаря банды — они могли оказаться чем-то весьма ценным, так что оставлять их здесь было бы глупостью.

— Ну что ж, осталось что-то сделать ещё и с вами, и можно отправляться куда-нибудь подальше отсюда, — взяв в руки два кинжала, ещё раз повертела их, приложила к плечам, к предплечьям, и наконец вспомнив кое о чём, сорвалась к северной части лагеря. Найдя виденный ранее труп там же где он и лежал — прислонённый к стволу дерева, я принялась снимать весьма приличного качества стальные наручи с его рук. При этом нижняя часть тела у трупа отсутствовала, из-за чего приходилось ступать чуть не по его внутренним органам, однако я справилась! Задерживала дыхание, дышала через рот лишь бы не чувствовать вони, старалась не смотреть на жуткие части мертвеца, и очень скоро стала обладательницей весьма нужной мне части местного гардероба. Котик мой меж тем всё также следовал за мной, аккуратно присматривая за своей подопечной, отчего я полностью погрузилась в обдумывание своих идей, и даже не сразу заметила серую тень, воспарившую над полем резни.

— Ой, — взглянув на непонятное облако сквозь лучи закатного солнца вдруг поняла на что это похоже, отчего на несколько минут в ужасе застыла на месте! А когда это чернеющее с каждой минутой облако вдруг потянуло ко мне один из своих отростков в чувство меня сумел привести только угрожающий рык за спиной. Обернувшись увидела, как бронированная помесь тигра и рыси яростно прижимает к голове уши, шипит и рычит на чернеющее облако над полем недавнего боя, при этом медленно боком приближаясь ко мне!

Повинуясь стадному инстинкту я тоже начала смещаться в сторону шатра и своих вещей, отметив про себя сколь нерешительным стал чернеющий призрак, видимо инстинктивно понимая, что мой Котя может нести ему серьёзную угрозу. Когда же мы отошли достаточно далеко, то это нечто и вовсе потеряло к нам интерес к огромному моему облегчению. Но даже так я более не собиралась здесь оставаться!

Схватив подготовленный рюкзак с вещами, набросила его на спину, и, стараясь не выронить из рук наручи и кинжалы, ринулась подальше отсюда в лес. Сейчас он один казался мне достаточно безопасным местом чтоб начать осваиваться в своей новой роли в этом новом для меня измерении. Выходить к людям раньше, чем перестану быть слабой жертвой и обзаведусь собственными опасными клыками, я более была не намерена!

Глава 7

До кромешной темноты я успела протащиться не больше трёх-четырёх километров, хотя по ощущениям преодолела все сто! В сгустившихся тяжёлых сумерках с трудом скинулся ставший неподъёмным рюкзак с саднивших плеч, растёрла пульсирующую болью кожу, натёртую словно молодая мозоль, и аккуратно прилегла на обрывистый склон маленького овражка, густо заросший мхом. Двигаться не хотелось даже для того чтобы поесть или умыться…

— Во-от же… — неожиданно в голову пришла мысль что я не сподобилась захватить из покинутого лагеря ни копья, ни арбалета с болтами! Одни кинжалы да топорик! Это же надо быть такой дурой? И как теперь еду добывать? На корешках я не выживу.

Провалявшись так где-то полчаса и как следует отдышавшись, я принялась дёргать мох с ближайшей площади несмотря на уже кромешную тьму, подкладывая тот себе под бочок. Лапника нарвать времени уже нет, а так хоть немного будет потеплей. Да и глупо было бы тащиться куда-то вслепую — на сук напороться глазом или шеей будет проще простого. Ну их к лешему — перетерплю одну ночь.

Кое-как устроившись и обняв на всякий случай мешок-рюкзак, постаралась сжаться в комочек дабы было хоть чуть-чуть потеплей. Холодало…

— Эй, ты чего? — шумно нюхая воздух, мой защитник почему-то упорно лез под рюкзак, толкая его массивной головой, обросшей бронёй. Безуспешно попытавшись его оттолкнуть, я естественно сдалась в итоге, убрав свою поклажу ближе к изголовью. В итоге эта пушистая наглость очень скоро свернулась калачиком рядом со мной, прижавшись своей твёрдой спиной к моему животу и ногам. Хотя даже так было гораздо теплее и заметно комфортнее…

— Какой заботливый у меня котик, надо же, — погладила я наглеца, — Ладно, грелка, убедил. Будем спать вместе! — обняв огромного хищника, я постаралась отрешиться от боли в мышцах по всему телу и особенно от неопрятной боли внизу животика. Всё-таки столь грубая потеря девственности — та ещё мерзость! От воспоминаний о произошедшем снова передёрнуло, по коже прошлись мурашки, а желудок нервно попросился наружу… Едва сдержалась. Ладно хоть моя грелка начала утробно мурлыкать, словно огромный двигатель, перетянув всё внимание на себя любимого, иначе бы ещё долго не смогла забыться сном.

Выспалась тем не менее не очень. Проснувшись от сырости, капавшей мне за шиворот, первым что увидела был туман. Низкий, мне всего до шеи, но невероятно густой! Котика не было — куда-то удрал с рассветом негодник. Но никуда не денешься — дела. Еду вероятно пошёл добывать.

Мне, кстати, тоже очень хотелось есть! Вот прямо сильно. Прямо зверски! Едва сдерживая голод, нервно размотала свой вещмешок, добравшись наконец до съестных запасов. Словно голодный пёс рвала зубами копчёное мясо, запивая сильно разбавленным вином (надо же, додумались до этого способа дезинфекции воды чтобы не дристать беспрерывно в походах) до тех пор, покуда живот не успокоился. Лишь после этого заметила, что мышцы уже не так болят, и низ живота едва поднывает. Вовремя вспомнила о покровительстве божеств, решив, что отлынивать от утренней зарядки будет при таких царских условиях глупо. Постаралась припомнить общеукрепляющие упражнения из своего мира, составила примерный план, нормативы, и тут же начала заряжаться. Сперва падение вниз, отжимание и подъём на ноги, и так двадцать пять раз. Сразу после без перерыва прыжки вверх из приседа с выбросом рук вверх. Ещё двадцать пять раз… эх, тяжело… Планка с попеременным выносом ног в стороны прошла легче, но я уже вся взмокла. После были боковые планки: сперва на правый бок, после на левый. Снова обычная планка, но уже с переходом от подъёма на прямых руках к упору на локти и обратно. Сперва в одном порядке — правая рука, левая рука, правая рука… после в обратном: левая-правая-левая… Всё! Рухнула в итоге без сил. Тело местной пятнадцатилетней девчонки едва-едва выдержало даже такой небольшой комплекс — мышцы живота и вовсе просили лёгкой смерти от усталости. Пока сидела на мху, хрипло дыша, туман немного развеялся, а солнышко поднялось над деревьями, осветив окружающий лес. Только вот почему так воняет…?

— Умер что ли кто-то рядом? — проговорила сама себе под нос и вдруг услыхала хруст ветки где-то слева за спиной. Обернувшись, я с ужасом уставилась на две скособочившихся фигуры мертвецов. С волочащимися из животов кишками, с обрубком руки у одного и с половиной головы у второго!