Антон Тутынин – Тень Биосферы. Часть 1 (страница 23)

Лютый в ответ ничего не сказал, лишь пораскинул мозгами, переваривая услышанное, и аккуратно прилёг на подсохший уже участок лесной травы.

— Скажи, а что по поводу моих рогов? Помнишь? Я спрашивал почему бы не приделать их и животным? — вдруг задал он новый вопрос.

— Слишком долго и затратно! Да и не так эффективно, как в случае с разрушителями. Не стоит городить лишнее — привычные способы общения через звуки, запахи и позы куда лучше подходят для многочисленных видов. Ментальные связи оставь для высшей части пищевой пирамиды.

Что ни говори, а обоснование Тени звучало приятно для слуха бывшего человека. Всё же никому не хочется считать себя чьей-то ступенькой в пищевой цепочке, тем более тому, кто всегда считал себя чем-то особенным.

Больше Лютый не задавал вопросов, как и подобает послушному подмастерью, закрыв глаза и приступив к выполнению нового задания от создательницы. Его всё сильней затягивало и занимало всё это сумасшествие с живыми технологиями, как он про себя называл всё непонятное и ненормальное в его понимании, что легко вытворяла Тень, а новый образ жизни и вовсе начал вытеснять далеко на задний план старые привычки и догматы, позволяя взглянуть на мир совершенно другими глазами. И в прямом, и в переносном смысле этого слова.

Отрешившись от собственного ощущения себя, Лютый мгновенно окунулся в поток жизни, текущий внутри гигантского дерева, уже почти сравнявшегося с самыми крупными представителями своих сородичей прошлого. Воспоминания о гигантах тропических лесов на секунду возникли и тут же схлынули из разума лесного чёрта, оставив после себя лишь лёгкий след грусти — те леса уже давно и безвозвратно погибли.

Но после некоторых сомнений и эмоциональных усилий ему удалось окончательно открыться неведомому, и как только он прогнал из головы всё лишнее, полностью посвятив себя гигантскому информационному потоку, над мысленным взором Лютого тут же проявился образ огромной Тени, представшей уже в виде весьма зрелой женщины, что словно заботливая мать, сотканная из золотых искр и света, простирает свои руки над всей долиной пытаясь обнять, укрыв от холода и зловония внешнего мира своих любимых детей. И так старому штурмовику, выросшему без родительской любви среди таких же как он одиноких сирот войны, стало тепло и приятно, что она сам не заметил, как из глаз его потекла солёная влага. Нет, конечно мужчины не плачут, но глаза имеют странное свойство иногда сильно потеть. И сейчас как раз был именно такой редкий случай…

Тень в это мгновение пристально наблюдала за всеми действиями своего протеже, с грустью и радостью чувствуя крайне сильную, сильнее чем когда-либо, связь с этим непостижимым, но одновременно родным существом.

Её чувства ко всему живому, сравнимые разве что с материнским инстинктом у животных сразу после появления потомства или чувством глубокой привязанности у людей, сейчас весьма глубоко проникли и в сознание Лютого, чья сущность до сих пор источала холод одиночества и боль самодисциплины, привычно заглушающей все проявления эмоциональной слабости прошлой жизни. Тень даже на мгновение испугалась что тепло её заботы, растворённое в информационных потоках, может обжечь душу бывшего человека, причинив невыносимую боль, но к счастью вскоре всё изменилось. Эмоциональный фон Лютого наконец сдался наплыву теплоты и заботы, ответив при этом тем же, и отдавшись этому безбрежному морю практически полностью.

Как только это произошло, Тень тут же ощутила чужой разум рядом с собой, погрузившийся в глубины памяти ожившей планеты. В общем море сознания проявились наконец образы прежних предков убитых недавно мутантов, которые медленно начали изменяться — Лютый уже принялся выдёргивать разные особенности живых существ прошлого, стараясь встроить их в новую форму. Сперва покрытое мехом животное облысело, увеличившись в размерах почти что в пятеро: с семидесяти килограмм до более чем трети тонны. И без того массивная голова, покрытая толстыми надкостными образованиями начала стремительно меняться, походя собой на прообраз какого-то давно вымершего ящера: зубы его увеличились, лоб стал ещё массивнее, а голову, шею и всё тело покрыл огромный, прочный, но гибкий панцирь, срощенный из нескольких видов соединительной и покрывающей ткани, принадлежавших как древним морским, так и одноклеточным земным обитателям древне планеты. Лютый каким-то образом умудрялся выдёргивать из накопленных гигантских массивов данных только то, что были ему необходимы в данный момент, чем сильно ускорял свою работу и экономил их общее время.

Но не всё было так просто как казалось на первый взгляд. Образы новых животных вдруг покачнулись, придавленные собственным весом и ему пришлось вновь вносить изменения, взявшись уже за мышцы и кости, что в последствии потянуло за собой и коррекцию строения связок.

Ненервная система, строение мозга, кровь и органы крови. Углубляясь в работу, Лютый находил всё новые и новые слабые места создаваемого хищного вида, раз за разом переплетая их образы с различными негативными условиями: падения, удара в сражениях друг против друга в лоб и не только, попадание в организм всевозможных существующих ядов и газов… попадание молнии! Тень могла своей силой смоделировать любую напасть, имея чёткие знания всех подобных процессов и их последствий для организма.

Игра в подобный биоконструктор затянула Лютого почти что на сутки, когда, забыв о еде и воде, забыв о холоде и неудобствах, он, погружённый в глубины моря сознания Тени, перетряхивал раз за разом строение тела нового вида, пытаясь добиться результат близкого к своему идеалу. Перепробовав множество вариантов, он также сумел найти и недостатки применяемых им тканей и клеток, в некоторых случаях дававшим огромную нагрузку на организм, а порой и вовсе отказывающихся нормально делиться и функционировать. Так заменяя одно на другое, он получил наконец наиболее сбалансированный, по его мнению, результат, способный жить и размножаться почти что в любой сухопутной среде, нормально перенося как запредельные физические нагрузки, так и перепады температуры от минус пятидесяти до плюс ста стандартных человеческих градусов.

— А что по поводу процесса спаривания? — раздался вдруг в голове Лютого голос Тени, прямо внутри неведомого пространства, — Мне кажется с этим будут проблемы.

Оценив заново созданное существо, Лютый и сам в итоге отметил помеху в виде массивного бронированного хвоста, способного ощутимо нагадить противнику своим хлёстким ударом и позволявшему зверю куда лучше, чем без него, управлять ловкими и стремительными манёврами. Но задав новый алгоритм брачных игр, с удовольствием отметил что помеха лишь видимая.

— Пусть самка переворачивается на спину, только и всего. У нас, к примеру, с этим никогда проблем не было — развернуться можно было практически как угодно, — сам себе усмехнулся Лютый, вспомнив самые последние приятные моменты из прошлого.

— Что ж, необычно, но ладно, годится. Поздравляю! Ты отлично справился с первой работой, я тобой очень довольна! А теперь выбирайся назад и постарайся сильно не ругаться — времени прошло весьма много и думаю тело твоё будет совсем не в восторге.

После того как сознание Лютого, пусть и не без труда, вынырнуло назад, образ созданного им чудовища, выросшего в итоге до полутоны взрослого веса, ещё какое-то время продолжал двигаться в виде фантома, сражаясь с точно таким же как он.

— Какое всё же могучее вышло создание! Могучее, живучее и свирепое… Мой генерал и правда знает толк в суровой войне, — порадовалась за свою прозорливость Тень, запустив наконец работу инкубатора древа жизни. Новый половозрелый зверь, способный прожить от рождения до смерти в течение почти девяноста лет, пусть выращенный и на стадии своей юности, будет готов всего через две недели упорных трудов. Создать нечто подобное для неё всё ещё было куда проще, чем трансформировать Лютого, но результат явно стоил того!

А пока эта работа идёт, у её генерала будет время попрактиковаться во взращивании ещё и растений. За пределами долины уже появился пригодный участок, а значит и новое гигантское древо взращивать самое время!

Глава 8.2

После возвращения себе всех обычных ощущений, Лютый какое-то время восстанавливал чувствительность изрядно затёкших конечностей, ибо лежал он во время транса совсем без движений. И почти сразу же как он встал на ноги после короткой разминки, Тень отправила его вместе с огромным орехом зелёного гиганта за пределы горной цепи, туда, где оканчивалась широкая полоса зелени, возникшая вдоль вытекающего из долины ручья.

— Ты хорошо постарался! Мне пока сложно оценить целесообразность всех внесённых тобой изменений, но могу утверждать однозначно: твоё детище стало самым сложным после тебя живым существом по генетической структуре! Мне пришлось формировать тройную спираль ДНК, чтоб корректно всё записать, — вместо напутствия сказала призрак природы.

— Да…? Ни черта вспомнить не могу, словно из головы всё повылетало. Как будто это сон был, и вспомнить что в этом сне происходило никак не можешь… Помню только как панцирник будет выглядеть в итоге, а больше ничего, — расфокусировано глядя на подняты орех, размером с его голову, лесной чёрт безрезультатно пытался вспомнить детали прошедших суток.