Антон Старновский – Попадалово. Том 1. Том 2 (страница 78)

Теперь Елена Сергеевна по-товарищески протянула мне тонкую ручку с прозрачным маникюром и сказала:

— Поздравляю, Сол. Ты принял верное решение. — Женщина нежно обхватывала мою кисть и оглядывала с ног до головы. Не отпускала. Хотел было вернуть конечность на её законное место, как Елена Сергеевна резко коснулась плеча. Приблизилась к уху и прошептала.

— Сегодня вечером, после восьми часов, я буду отмечать это в своём кабинете… одна…

"Настолько прямых намёков на что бы то ни было я в своей жизни ещё не получал…"

За столом в столовой меня уже ждала вся честная компания. Макс как обычно, подтверждая своё прозвище, набрал гору еды, а Маргарита, чтобы, видимо, не толстеть и не становиться заметнее, ограничилась лишь стаканом воды и ватрушкой.

Я захватил для себя стандартный набор из мяса и макарон, стал вкушать. На расспросы друзей о том, для чего меня оставила после уроков Елена Сергеевна отшутился. Для Макса, может, и сгодились мои ответы. А вот Маргарита, хитрая инвизница, естественно, не поверила.

Вдруг за одним из соседних столиков повысился чей-то голос. Поначалу шум в столовой был монотонным, а сейчас среди всего этого возвысился один, басовитый тембр. Я перевёл взгляд и наткнулся на ту самую образину, которая совсем недавно бодалась с юркой обезьяной перед кабинетом русского.

Он о чём-то спорил со своим собеседником. В один момент, видимо, чем-то задетый, стал почти что кричать. Голос его был похож на раскаты грома. Такой же гулкий и глубокий. Я прислушался и понял, о чём ведётся беседа.

Здоровяк оправдывался перед неизвестным, доказывал ему, что в той драке бы обязательно победил. Что, несмотря на первый удар в молоко, вторым бы он точно добрался до противника.

— Да я бы его втоптал просто! — С уверенностью орангутанга заявлял он. — Ещё бы секунда и тогда… если бы не этот урод со своим щитом…

За завтраком, обедом и ужином Макс никогда не думал ни о чём другом, кроме еды. И сейчас, когда он без конца поглощал съестные ресурсы столовой, этот обидный разговор до него не дошёл.

Но он отчётливо отзвучал в моих ушах. Я слышал, как моего друга прилюдно оскорбили. Конечно, правильнее всего было бы пропустить это мимо. Не ввязываться ни в какие новые конфликты и ничего страшного бы не произошло.

Но… моя гордость сегодня уже была попрана. Я прохлопал драку, не вмешался первым. Да и настроение сегодня не единожды вырывалось за референтные значения. Сначала грусть, потом удивление, после — смущение. Радость, и опять смущение.

Так что, заведённый, я просто не мог не среагировать на выпад в сторону моего друга. Заранее приготовившись к любым реакциям здоровяка, я встал из-за стола и медленно подошёл к нему.

На меня не сразу обратили внимание из-за разгорячённой беседы, поэтому пришлось себя обнаружить постукиванием кулака по твёрдой поверхности. Здоровяк и все остальные, сидевшие вместе с ним, тут же подняли на меня головы. Застыли в немом удивлении.

— Пойми меня правильно, — начал я речь, — ты оскорбил моего друга, и я не могу спустить это тебе с рук…

Никто ничего не понимал. Меня жрали глазами и одному Богу известно, что сейчас творилось внутри всех этих людей.

Вдруг здоровяк как будто оттаял, переменился в лице, и с весёлостью маленького ребёнка, недавно научившегося говорить, обратился ко мне:

— Да ты же… Хихикающий Демон! — Взорвался он.

"О нет… Вот и всплыла эта дебильная кличка. Я уж думал, что хотя бы про неё уже все забыли…"

Я попытался дать заднюю, сказав, что никакой я не Хихикающий Демон и вернуться на место, но здоровяк поднялся на ноги, возвысившись надо мной массивной горою и положил тяжеленную руку на плечо.

"Да чё вас всех так мои плечи то привлекают?!"

Я уже миллион раз пожалел, что решил ввязаться в это дерьмо. Видимо, то, о чём я сказал, никто даже и не услышал. Все пропустили мою реплику и сконцентрировались только на том факте, что я знаменитая персона.

— Вот и я познакомился со звездой! — Громила повернулся к своим друзьям и улыбнулся им. О конфликте, зревшем ещё минуту назад, уже все забыли. Тот парень, с которым спорили, тоже был околдован мной и больше не горел желанием полемизировать.

— Слушай! А можно фотку? — Спросил он, и не дождавшись ответа, достал из кармана русфон. Начал блестеть вспышкой и по тупому лыбиться на камеру. Моё же хлебало оставалось понурым.

— Слушай, — вступил в разговор парень, который ругался с амбалом, — мы все тут, конечно, уже давно знали, что с нами будет учиться Хихикающий Демон. Но вот только сейчас допёрли, что это ты!

Я состроил непонятливое лицо.

— Ну… на экране как-то совсем по-другому выглядел…

— Побольше, что ли… — Добавил амбал. — Да пострашнее. — Он оскалил желтоватые зубища.

— Да-а! — Подтвердил парень. — А в жизни совсем другой.

И тут я осознал, что эта абсурдная и тупая ситуация на виду у всех людей, находящихся в столовой. А людей было немало. Посадочных мест почти что не оставалось. Я даже заметил, как сюда глазела толстая повариха.

— А какой я в жизни? — Смущённый всеобщим вниманием и слегка растерявшийся, задал максимально тупой в данной ситуации вопрос.

Парень начал в задумчивости чесать репу, а потом выдал:

— В жизни ты поскромнее… и от тебя не исходит такой опасности, как во время поединка. Во-о-т…

"Ага. То есть ты выставил меня каким-то тихоней задротом? Отлично. Просто превосходно!"

И чтобы исправить такой поворот в выводах, я решил показать себя с сильной стороны. Вернуться к тому разговору, с которым я вообще решил подойти сюда изначально.

Повернулся к амбалу, что рядом со мной выглядел словно Голиаф рядом с Давидом. И сказал:

— Минуту назад ты оскорбительно высказался в сторону моего друга Макса. — Вроде не запнувшись ни разу, придавая искусственной уверенности своему голосу, сказал я.

После этих слов скрипнул стул и на меня обернулся последний не участвующий до этого момента в представлении человек. Макс — собственной персоной.

— Да…? — То ли грозно, то ли возмущенно, то ли обречённо, то ли с досадою спросил здоровяк.

— Да. И за это ты сейчас должен перед ним извиниться. — Я указал рукой в сторону Макса, у которого всё ещё гуляли на лице желваки от пережёвывания очередной булки.

Лишь потом до меня дошло, что я некрасиво поступил по отношению к здоровяку. Ведь он сегодня и так попал в один замес, причем, не по его вине, и в замесе этом вышел далеко не победителем. Но тогда свидетелями были лишь наши одногруппники, а теперь — вся академия.

В общем, я поспособствовал ещё большей порче его репутации. Но в тот момент нужно было спасать только себя.

— Э-м-м… — Поник парень. — Хорошо… как тут откажешь Хихикающему Демону?

Он подошёл к Максу и бросил ему кроткое "Прости". Через несколько секунд молчания добавил — "Я не хотел", и вернулся за свой стол. Макс даже не успел ничего понять — он жевал.

Здоровяк после этого как-то огорюнился, хоть и не сильно. Больше не стал приставать ко мне с надоедливыми расспросами, а просто вяло доедал свою порцию.

Когда я вернулся на своё место, Маргарита во всю хихикала. Хихикала очень пронзительно и прицельно. Словно для меня одного. Остальные на такой смех не обращали никакого внимания.

— Ну не сидится же ему! — Издевалась Маргарита. — Вечно нужно устроить какое-нибудь представление. Вот умора.

Я лежал на кровати в своей комнате и наблюдал за временем. Оно подтикивало к восьми часам. А значит, совсем скоро меня ждут…

Глава 20

Конечно, как и следовало ожидать — я не мог отказаться от такого интересного предложения. Елена Сергеевна ясно дала понять, что хочет отблагодарить за сотрудничество с их кланом. И кто я такой, чтобы не угодить зрелой нимфе?

Я лежал на кровати, смотря в потолок и перемалывая всякое в голове. Поход в заветный кабинет должен был разгрузить навалившееся. Время медленно, но верно подползало к восьми часам. Я с нетерпением ждал.

Но кто же мог знать, что я в очередной раз обломаюсь по полной программе? Видимо, так и не изведать мне чудес, на которые способна опытная Елена Сергеевна.

А всё благодаря гостям из прошлого, которых я ну никак не ожидал сейчас увидеть, будучи погружённым в новую жизнь. Впрочем, из прошлого совсем недавнего. Уже из Московского.

Я с предвкушением покинул комнату и побрёл по коридору в учебную область академии. Все люди, что попадались на пути — казались какими-то ужасно скучными, не важными.

Серое болото вяло бурлило вокруг меня, а я, каменный утёс, был недосягаем. Пока смрадная жижа, вдруг выплеснувшаяся на меня, не испортила настрой.

Поначалу я и внимания не обратил на этого седого человека, что стоял возле окна. Ну, стоит и стоит, никому не интересный дед. Пусть дальше стоит.

Он схватил меня за пиджак и, отчаянно в него вцепившись, не хотел отпускать. Поначалу я подумал, что это какой-то сумасшедший бездомный. Насчёт бездомного, я, конечно, ошибся, но вот по поводу второго…

Старик был взъерошенным, небрежно одетым, но, определённо, цивилизованным человеком. Это я понял по его приличной, но давно не стиранной и не глаженной одежде. Также, от него неумолимо пахло по́том и чем-то горелым.

Старик явно был не в себе. Но что ему от меня надо?

— Ублюдок! Ублюдок! — Твердил он, видимо имея в виду меня. — Ты ушёл, ты ушёл от меня!

И тут до меня дошло. Я вгляделся в беспокойного старика и узнал в нём Таврического Николая Семёновича. Не мог глазам своим поверить.