Антон Текшин – Волшебство не вызывает привыкания 3 (страница 20)

— Я же сказала!

Она выпустила один конец петли и со свистом рассекла ей воздух в моём направлении. Будто киношный Индиана Джонс со своим верным кнутом. Перед самым моим носом резко щёлкнуло, но вроде бы от меня ничего не отвалилось. А вот подкрадывающийся ко мне со спины мрачник потерял руку по локоть.

Засмотрелся я на диковинное оружие, каюсь. А яркий свет от него позволил шустрой твари втянуться в единственную оставшуюся за мной тень. И не успела амутированная конечность чёрной кляксой шлёпнуться мне под ноги, как остальная фигура вновь стала бесплотной. Но уйти ему не дала всё та же плеть, стеганувшая по плитке из керамогранита. Во все стороны брызнули мелкие осколки, а конец кнута и вовсе ушёл куда-то под пол.

Будто заправская рыбачка, демонесса резко подсекла и выудила барахтающегося мрачника обратно. Теперь его и сам интерфейс опознал, причислив к фракции Тьмы, только больше там рассматривать там было нечего — вылепленная словно бы из дёгтя фигура, с непропорционально длинными конечностями. Ни лица, ни какого-то намёка на половую принадлежность. Вокруг его короткой шеи туго обмоталась призрачная леска, переливающаяся всеми оттенками фиолетового. Монстр пытался ослабить хватку лассо единственной оставшейся в строю рукой, но следующий рывок оставил его ещё и без головы.

Гибкое тело моментально истаяло до небольшого комочка чёрной слизи, испачкавшего раскуроченную плитку. Горький был полностью отомщён, хотя от него самого уже осталась только присыпанная прахом одежда. Быстро он что-то истаял, всего за неполную минуту. Видать, давно прогнил изнутри.

— Спасибо, — кивнул я рогатой девушке, которая прогулочным шагом отправилась с инспекцией по коридору.

— Не стоит. Из тебя вышла отличная приманка. Только в следующий раз слушай, что я говорю.

— Договорились. А много их тут вообще?

— Ещё как минимум тот, кто прикончил твоих приятелей. И вот этот.

Она на ходу стеганула по дальней стене, за которой вроде как находился внутренний двор, и заарканила очередного любителя прятаться в тенях. На этот раз за талию, но конец у него оказался тем же — две чёрные кляксы, плюхнувшиеся на пол.

И тут пронзительно взвизгнули тётки, которые продолжали отсиживаться в камере. Выругавшись на неизвестном мне языке, который даже интерфейс не смог перевести, демонесса метнулась обратно. Она почти успела перехватить выскользнувшую оттуда тень, но на этот раз магический кнут хлопнул вхолостую, окатив нас новой порцией черепичных брызг.

Освобождённая все больше вызывала у меня симпатию. Несмотря на высокомерные фразочки, она явно выступала на стороне людей. Иначе бы не рванула бездумно вперёд, а раскрутила заранее хлыст, чтобы ударить поточнее.

Я догнал шуструю девушку у порога камеры, но оказывать помощь там было уже некому — мрачник за секунду расправился с обеими женщинами, не оставив им ни единого шанса. Однако, голоса остальных заключённых, в том числе и раненных, продолжали доноситься из разных уголков изолятора. И это было странно, учитывая скорость чёрных отродий. Даже одной особи хватило бы, чтобы вырезать здесь всех за минуту. Без всяких одержимых увальней, что без сомнения действовали с ними сообща.

Почему жертвами стали именно соседки демонессы?

Ответ нашёлся довольно быстро, как только я поднял взгляд к потолку. Там до сих пор висел пробитый в нескольких местах артефакт, который превратился в обычную жестянку.

— Слушай, а блокиратор на мрачников действует?

— Откуда мне знать? — раздражённо пожала плечами рогатая. — Я тебе не ходячий бестиарий. Но раз они не трогают остальных, выходит, что да.

— Толя! — спохватился я, обернувшись к противоположному изолятору.

Но было слишком поздно. Ведь тень метнулась именно в ту сторону, где продолжал отлеживать бока флегматичный здоровяк.

— Забудь, — отдёрнула меня рогатая. — Ему уже не помо…

Но договорить она не успела, прерванная басовитым рычанием, донесшимся из моей бывшей камеры. Будто там завёлся двигатель грузовика. Очень большого и злобного грузовика.

— Толя?

Он определённо был по-прежнему жив — его массивная фигура виднелась сквозь решётки. Разорванная толстовка валялась на полу, а спортивные штаны превратились в драные лохмотья. Кожа мужика стремительно серела, прямо на глазах, а сам он раздавался всё шире и шире, грозя застрять плечами между двумя рядами нар. Лицо тоже претерпевало изменения, напоминая теперь какую-то звериную маску. Судя по цвету и фактуре — каменную. Да и сам он теперь больше смахивал на греческую статую какого-нибудь олимпийского божества, чем на живого атлета.

Фрейм заключённого тоже пребывал в замешательстве, сменив кириллицу на бессвязные крокозябры, даже уровень исчез.

В левом кулаке человек-статуя сжимал трепыхающегося мрачника. Обитатель теней никакого потустороннего ужаса теперь не вызывал, превратившись в жалкую чёрную тряпку. А стоило вздувшимся на руке мышцам напрячься ещё сильнее, как во все стороны брызнуло, словно мой сокамерник раздавил пальцами шарик с чернилами.

Покончив с тёмным созданием, Анатолий с каменным хрустом развернулся в нашу сторону. Точнее, это был уже совсем не он, а потустороннее существо, не имевшее к человеческому роду никакого отношения. Глаза, превратившиеся в два бледно-молочных опала, огранённых базальтовыми веками, ничего хорошего не выражали. По коже против воли пошёл мороз, будто в изоляторе резко упала температура.

Стоило ему сделать тяжёлый шаг вперёд, как я ощутил на своём лице отчётливый порыв ветра. Сквозняков здесь не водилось в принципе, поэтому пришлось оторвать взгляд от приближающейся ко мне статуи. Именно ко мне, так как синекожая девушка-рогоносец довольно резво бежала на выход, и уже преодолела половину расстояния до тамбура.

— Эй, ты куда?!

— Беги-и-и!

До сих пор все её прогнозы имели свойство сбываться, поэтому я безо всяких глупых уточнений припустил за ней. А гигантская статуя дотопала до погнутой решётки, но выбраться наружу у неё сходу не получилось — просвет был слишком узок для такой туши. Но существо не растерялось и выломало всё ограждение с одного рывка, вместе с солидным куском стены. От такого зрелища мои ноги ускорились до рекордных показателей, так что демонессе не пришлось долго жать меня в тамбуре.

Опять же, она могла преспокойно закрыть толстую дверь перед моим носом, оставив нас наедине. Хотя теперь я сомневался, что эта преграда надолго задержит то, во что превратился мрачный здоровяк. Пожалуй, отныне девица заслужила называться по имени.

По ту сторону никого не обнаружилось, кроме испачканной в крови и золе одежды медсестры. А вот Степан Самохвалов не добежал до порога каких-то жалких пару метров, умерев примерно в тот момент, когда я расстреливал артефакт.

Впустив меня, Талия ловко захлопнула массивную дверь и закрыла все запоры, благо ключи так и остались в замочных скважинах. Одержимые особо не заботились о безопасности, и теперь я мог освободить всех остальных заключённых. В теории. На практике же осталось уповать лишь на действующие блокираторы, что они не пустят туда новую угрозу, как до этого не пускали мрачников.

Рогатая легко прочитала мои мысли при виде ключей и поспешила успокоить:

— Он будет гнаться только за нами, так что остальные в безопасности. Пока что.

— Ты же вроде не бестиарий, — напомнил я ей. — Откуда такая уверенность?

— Это горгулья Смерти. У нас даже дети знают, что она убивает любого, кого видит первым.

— Так мрачник…

— Он не в счёт, у них нет души. Не отставай, древолюб!

Мы снова побежали к очередному тамбуру, за которым начиналось основное здание. И судя по звукам, там по-прежнему было весело. Нас едва не расстреляли, стоило только высунуться из тамбура в предбанник, где раньше находился один из дежурных постов. Но на этот раз в роли стрелков выступали вполне обычные с виду люди. Однако, их пули ничем особым от одержимых не отличались. Мы едва успели укрыться в тесной дежурке, иначе содержание железа в наших организмах резко бы повысилось. И свинца ещё за компанию, ведь один из людей был вооружён помповым ружьём.

— Не стреляйте, мы свои!

— Какие вы на хрен, свои, — высказал сомнения кто-то из защитников. — Я ваши рожи в первый раз вижу!

— Там рогатая была, в ИВС которая сидела, — опознал мою спутницу другой.

— Говорил я — она с ними заодно…

— Мы за вас, придурки! — в сердцах выкрикнул я. — Весь ваш хвалёный изолятор перестреляли, а остальных мрачники порезали.

— Это ещё кто?

— Чёрные фигуры, которые в тенях прячутся. Встречали?

— Да, было дело…

— Короче, времени нет, за нами кое-кто пострашнее гонится. И скоро он будет здесь.

Я с поднятыми руками встал из-за стойки, чувствуя на себе скрещенные прицелы четырёх нервных человек. Трёх разновозрастных мужчин в форме и одной пухленькой курносой девушки. Но никто так и не выстрелил, хотя у меня на груди болтался трофейный пистолет-пулемёт. Который совсем недавно принадлежал кому-то из их коллег.

— Пострашнее оживших теней, говоришь? — переспросил обладатель ружья и объёмного пивного животика, на котором не сходился наспех накинутый бронежилет.

— Да, он их как Тузик газету порвал, мимоходом.

— Демон, что ли?

— Нет, горгулья. Выглядит, как здоровенная каменная статуя. Это был мой сосед по камере.