Антон Тутынин – АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (страница 65)
— Бабушка Оливия…
— Тебе уже семнадцать. Не реви! — жёстко прервала она её начавшийся всхлип, — Нельзя всю жизнь оставаться ребёнком, Кесси. Жизнь взрослых рано или поздно доберётся до тебя, хочешь ты того или нет. Итак, каков твой ответ?
— Я не знаю… наверно… я согласна, — утерев слёзы, Кесси постаралась взять себя в руки. Владимир Колбин не вызывал в ней негативных чувств и даже был во многом приятен, так что согласие легко сорвалось с её пухленьких губ… Почему-то она была уверена, что говорит с бабушкой в последний раз, и спорить Кесси с ней совсем не хотелось. Всю свою жизнь она воспринимала её как нечто вечное, незыблемое как скала, стараясь не замечать тех кровавых событий, что происходили вокруг их семьи и внутри неё. И как младшей дочери ей это несомненно удавалось очень долгое время. Но как ты ни старайся закрывать глаза, реальность от этого вокруг тебя не изменится… Раз бабушка Оливия опасается за её жизнь до такой степени, что готова демонстративно выгнать из семьи, значит всякие шутки кончились!
— Ты же моя умница!.. — улыбнувшись по-доброму, Оливия снова закрыла своё лицо броневой панелью, — В таком случае сейчас я выгоню тебя отсюда со скандалом — чтобы все видели и слышали. Ночью ты получишь оповещение о твоей эмансипации и отсечении от семьи. Как только ты станешь полностью совершеннолетней, я лишу тебя всяких прав на наследство, чтобы никто из твоих братьев и сестёр даже не думал избавиться от тебя! Поэтому будет лучше, если ты сейчас же уедешь к Колбину, причём на такси — не бери с собой ничего кроме одежды… вот, — на стол перед Кесси легли четыре пухлые пачки пластиковых купюр номиналом в пять тысяч долларов, — Здесь немного, всего два миллиона, но больше давать просто опасно. Они могут подумать, что ты затаилась, чтобы вернуться после…
Поднявшись из-за стола и подождав, покуда Кесси затолкает деньги в маленькую сумочку, её бабушка мягко обняла девушку напоследок.
— Держись за него что есть сил(!) — он твой единственный шанс… и прости, что так вышло! — отстранившись, Оливия ещё раз осмотрела заплаканную внучку, — И напоследок. Никто из влиятельных семей не согласился рассматривать тебя как невесту для своих сыновей и дочерей — мне пришёл сегодня последний отказ. Так что если кто-то из сильных семей будет обещать золотые горы, родство и защиту, — не верь! Тебя будут использовать! А Колбин, хоть и не обладает никаким влиянием в городе, достаточно опасен, чтобы выступить твоим щитом. А теперь приготовься и не держи на меня зла…
И после началось! Это был самый страшный разнос для Кесси, какой она помнила. Бабушка орала на неё как никогда, крыла матом, обзывала шалавой и позором семьи. И делала она это до того натурально, что когда девушку вынесло из её кабинета под шум скандала, на самой Кесси буквально лица не было. Она не видела себя со стороны, но подозревала, что выглядела в тот момент не лучше бледной смерти! Да ещё и вся зарёванная, наверняка с жуткими красными глазами и потёкшей тушью. А уж чувствовала себя Кесси столь паршиво от озвученных свидетельств её никчёмности, что не знай она о бабушкином спектакле, наверное руки бы на себя наложила от позора и обиды.
Как она добралась вчера до дома Колбиных, Кесси не помнила. Но зато она на всю жизнь запомнила обжигающие презрением и жалостью взгляды слуг, охраны и неизменную фальшивую улыбку старшей сестры, провожавшую её насмешливым взглядом из окна третьего этажа.
Взгляд Марии словно прицел снайпера жёг спину Кесси, заставляя желать только одного: скорей покинуть ставший в одночасье чужим огромный дом! Хотя, может быть она никогда и не была здесь своей?…
Кроме бабушки Оливии хоть кто-то интересовался её жизнью последние пять лет? Кесси не вспомнила в тот момент никого. Даже родителей. Наоборот, это она раз за разом пыталась сблизиться с ними, но постоянно получала в ответ претензии на низкие результаты в учёбе и тренировках.
Даже родители любили не её, а её достижения…
Вот почему когда она, наконец-то, приехала в дом к Владимиру, ей до такой степени захотелось напиться, что она не стала откладывать это желание на потом, припахав за компанию и Киску.
И вот, хмельной туман отступил, и она снова оказалась в жестокой реальности…
— Доброе утро! — на выходе из комнаты её встретил до отвращения лучезарный голос живой секс-игрушки, служащей её шефу. Киска несмотря на раннее утро уже во всю хозяйничала, протирая от пыли всевозможные поверхности, встречавшиеся ей на пути.
— Угу… доброе, — Кесси уже хотела отвернуться, чтобы отправиться на кухню охотиться за свежей водичкой и лекарствами, когда заметила одну странность. Даже не сразу поняла, за что же такое важное зацепился её взгляд, что даже похмельный разум посчитал это важным. А когда поняла, её словно встряхнуло: у Киски были на месте оба её розовых глаза! Причём от ещё вчера алевшей под левым глазом раны ни следа не осталось!
— Кис…
— Да, госпожа Кесси? — ничуть не удивилась такому обращению мелкая. Этим смешным словом девушка ещё вчера начала её называть, и Киске оно очень понравилось.
— А что с твоим глазом? — прищурилась Кесси.
— А что с ним? — прикрыв левый глаз, та потрогала мягкое веко пальчиком, — Вроде на месте.
— Вот именно на месте. А вчера он даже не открывался! И даже следы ранения вокруг него исчезли!
— А я не знаю, — жизнерадостно ответила Киска, улыбнувшись, — Вы спросите у Хозяина — он наверняка знает.
— Вот как?… Понятно…
Направляясь вниз по лестнице, девушка вдруг вспомнила те самые слова бабушки Оливии о Владимире Колбине, что тот мол куда опаснее, чем ей кажется со стороны. И похоже, она впервые воочию увидела косвенное доказательство этой теории…
Может и она всё же была права?
Но это воспоминание очень скоро вытеснили остальные тревожные впечатления Кесси! Так что, достав из аптечки на кухне какой-то препарат от головной боли, она теперь так и сидела перед стаканом с водой и таблеткой, лежавшей на столе, тупо пялясь куда-то перед собой. В голове её была туманная пустота, а сердце неприятно сжималось от осознания всего произошедшего.
До девушки только сейчас начало доходить, что она вдруг осталась совсем одна…
А тем временем сама Лотос, покуда её любимая внучка отходила от пережитых потрясений, уже в который раз через виртуальную симуляцию просматривала записанный бой. Вшитая в один из трёх экзоскелетов одноразовая программная закладка отработала на все сто, скопировав на её личный сервер запись всей телеметрии Владимира Колбина за последние пятнадцать часов его путешествия. Все те события, что произошли в северном лесу, от выхода их из броневика, до момента извлечения сейфов и схронов банды. Бой Владимира с ходячими мертвецами и ликвидацию Крокодила, — всё это Оливия пересматривала уже наверное в сотый раз!
Жаль, что такой финт незаметно провернуть можно было только единожды. Потому что сама закладка после копирования подчищала все хвосты своих действий, в том числе и себя саму. При этом такого червя далеко не каждая нейросеть-программатор найдёт, не то что просто человек! Причём сама его активация произошла уже после того, как Владимир Колбин снял с себя экзоскелет, а значит юноша заметить её работу никак не мог. Да и нет у него пока специалиста по цифровой безопасности, что мог бы отследить движение трафика!
Но и того, что достать удалось, Лотос в итоге хватило.
— Кто же ты такой?… Разбираешься в нежити, хотя и слышать-то о ней не должен был, от чужих смертей растёшь в силе… Даже способен становиться незаметным для других. Очень… очень интересный молодой человек.
Именно эти свидетельства силы Владимира и стали тем последним аргументом в пользу недавнего изгнания Кесси. Другого способа сохранить жизнь этой глупой девчонке Оливия не смогла придумать за те несколько дней, что у неё были. Потому что ещё два-три дня и в их роду полыхнёт!..
Почему она спасала только Кесси? Потому что остальные её внуки и внучка уже по горло замазались в политике, дав обещания крайне могущественным людям через их представителей. И потому никакое вмешательство Лотос исправить ситуацию уже не могло — не того уровня она птица, чтобы влиять на ТАКИЕ события. Лишь Кесси ещё была достаточно удалена от интриг в силу своей безответственности и легкомысленности, чтобы грядущий шторм очередного корпоративного передела не размолол её в пыль.
Впрочем, Шульцы были не единственной семьёй в подобной ситуации, так что в других семьях Лазбурга наверняка шли похожие телодвижения.
И теперь не только её внукам, чтобы выжить, придётся выбрать сторону победителей, но и другим… Даже если сама Лотос окажется на стороне проигравшего!
Тут вдруг раздался звонкий сигнал корпоративного вызова, отвлёкший Лотос от её чёрных мыслей. Убедившись, что звонит ей непосредственный начальник, она удалила с сервера все записи о Владимире Колбине, запустив на том накопителе глубокое форматирование. Никто не должен знать настоящей причины изгнания Кесси! Ей же эти записи более не были нужны — изучить их детальнее было попросту некуда. А продавать кому-то выглядело и вовсе бессмысленной глупостью.
— Да, Элай, что случилось?
С голограммы на киборга смотрело угрюмое лицо заместителя начальника СБ города, Элая Тросмана, — второго брата главы той самой еврейской семьи, что правила Лазбургом последние несколько десятилетий.