Антон Текшин – Волшебство не вызывает привыкания 3 (страница 21)
— А в какой он, собственно… — пузатый повернулся к товарищам.
— Та это ж новичок, — покачал головой один из них. — Вчера только привезли.
— Четырнадцатая, — с недовольной миной вслед за мной поднялась демонесса. — Анатолий Чугуй, он тут давно сидит.
— С провалами в памяти, который? Да-да, помню такого. Девять неподтверждённых убийств, чистосердечное…
— Почему такого опасного человека посадили в общую, а не в одиночку?! — выпалил третий мужчина, опасливо озираясь.
— Я почём знаю!
— Вы наворковались, голубки? — перебила их Талия. — Он скоро будет здесь, и скажу сразу — ваше оружие его даже не поцарапает.
— Только если все, что ты сказала — это правда.
— Вообще-то, я тоже его видел, — пришлось мне напомнить о себе.
— Тебе, хаотик, тоже большого доверия нет. Давай без резких движений, а там посмотрим, что да как.
В итоге меня разоружили, а вот сообразительная демонесса заранее развоплотила фиолетовый хлыст и к ней вопросов ни у кого не возникло. Нас оставили под присмотром молчаливой девушки, не проронившей до этого ни слова. Судя по тому, как неуверенно она держала короткий автомат, в прошлой жизни она в полиции точно не работала. Раздражённая Талия пожелала уходящим мужчинам лёгкого посмертия, и уселась прямо на пол.
— Идиоты! Он их размажет по стенкам и даже не заметит. Но возможно, это даже хорошо.
Мы с нашей охранницей удивлённо переглянулись.
— Чтобы вернуться в прежнее состояние, ему нужна минимум одна душа, — принялась рассказывать синекожая. — Но, чем больше, тем выше вероятность, что он успокоится. Хотя, иногда ему непременно нужно убить именно того, кого он увидел самым первым.
— То есть, кого-то из нас?
— Да, всё верно.
— Тогда почему ты меня тогда не бросила там, в изоляторе?
— Хм, хороший вопрос, — она задумчиво почесала голову в районе правого рога. — Наверное, потому что я — дура. Ведь обещала тебе дожить до утра, но кто ж знал…
— Я так понял, себя он не контролирует? — продолжил я расспрашивать свою эрудированную спасительницу.
— Запомни, сейчас это не человек. Я не представляю, можно ли вообще достучаться до его разума. Эти смертники заикнулись, что у него были провалы в памяти, так что скорее всего он приходит себя только после обратной метаморфозы. С другой стороны, это ведь обратимый процесс, значит — он просто спит где-то глубоко… Любопытно, да. Но в любом случае ему понадобится жертва.
— Чужая душа?
— Верно. Похоже, что это — катализатор. Я бы с удовольствием всё изучила, не открой он на нас охоту. В более спокойной обстановке может и получилось бы…
Опять чужие мысли?! Только не снова!
Тем временем курносая девушка замахала рукой, привлекая наше внимание.
— Это ты мыслеречью балуешься? — с явным любопытством поинтересовалась у неё демонесса.
Та утвердительно кивнула.
— Почувствовала, что твоим дружкам конец? — цинично хмыкнула рогатая. — Ну, веди нас, прозревшая. И чем дальше, тем лучше.
Но мы успели только отойти на несколько десятков шагов, как в коридор спиной влетел сам товарищ Комиссар, собственной персоной. Причём, в обнимку с дверью, закрытой до этого момента. Терещенко прокатился на ней несколько метров, после чего пружинисто вскочил на ноги, как ни в чём не бывало. Эффектное появление, ничего не скажешь.
А следом сквозь выбитый дверной проём протиснулось высокое и какое-то нескладное существо с шестью лапами, покрытое целой россыпью хитиновых шипов. Вместо верхних конечностей у него имелись зазубренные серповидные клинки, как у богомола. Только нашему земному насекомому пришлось бы всю жизнь жрать стероиды вприкуску с радиоактивными мутагенами, чтобы отрастить себе подобные косы.
Интерфейс нарёк его как «Ночной Палочник» фракции Жизнь и даже уровень присвоил — восьмой. Теперь стало понятно, почему заместитель по особым вопросам выглядел так, словно бы его тащили волоком через всю станицу. Любимый кожаный плащ превратился в рваные обноски, а на лице и руках появилось несколько кровоточащих ссадин.
Оказавшись снова на ногах, Терещенко выхватил из кобуры взаправдашний револьвер и выпустил в существо весь барабан — целых семь пуль. Но противник застенчиво прикрылся лапами, так что обстрел никаких заметных повреждений ему не нанёс. Но тут подключилась наша конвоирша, и плотность огня резко возросла, заставив отступить хищника обратно в проём.
— Товарищ комиссар, а вы в курсе, что с позапрошлого века придумали оружие повместительней? — ехидно поинтересовался я, когда стрельба утихла.
— Вы-то здесь откуда? — изобразил лёгкое удивление человек-изжога. — Цыпкина, доклад!
Девушка неловко перезарядила автомат, и всё так же молча что-то объяснила начальнику, иногда невольно срываясь на типичные жесты для глухонемых. Тот внимательно слушал её мысленную трансляцию, изредка кивая головой. При этом оба не сводили глаз с дверного проёма, где скрылся палочник, хотя реальная угроза приближалась с противоположной стороны. Её вестниками стали трое взмыленных мужиков, которые отправились взглянуть на горгулью. Честно говоря, не думал увидеть их живыми, но они тоже не являлись слабаками — четвёртый-пятый уровень, как-никак.
— Ильич, там полная срань в изоляторе! — выпалил толстяк, потерявший где-то ружьё. — Надо бежать!
— Отставить панику! — приказал Терещенко, будто затвором лязгнул.
— Да оно уже з-здесь, — трясущийся рукой указал другой законник себе за спину.
Там как раз располагался очередная металлическая переборка, которая медленно прогибалась внутрь себя.
Комиссар нащупал связку ключей у себя на поясе и сноровисто открыл одну из ближайших дверей, за которой оказался тесный кабинет, вроде как для допросов.
— Живо все туда!
Мы с демонессой без дополнительных приглашений заскочили внутрь, а следом за нами набились защитники. Снаружи остался один лишь Терещенко с револьвером в руке.
— А вы? — спохватились подчинённые.
— Прослежу, чтобы эти двое уродов мимо друг друга не промахнулись. Сидите тихо.
После этого он захлопнул дверь, оставив нас в кромешной темноте. Но почти сразу один из законников зажёг тактический фонарик на пистолете, и мы принялись вслушиваться в доносившиеся до нас звуки. А они становились всё тревожнее и тревожнее. Будто мы оказались за кулисами сцены, где схватились Годзилла и Кинг-Конгом. Кто-то ревел, что-то с треском рушилось, а выстрелов даже не прозвучало. Под конец по полу прошла сильная волна от удара, и следом обитая металлом дверь в допросную просто смялась, как фантик от конфетки.
Защитники встретили сунувшуюся к нам горгулью дружным залпом изо всех стволов, приправив его щепоткой магии, но каменный исполин даже не почесался. Ни молния, ни рубиновый луч из кончиков пальцев его не впечатлили. А вот одна из срикошетивших пуль едва не прикончила толстого мужичка, пропоров ему плечо. Другая просвистела прямо над моей головой, осыпав волосы выбитой из стены штукатуркой.
Так и взаправду поседеть недолго…
Статуя засунула внутрь толстую руку, собираясь передушить нас здесь по одному, как котят, но тут ему навстречу неожиданно выпрыгнула Талия. Рогатая девушка едва разминулась со смертоносной конечностью, каждый палец которой венчался базальтовым когтем в форме конуса, и запрыгнула ему на широкую спину. «Дельта» у него там была такая, что он не мог дотянуться до ловкой демонессы — мешали собственные вздувшиеся мышцы.
Каменный гигант вынужден был отступить, собираясь размазать её об противоположную стену, и нашим глазам открылся неприглядный вид на поле боя. Палочник оказался разорванным на части, а вот бравого Комиссара нигде не было видно. Хотя, он мог быть попросту втоптан в пол.
Отобрав у глухонемой девушки свой же пистолет пулемёт, я выскочил наружу. Отсиживаться дальше, словно испуганная мышь в норке, было выше моих сил. Погибать, так с музыкой!
Но стрелять из бесполезного оружия не понадобилось — статуя замерла на месте, а на её загривке устроилась целёхонькая Талия, сжимая в руках каменную башку.
— Не мешай… — процедила она сквозь стиснутые зубы.
Что ж, не больно-то и хотелось. Вместо этого я дал отмашку законникам, что всё в относительном порядке, и направился на поиски Терещенко. Не то, чтобы соскучился по нему за такое короткое время, просто стало любопытно, куда это он подевался.
В одной из стен обнаружился солидный пролом, за которым кто-то явно шевелился. Я подбежал ближе и увидел, что конструкция скорее прожжена — половина кирпичей и бетонная балка рассыпались от малейшего движения. Внутри же, в куче разномастного песка и бетонной пыли ворочался потерявшийся маг. Я перешагнул через пролом и участливо поинтересовался:
— Как поживаете, Николай Ильич?
— Как на морском курорте, бляха-муха! — огрызнулся он в ответ, стряхивая с себя песок. — Только солнышка не хватает. Что там с ходячей глыбой?
— Талия над ним работает. Вроде пока стоит спокойно.
— Это хорошо…
Терещенко с кряхтением поднялся, схватившись за мою протянутую руку. Какую бы антипатию не вызывал у меня главный шериф станицы, мы сейчас находились на одной стороне.
— А кто она вообще такая? — решил я воспользоваться моментом, кивнув примерно в ту сторону, где сейчас находилась рогатая укротительница горгулий.