Антон Старновский – Библиотекарь государя. Академия (страница 40)
— НЕ ДВИГАТЬСЯ! РАБОТАЕТ ИМПЕРАТОРСКАЯ ГВАРДИЯ!
Глава 24
И несмотря на то, что мне было немного жаль Винокурова, я не мог не сделать ещё кое-что. Напугать до чёртиков, и выяснить необходимую информацию.
Я стоял за стеной в туалете и ждал, пока Марк появится в зоне видимости. Внутри всё кипело, мои нервы были оголены. Ожидание перед каким-то важным действием всегда самое трудное время. Ты будто стоишь на низком старте, а в спину тебе уткнули заряженный пистолет, и ты еле сдерживаешься, чтобы не рвануть вперёд.
«Три…два…один…»
— НЕ ДВИГАТЬСЯ! РАБОТАЕТ ИМПЕРАТОРСКАЯ ГВАРДИЯ! — Я неожиданно выскочил на Винокурова и мгновенно оглушил его. Хлопнул ладонями по ушам, а после поставил подножку и повалил на пол. Поставил ступню на лицо, чтобы перекрыть зрение, и уткнул железный ключ ему в грудь, имитируя пистолет.
Ничего не успевший осознать Винокуров лишь тяжело дышал. Чтобы не проворонить момент, я тут же задал ему нужный вопрос:
— Имена исполнителей вчерашнего задания. Быстро!
Винокуров попытался что-то сказать, но звуки, вылетающие из его рта, были похожи на бормотание умственно отсталого.
«Упс…»
Я понял, что мой ботинок закрывает ещё и рот. Чуть сдвинул его вверх, освобождая место для рта.
— Имена! Жду! — Надрывно кричал я командирским голосом.
— Я, я, я не знаю, о чём вы… какие им…ена… не пони… — Лепетал Винокуров.
— Вчера по твоему приказу французские наёмники пошли на задание. Назови их имена! Быстрее!
— Какие ещё наёмники…я не понимаю…я не понимаю… отпустите меня, прошу, я ничего не…
Винокуров начал плакать. Лицо его покраснело, и он прекратил всякие попытки высвободиться.
«В общем, ясно. Он никак к этому не причастен. Пора отпускать бедолагу».
Я убрал с лица ботинок и спрятал ключ в карман. Марк, увидев меня, застыл. Слеза, катившаяся по щеке, грустно капнула на пол. Он смотрел на меня недоумевающими глазами, и я ощущал, как внутри него закипает злость.
— Всё в порядке? — Зачем-то спросил я и улыбнулся. Чуть нагнулся и подал Винокурову руку. Помог подняться.
Оказавшись на ногах, Марк не переставал сверлить меня взглядом. В один момент он сорвался с места и кинулся на меня с кулаками. Я вовремя перехватил удар и скрутил его.
— Ладно-ладно. Тише… всё хорошо. Всё нормально. Тебе больше ничего не угрожает…
— Да ты ох*ел! Подонок! — Прорвало Винокурова. — Какого хрена ты творишь! Что я тебе сделал! Мы же уже со всем разобрались!
— Успокойся, и я всё тебе расскажу.
Винокуров пыхтел, как навьюченный бык. Я подержал его ещё несколько секунд и отпустил. Он сделал несколько шагов вперёд и развернулся.
— Извини. — Произнёс я. — У меня не было другого выбора. Я должен был проверить тебя на причастность.
— Да на какую, блин, причастность! А по-человечески спросить не судьба? — Истерил Винокуров.
— Тогда бы я тебе не поверил. Ты мог легко соврать. Но теперь я точно уверен, что ты и правда не причастен. В такие моменты человек не может врать.
— Ну охренеть теперь! — Он запустил пальцы в свои удлинённые волосы. — А что будет завтра? Ты меня прикончишь, чтобы проверить очередные бредовые идеи?! Я в шоке просто…
— Всё уже. Завязывай. Больше не трону — обещаю. — Я поднял с пола телефон, что выронил Винокуров, и подал ему. Двинулся к выходу.
Когда отодвинул засов и уже отворил дверь, Винокуров спросил из-за спины:
— А у тебя какие-то проблемы с французскими наёмниками?
Слегка повернул голову.
— Не. Уже всё в порядке.
— Если что, обра…а, не, ничего. Забудь.
Больше мы с Винокуровым не говорили, и я пошёл к кабинету. На прежнем месте обнаружил только Варю. Ивана не было.
— А где…
— Как обычно. — Вздохнула Романова. — Минут через десять вернётся.
— Ждём-с…
Винокуров вернулся в наш пролёт минуты через две и, окинув меня злобным взглядом, одиноко устроился на лавке.
Все дожидались преподавателя.
Варе вдруг кто-то позвонил, и она отошла от меня метра на два. Разговор окончился очень быстро, и она села обратно. И без того меланхоличное настроение Вари ухудшилось ещё сильнее.
— Что-то произошло? — Спросил я у неё.
— Мама звонила. Сказала, что сегодня меня встретит отец, и мы поедем с ним на приём с главой какого-то клана.
— А что в этом плохого?
— Ненавижу я эти приёмы. Снова придётся изображать из себя идеальную дочь идеального императора, улыбаться, как умственноотсталая, и лебезить перед стариками в пиджаках.
— Н-да… и правда, так себе перспективка. А от этого можно как-то отказаться? — Предположил я.
— Нет, ты что. Мама с отцом тащат меня на каждое подобное мероприятие. Говорят, что я лучше остальных детей умею вести себя на публике, вот и…
— А ты вытвори что-то из ряда вон. Ну там… харкни в лицо какому-нибудь толстосуму. Или пни его по голени. Зуб даю, больше тебя ни разу не возьмут с собой. — Улыбался.
— Да я бы с радостью! Вот только мама меня потом уничтожит. Мне даже и представить страшно, что за этим последует…
— Ну да. Не вариант. — Почесал затылок. — А что, если… кто-нибудь адекватный разделит с тобой это мучение? — Предположил я.
Романова нахмурилась.
— Хм… но кто? — Окинула меня взглядом с головы до ног. — А может…
— Я покакал!
Над нами вырос Иван со счастливым лицом.
— О чём разговариваете?!
— Да так… думаем, как спасти Варю от толстых мужиков в пиджаках.
— Не понял… надо кого-то избить, что ли? Я готов! Только покажите мне их…
— Ух. Куда разогнался, рэмбо? Думаю, с драками хотя бы на денёк надо повременить.
— Да меня опять на дебильную встречу отправляют. — Пояснила Варя.
— Так я могу составить тебе компанию! — Без раздумий выпалил Иван. — Вдвоём будет не так скучно. Как считаешь?
— Ну…эм… — Засомневалась Романова. — Как бы…
— А, блин. Извини. — Осёкся Иван. — Я вспомнил, что мы с мамой сегодня договаривались в магазин пойти. Так что не получится… — Здоровяк опустил голову. — Ты не обижаешься?
Варя выдохнула.
— Ну нет конечно! Мать — это святое. Нельзя бросать её ради меня. А вместо тебя возьму… Андрея!
«Да!» — Я внутренне ликовал, но пытался не показывать это окружающим.