Антон Тутынин – АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (страница 63)

— Развлекаешься? — услышал вдруг я такой неприятный, но знакомый до зубовного скрежета голос местного Бога. Никогда не забуду его наглую ухмылочку, когда он издевательски шантажировал меня моими родными!

— Солерод… — обернувшись, я увидел всё то же солнышко с чёрной улыбкой, болтавшееся в воздухе словно в космосе. Но на этот раз размером он был едва ли с крупный грейпфрут, — Зачем ты здесь? Я о нашей сделке помню и ничего не нарушил.

— Верю-верю! — ещё шире растянул Солерод свою чёртову ухмылку, закружившись вокруг меня в странном полёте. Он всегда смотрел прямо на меня, какой бы ни была его траектория, словно Луна, что всегда смотрит на Землю кружа по кругу… И почему-то меня это жутко бесило! — Но я здесь не за этим — мне до одури скучно. А тут, как я гляжу, такое замечательное совпадение вероятностей наклёвывается, что грех не подправить его чуть-чуть.

— Вам же запрещено вмешиваться в мировые процессы.

— Ой, не делайте мне голову, молодой человек! Я просто со своей пешкой по душам разговариваю — это любая проверка на раз подтвердит. А правилами такое не запрещено ни разу! Спросите на привозе любого — он за бедного Солерода легко подтвердит.

— Всё паясничаешь? Разве боги не должны быть образцом величия и пафоса?

— Пф-ф! Тоже мне знаток тонкой божественной организации нашёлся. Это может в первый миллион лет было так, но чем дальше, тем больше нашим братом тоска овладевает. Ты даже представить себе не можешь, насколько это скучно быть всемогущим и бессмертным! Только игра и спасает с её правилами — это хоть какой-то азарт создает среди богов. Даже интриги какие-никакие плетём… Иначе давно бы все с ума посходили, за миллиарды игривых циклов. Так я чего пришёл-то? Насчёт тех девок, что спас, мыслишь ты правильно — использовать их стоит по полной. И как сотрудниц, и как карманных шлюх. Ой не морщись, то же мне ханжа нашёлся! Ей-ей ревнитель целибата! Я, по твоему, зачем всех этих самок создавал?

— Я людей за мясо не считаю, — спокойно парировал я наезд Бога, — Мне приятнее, когда подо мной стонет не безликое нечто, а хоть какая-то личность с индивидуальными особенностями.

— Кто бы сомневался! Власть над неодушевлённым предметом никакого удовольствия принести не может априори. Но я не об этом. Используй на них концентрат маны, и вспомни практики кнотов-природников. Больше, прости, подсказать не могу — правила. Удачи тебе, Азраил, — и Солерод исчез, будто его и не было! А в следующее мгновение через входную дверь, открыв ту жёстким пинком, вплыла Зуриэль, нёсшая на себе сразу обеих девушек-клонов. Присутствие Бога она, разумеется, не заметила.

Пока Зуриэль укладывала их на диван, я внимательно рассматривал лица и тело, прокручивая недавний разговор с Богом.

— Господин?

— А?

Демоница смотрела на меня встревоженно, пытаясь понять, что со мной.

— Всё хорошо? Проблемы?

— Как сказать… как сказать. Не переживай — просто вспомнил кое-что важное. Пригляди здесь…

После чего я разверзнулся не дожидаясь её ответа, и пошёл к широкой мраморной лестнице, что располагалась в соседнем помещении. Она как раз и вела на два верхних этажа, где остались последние живые участники местного шабаша.

Но даже поднимаясь по ней я всё ещё продолжал вспоминать то, что мог знать о магах-природниках, существовавших среди инопланетян прошлого мира — этаком аналоге друидов с Земли, что сроднились с природой планеты. Эти засранцы были закрытой кастой магов и ни в какую не соглашались интегрироваться в новую систему правления моей империи. Отчего мне пришлось брать вопрос под личный контроль — иначе противостояние аристократии кнотов с природниками могло вылиться в жуткие неурожаи, болезни и иные проблемы.

Так ничего и не вспомнив сходу, направился в ту самую спальню, где развлекалась парочка геев. Оценив их жизненный путь по аурным отпечаткам, даже не заходя внутрь спальни, приговорил в итоге обоих. Педофилы у меня проходили по расстрельной статье, какими бы замечательными специалистами или деятелями культуры они ни были! Педофилия — не ориентация. Педофилия — психическая болезнь, вызванная зачастую врождёнными патологиями в мозгу! И жалеть опасных для общества психов я считал неприемлемой и очень опасной тенденцией.

Наблюдая своим духовным восприятием как первого, присевшего после жаркого секса на толчок, со страшной силой засасывает в унитаз, ломая и сминая его толстые кости, а второго, подвешенного под потолком в соседней спальне, разрывают на части ожившие простыни и одеяла, я беззастенчиво улыбался. Особенно слушая их вопли и крики, пробивавшиеся даже сквозь стены.

Я не был садистом, и чужая боль не доставляла мне удовольствия. Нет.

Но зато меня несказанно радовало ощущение хорошо сделанной работы по выносу мусора! Будучи отцом восьмерых детей (пусть и оставшихся в другом мире), я теперь был крайне болезненно настроен ко всему, что было связано с детством. Вот почему убивал я этих тварей с БО-ОЛЬШИМ удовольствием!

Но всё хорошее когда-то кончается. Сдохли и эти двое. Один закончил свой путь в канализационной трубе (только ноги и голова из унитаза торчали), а второй был разорван на части, лишившись всех четырёх конечностей. Торс его лежал на постели, пропитав ту кровью насквозь, но зато его руки и ноги теперь красиво болтались под потолком.

Уверен, следователи лазарей охереют, увидев эту картину!

— Ну а теперь, десерт!

Отлипнув от стены и зачистив все следы своего пребывания (волосы, жировые отпечатки, и даже отпечатки ауры) я отправился на третий этаж. Дезактивировав всю систему безопасности в доме, добраться до кабинета труда не составило! Ни датчики, ни мины, ни герметичные бронедвери, ни даже турели не помешали мне пройти туда, куда я хотел. Так что очень скоро я уже стоял перед той самой троицей, что обсуждала новые препараты.

Сейчас, увидев воочию в руках одного из троицы очищенную ману смерти, каким-то образом добытую учёными Земли, я уже не сомневался, что проблема, угрожавшая нашей Земле, была где-то в подземельях Москвы. Если местные учёные сумели выделить даже такой непростой препарат, только боги ведают, до чего додумался их сумрачный гений! С них станется и всё живое на планете в жертву какому-нибудь ритуалу принести! Судя по всему, психов в этой эпохе полно на всех уровнях власти…

Аккуратно забрав из рук людей ценный объект, упаковал всё в пинал. Даже если не слушаться местного бога и действовать на своё усмотрение, этот магический концентрат был ценным сырьём сам по себе!

— Ну что, начнём благословясь?

В головах этих троих я был намерен покопаться всерьёз! Судя по ауре, были они людьми непростыми…

Том 2

Глава 6

«Дом Колбиных. Время 5:43 утра»

«День 15-й»

Кесси проснулась с неохотой, но переполненный мочевой пузырь заставил девушку встать ни свет ни заря. Слишком уж много она выпила прошлым вечером. Покачиваясь, Кесси дошла до ближайшей ванной неустойчивой сонной походкой, пытаясь вспомнить произошедшие вчера события. Щурясь в полумраке заспанными глазами, она с трудом нашла выключатель в ванную. Очень девушка не любила, когда кто-то из домашних видел её возвращения с вечеринок, и от того привычка не использовать голосовые команды в итоге намертво въелась в её характер.

Щёлкнув пластиковой кнопкой, Кесси зажмурилась от нестерпимой рези в глазах, после чего какое-то время привыкала к новому яркому освещению, наконец-то приземлившись на вожделенный фаянс.

Облегчившись, со всем старанием подмылась (чистоту своего тела она блюла неукоснительно, ибо оно было самым важным её активом!) после чего помыла руки, умыла заспанное лицо и наконец-то немного пришла в себя.

Спать совсем не хотелось — наоборот. Кесси чувствовала, что переспала. Во сколько она вырубилась? Часов в семь вечера? В восемь?

И вот тут-то её нагнали воспоминания вчерашних событий! Отчего едва поднявшееся после туалета настроение снова рухнуло куда-то в бездну…

Что же произошло вчера?

Многое. Но сперва для неё всё начиналось крайне обыденно…

Получив несколько дней назад возможность ночевать в доме Владимира на правах его ближайшего помощника, Кесси начинала воспринимать этот дом как некое убежище от семейных проблем. Только здесь никому не было дела до её репутации, до отношений с бабушкой, родителями, и прочих связей, доставшихся по праву рождения! Отчего была она здесь чаще, чем дома, и поэтому с молодым начальником пересекалась как нельзя часто.

При этом Владимир Колбин не просто не пытался как-то использовать её родственные связи или подобраться к секретам семьи, но даже к ней самой относился предельно корректно, совершенно не пытаясь приставать! Что Кесси по первой даже выбило из колеи.

Совсем не к таким отношениям с молодыми мужчинами она успела привыкнуть за эти два года.

Владимир же напротив, постоянно проявлял к ней знаки вежливого внимания, бывшие в ходу, наверное, века полтора назад: помогал выйти из машины или даже сесть в неё, придерживал двери (даже снабжённые автоматикой — чтобы они не закрылись прямо перед её носом) когда они куда-то приезжали, и всегда помогал что-то донести, даже если это была небольшая коробка с её личными вещами или сумка с одеждой.

Всегда вежливо здоровался и прощался с Кесси, завуалированно отвешивая в её сторону приятные комплименты. И при том без каких-либо пошлостей!