Антон Тутынин – Тень Биосферы. Часть 2 (страница 45)

— А воду спускать не будем? Там внизу всё затоплено.

— Пока нет — будем работать на этом уровне. Вместе с излишками воды уйдёт и эта жижа. Ну, по большей части. А значит эта палуба будет почти бесполезна после. Начини с закладки двадцати гнёзд на этой палубе! Оставляю этот вопрос на тебя.

И закипела работа. Три гиганта, чьи тела даже ползком возвышались на четыре метра, были вынуждены силой пробивать себе путь вниз грубой силой. Разрезая своими массивными рогами проржавевшие переборки, они упирались руками в стены и спиной в потолок, со скрежетом выгибая древнюю сталь. Гнули опорные балки, рвали старые гермодвери и дверные проёмы. Грохот стоял такой, что даже снаружи был прекрасно слышан.

Лишь спустя ещё день все три твари оказались внутри, разодрав техническую шахту и кабели что болтались там в мелкое крошево. Лютый даже не представлял, что такое возможно, пока сам не увидел зияющие блестящими неровными краями рваные раны в брюхе корабля. Да и сам коридорчик, что утопал теперь в жуткой жиже тоже сильно изменился. Погнутый, вспученный словно после взрыва, его стены теперь постепенно покрывались продолговатыми яйцами, покрытыми прочным хитином. Где-то одно, где-то два, они равномерно уходили в обе стороны, теряясь во тьме.

Каждый взрослый сефирот был способен отложить от десяти до двенадцати яиц в день. Период инкубации личинки от кладки до вылупления — четверо суток. Способная не только ползать, но и плавать, она была приспособлена жить в самых странных условиях, стремительно поглощая пищу и набирая массу. Уже через неделю обильного питания её размеры превышали человека, а спустя две недели у личинок начинали отрастать привычные конечности взрослой особе и формироваться бронированный скелет. Тогда и начиналась активная фаза поглощения металлов и других неорганических веществ.

Естественно такой масштабный процесс черти не могли оставить на самотёк. Дабы личинки не расползлись по всему кораблю, они ежедневно вели учёт каждой особи, пересчитывая число яиц и самих личинок, раздавая тем ментальные установки оставаться в определённых пределах.

Да, личинки были легко внушаемы и легко слушались команд, но они же пока обладали плохой памятью в силу своих фаз развития, и легко всё забывали, каждый день меняя свои приоритеты. Так что, когда появились первые признаки того что процесс распада на нижних палубах наконец подходит к концу, измученные вознёй с личинками черти вздохнули с облегчением, прекратив ежедневный контроль. Сефиротов и так уже ползало по этому уровню больше двух сотен! Умаешься за весь день как бездомная собака. Лишь девушки были лишена счастья спускаться в эту мерзость, беззастенчиво откупаясь от Лютого лаской и заботой. Но зато лагерь всегда был под присмотром, вычищен и прибран! А запасыучтены и подготовлены к трапезе, что позволяло другим мужчинам мириться с этой несправедливостью.

Когда начали появляться первые прямоходящие особи, отдалённо похожие на своих взрослых прародителей прошло уже десять дней со дня заражения, и Лютый принял решение наконец спускать воду. Или скорей жижу…

Все три сефирота вместе с панцирниками были вынуждены спускаться вниз в карстовый провал, где покоилась самая заглублённая часть корабля, после чего звери начали активно копать. Тоннель, или скорей траншея глубиной больше тридцати и шириной в десять метров должна была проложить путь в мягкое подбрюшье гиганта, где броня были минимальной — ведь её придётся ещё вскрывать. Панцирники словно заправские лайки активно рыли мягкий грунт, а сефироты дробили и оттаскивали намытые сюда валуны, расчищая проход. Черти же просто контролировали процесс. Как говорится кто на что учился.

И всё равно восемь дней продолжалась работа!

Но в итоге результат всё же был достигнут — глазам экспедиции предстал чуть помятый, но всё ещё крепкий корпус древнего корабля.

— Уводите всех вверх! Бегом! Дагит, открывай, — Лютый за последние дни всё чаще ловил себя на мысли что устал от этого места. Однако дело требовалось завершить! И он старался работать наверняка дабы не экономит на спичках.

К слову, призрак его всё это время почти не беспокоил, продолжая лишь иногда маячить где-то в окружающем пространстве. Силы экономил?

Как только Дагит открыл среднего размера плетёную коробку, оттуда весёлой гурьбой посеменили крупные пауки с панцирем в форме правильного конуса. Чёрные, размерами с человеческий кулак, они должны были работать как диверсанты, забредая под бронетехнику людей. Панцирь же на их спине был покрыт слоем углеродистого железа, должный создать эффект кумулятивной взрывной волны. Один такой паучок теоретически мог легко прожечь полметра в глубину, уничтожив гусеницу на танке, делая тем самым машину нежизнеспособной, или и вовсе подорвать днище машины в районе боекомплекта. Сейчас же число паучков в коробке превышало полсотни, почти весь их запас особей этого типа! Которые теперь дружно семеня друг за другом выстраивались широким кольцом, примыкая вплотную друг к другу. Если даже это не вскроет корабль, то Лютого и его людей будут ждать многие дни работы руками…

— Ну чего, пробуем? Как думаешь вскроет?

— Думаю да. Это место — внутренняя сторона корпуса, обращённая к такой же внутренней стороне. Ты сам говорил, что у него было четыре корабельных модуля, спаянный в единую систему. К тому же сам левиафан полагался не на броню, а на щиты нового типа. Вряд ли там больше сорока сантиметров композита. Да и на кумулятивную струю этот корпус не должен быть рассчитан — всё же лишняя морока и затраты при строительстве. Да и такая система шла обычно на противотанковых ручных снарядах… но это неточно.

— Дагит пусть и с интересом глядел на их совместное детище, однако не был лишён скептицизма. Это вообще была его природная черта во всём искать какой-то подвох.

- Ладно, чё толку теории строить? Вот сейчас и увидим, что к чему. Заляжем где побольше камней — вдруг склон размывать начнёт или осыплется часть берега.

— Выбравшись из котлована и засев за массивным куском скалы, выпирающем из намытого водой склона, Лютый и Дагит затихли. Командующий вскоре отрешился от всего, закрыл глаза и начав нащупывать в ментальном пространстве живую взрывчатку. Создав устойчивую связь со всей полусотней, он мысленно взмолился об удаче, после чего дал синхронный приказ на самоподрыв.

— Тряхнуло их будь здоров! Даже здесь немного уши заложило, после чего сквозь звон начали медленно прорываться и другие громкие звуки. Скрежет металла, звон массивной железной плиты, шум воды и визг вырывающегося прочь воздуха вперемешку с водой.

Внутри корабля, наглотавшегося воды во время катаклизма его погубившего, скопились тысячи тонн морской воды! Достигая от дна до поверхности высоты более трёхсот метров, она создавала давление в нижней точке около двадцати девяти атмосфер, отчего и рвалась наружу со столь страшной силой. Взрыв не смог полностью пробить вход внутрь, однако он создал несколько сквозных отверстий и сильно ослабил остальные участки. Так что не было ничего удивительного в том, что вода сама проложила себе путь, вырвав с мясом остатки вдруг образовавшейся заготовки под люк сброса! Отшвырнув с чудовищной силой, способной размозжить даже сефирота, двадцатитонной кусок стальной брони, и заколотив его в склон огромной траншеи практически полностью, вода вырвалась гигантской струёй на свободу, начав размывать левый склон жёлоба.

Минуты три вода была вполне чистой, вылетая легко словно из пушки, благодаря чему образовалась даже маленькая река. А потом она начала медленно темнеть, постепенно превращаясь в вонючую жижу. Та становилась с каждой минутой всё гуще, из-за чего струя, достигавшая сперва двадцати метров в длину, сначала уменьшилась вдвое, а потом и вовсе скукожилась до вялого тягучего ручейка. Ведь вместе с тем падало и давление.

— Жуть какая… — Дагит, стоявший рядом с Лютый с ужасом глядел на те останки людей и животных что вынесло теперь изнутри. Тысячи и тысячи скелетов, белевших повсюду, дополняли и без того неприятную картину.

— Вот куда вели все эти следы. Никто тут не жил — всех просто сожрали, — резюмировал он после нескольких минут созерцания.

— Ага… пошли отсюда. Смотреть больше не на что.

Вскоре они присоединились и к остальным своим соратника, наблюдавшим за происходящим с безопасной дистанции.

А после началась привычная уже работа по закладке новых гнёзд, но уже почти без участия персонала. Сефироты теперь сами по себе ползали по недрам исполина, там же питаясь и продолжая откладывать всё больше и больше потомства. Лютый планировал получить по итогу не меньше тысячи могучих зверей, большую часть отправив домой и разбросав по окружающей владения Тени пустыне!

Глава 36

Призрак вернулся, как Лютый и предполагал, в ночь на третий день, когда весь лагерь спал беспробудным сном. Лишь несколько панцирников по периметру лагеря

бодрствовали, прохаживаясь туда-сюда.

— Время пришло, благородный воин. Путь ко мне наконец-то свободен полностью. Вставай! Я проведу тебя в самое сердце «Сузенце».

Призрак стоял рядом с его постелью, чуть нависая над ним. На лице её всё также играла лёгкая улыбка.

— Неизбежность? Однако пафосное имя для корабля, — их беседа теперь перетекала полностью в мысленной форме. Лютому даже шевелить губами не приходилось дабы отослать свой ответ — лишь сосредоточиться на этом желании. Сегодня он спал один, предвидя подобный сценарий, и потому без всяких препятствий мог действовать в одиночку. Лютый так и не рассказал ребятам о предложении призрака и о своих планах окончательно уничтожить источник этой заразы. Слишком мутной была история третьей принцессы, а сам факт того что её сознание пережило войну, спрятавшись на древнем корабле, и вовсе отбивало всякое желание подставлять людей. Нет уж — он здесь самый опытный в таких делах, а значит и рисковать ему одному. Не сдюжит он — значит и всей толпой они тоже проиграют.