Антон Старновский – Библиотекарь государя. Академия (страница 48)
— Ничего интересного без меня не происходило? — Поинтересовался я.
Иисус помотал головой.
— Лекари лечат. Бойцы охраняют. Всё идёт как надо.
— Это хорошо, когда всё хорошо… — Выдал я. — Слушай…
— По части Скуратовых тоже всё спокойно. Мои источники говорят, что беспокоиться не о чем.
— Прекрасно… но я не об этом.
— А о чём? — Удивился Иисус.
— У тебя-то как дела?
Мой личный детектив, видимо, не ожидал такого вопроса. Он помолчал секунд десять, и лишь тогда ответил:
— Пойдёт.
— Тебя что-то беспокоит?
— Нет. С чего ты взял?
— Ну, ты какой-то… мрачный, что ли.
Иисус усмехнулся.
— Мне льстит, что ты за меня беспокоишься. Правда. Но, не стоит этого делать. Я уже полсотни лет живу на этой земле, и меня невозможно пошатнуть.
— Может, тебе взять отпуск? — Не успокаивался я. Почему-то своим пьяным мозгом решил, что Иисусу нужна помощь.
— Говорю тебе, Андрей, всё хорошо. Если по правде, то работа на тебя только сделала меня лучше. И я сейчас не про деньги.
— А про что?
— Появилась, что ли, какая-то цель в жизни. С определённого этапа я думал, что мне больше не для кого стараться. А теперь… — Разоткровенничался Иисус.
Я докурил сигарету и потушил её об ступеньку.
— Видимо, ты мне не врёшь… — Прищурился я. — Ладно, больше не буду загружать тебя своими переживаниями. Пойду-ка лучше в кроватку.
— Хорошая идея. — Подмигнул Иисус.
Так я и сделал.
С трудом забравшись на свой этаж, я из последних сил умыл лицо и обрушился на мягкое ложе…
Казалось, прошла всего секунда, когда я снова открыл глаза. Солнце яростно пробивалось через незашторенное окно, раздражая зрение.
«Уже…? Ночь прошла так быстро…? Мне ведь даже ничего не приснилось…»
Я совру, если скажу, что не чувствовал похмелья. Чувствовал, да ещё как. В голове раздражающе покруживалось, а конечности, будто залитые свинцом, норовили притянуться к полу.
Но я поборол себя и встал с кровати. Ведь пропускать лучшую в стране академию из-за похмелья — не позволит совесть.
Как говорили знающие люди, чтобы избавиться от похмелья, нужно «опохмелиться». То есть, выпить ещё алкоголя, и тогда станет легче. Да. Это работает. Я проверял. Но… именно таким способом и уходят в запой. И хотя это я не проверял, по крайней мере уже несколько десятков лет, пробовать не хотелось.
Нужно всего лишь растормошиться, прийти в себя, и постепенно здоровое состояние вернётся.
Умывшись, я спустился на первый этаж и поместился на кухне. Благо, моя родненькая, моя любимая, моя самая добрая сестра уже стояла у плиты, и не отказала мне в том, чтобы сварганить кофе.
Кофе — это сейчас единственное, от чего мне не хочется блевать.
— Должен будешь. — Соня поставила передо мной кружку и пошла к выходу. — Алкаш…
— И я тебя люблю.
Должно быть, она торопилась к своему ненаглядному Четвёртому Геннадию, а я задержал её. Ну, ничего. Ради любви можно и потерпеть.
Звонок из коридора в этот раз не показался мне приятным. Наоборот. Он раздражающе царапнул слух, от чего я поморщился и погладил голову. Так как никто не хотел открывать, идти пришлось мне.
— Иванище мой пришёл! Заходи…
Здоровяк составил мне компанию на кухне, обчистив заодно половину холодильника. Стал расспрашивать о том, как посидели с Варей и её отцом.
Я, напрочь забыв о вчерашнем, только теперь всё вспомнил.
Вспомнил шебутного императора, его неприятных друзей. Вспомнил Аксёнова старшего, очень приличного и благодарного мне человека. Вспомнил злую Варю, и злую Аксёнову. Вспомнил…
Поцелуй.
Ох, господи…
Я же сосался с Аксёновой!
— Ты чего завис? — Спросил Иван.
— Да так…
Как я теперь этим девкам в глаза вообще буду смотреть? Что одной, что второй. Хвала богам, что мы хотя бы не в одной группе учимся. А то… было бы сложнее.
Намного сложнее.
Ещё немного посидев на кухне, мы спустились в гараж. Я, за неимением сил, отказался от вождения. Хотел было включить автопилот, но в последний момент понял, что почему бы не порадовать здоровяка?
— Ты же умеешь водить?
— Да. — Начиная наполняться радостью, но ещё не до конца веря услышанному, ответил Иван. — Я ещё в шестнадцать сдал на права, так что… а что?
— Хочешь повести?
— Ййййес! — Здоровяк от радости подпрыгнул вверх, чуть не пробив головой крышу. — Конечно хочу!
— Тогда — милости прошу…
— Ты просто лучший, Андрей. Ты мой бог. Ты мой спаситель и герой, ты…
— Садись уже, Шумахер. А то опоздаем.
Надо сказать, что за рулём здоровяк вёл себя почти превосходно. Он аккуратно держался на дороге, сильно не газовал, отлично входил в повороты. В общем, я даже задумался о том, а не нанять ли его своим водителем…
Так сказать, для статуса. Ну и Ивану будет в радость.
Но решим этот вопрос не сейчас. На сегодня для моего родственничка и так слишком много счастья…
Мы добрались до академии в срок. Иван припарковал джип на самое козырное место — поближе к воротам, и мы потопали в академию. Надо отметить, что к этому моменту состояние моё хоть и немного улучшилось, но всё ещё продолжало быть вяленьким. Поэтому, когда мы минули главный вход, я сразу же направился к лифту, а не к лестнице.
Но какого же было моё разочарование, когда, несколько метров не дойдя до железного спасителя, нас перехватила Алевтина Игоревна.
— Воронцовы! — С натянутой улыбкой произнесла она. — Мои лучшие ученики. Доброе утро!
Я сразу понял, что замдиректора что-то от нас нужно… иначе бы она не стала так любезничать.
— Доброе… — С опаской пробубнил я.
— Ну-с, пойдёмте… — Даже не объяснив цель похода, сказала Алевтина Игоревна, и двинулась по коридору.
— Вашу ж мать… — Прошептал я, но, тем не менее, мы с Иваном двинулись за ней. Другого выбора не было…