Антон Старновский – Библиотекарь государя. Академия (страница 24)

Алевтина Игоревна, увидев меня, махнула рукой, подзывая к себе. Я оставил Ивана с Варей, и подошёл к женщине. Заодно поздоровался с её сыном. Сергей бросил безэмоциональное "Привет" и, сказав ещё пару слов своей матери, удалился.

— Вы что-то хотели? — Спросил я у замдиректора.

— Ты ещё спрашиваешь, Воронцов? — Ехидничала она, продолжая ковыряться в сумке. — Рассказывай, что ты опять натворил…

— Я натворил?

— Ну не я же… — Заметила Алевтина Игоревна. — Чего не поделил с Винокуровым?

— Ничего серьёзного. Просто пришлось проучить его за неподобающее поведение. А он обозлился и вызвал меня на дуэль.

— Ясно. Сто процентов из-за девки. — Вынесла вердикт Алевтина Игоревна. — Ну, ничего. Сейчас решите всё цивилизованным путём, и разойдётесь с миром.

«Цивилизованным…?»

— Было бы неплохо…

— Воронцов… — Замдиректора склонилась к моему уху и негромко сказала. — Знаю, что то, что я сейчас произнесу, звучит дико, но… я болею за тебя. — Женщина отстранилась и сделала серьёзное лицо, будто она не при делах.

— Но… — Растерялся я. — Это и правда звучит довольно странно…тем более из ваших уст. Не поймите меня неправильно…

— Сама в шоке. До того, как я встретила этого… — Алевтина Игоревна огляделась по сторонам. — … Марка Винокурова, то я думала, что хуже Воронцова уже не найти, но как же я ошибалась… как же я ошибалась…

«А эта женщина не так плоха, как кажется…»

Минуты текли, но Винокуров не появлялся. Это довольно странно. Алевтина Игоревна негодовала, пытаясь вызвонить его. Но ничего не выходило. Не брал трубку и не отвечал на сообщения.

Аксёнова, к слову, зачем-то спустилась с трибун и вышла из зала. Случилось это почти сразу, как я подошёл пообщаться к замдиректора. У Екатерины на лице растекалась глубокая задумчивость, она чем-то была обеспокоена.

Я догадался, что это как-то связано с тем, что Винокуров пытался узнать контакты Аксёновой. Только для меня всё ещё оставалась загадкой вся эта схема. Каким макаром Екатерина может помочь этому идиоту? Одному богу известно.

Наконец, когда публика уже начала возмущаться, в зал зашёл Марк. Вернее, залетел. Он появился неожиданно и мигом направился ко мне с Алевтиной Игоревной. Меня насторожило его приподнятое настроение. Он не мог сдержать улыбки и слегка приплясывал, пока шёл.

Следом за ним, буквально через пять секунд, появилась Аксёнова. И вот она таким задором похвастаться не могла. Девушка с поникшей головой вернулась на трибуны и села на своё место.

«Так…»

Мне определённо это всё не нравилось. Аксёнова, Винокуров, Винокуров, Аксёнова… должно быть, последние десять минут они провели друг с другом. Но… с какой целью? Судя по настроению Екатерины, ей пришлось сделать что-то неприятное. Из-за чего она и расстроилась.

Винокуров же — наоборот. Получил что-то такое, что теперь ему очень сильно поможет. Вот только…что?

Загадка.

По-настоящему неразрешимая загадка. Потому что Аксёнова не могла знать ничего такого, что могло бы помочь Винокурову. Да такой информации в принципе никто не мог знать, чего уж тут.

Винокуров подошёл к нам с замдиректора.

— Да где ж тебя черти носят! — Начала эмоционировать Алевтина Игоревна. — Ты вообще знаешь, что такое пунктуальность? Ты часы вообще носишь? Ах, да. Ты же вряд ли по стрелочкам понимаешь. Ну хоть на телефоне-то можно было посмотреть!

— Премного благодарен вам, достопочтимая Алевтина Игоревна, что вы дождались меня. Извиняюсь за столь долгое ожидание. Впредь такого не повторится… — Поклонился Винокуров.

«Ох, ох… какой выпендрёж. Сейчас тошно станет».

— Молчи уже. — Ответила замдиректора и достала из сумки два хорошо тянущихся, чёрных одеяния.

— Что это? — Спросил я.

— Это антимагические костюмы. — Пояснила Алевтина Игоревна.

О, прекрасно. Вот как они выглядят. Точно такие же надо будет приобрести и для домашнего пользования. Для наших с Соней тренировок сгодятся как нельзя кстати.

— Они частично поглощают магию, а в том случае, если появляется критическая угроза здоровью — дают сигнал мне, и я останавливаю бой.

— Умно сделано.

— Идите переодеваться. — Скомандовала замдиректора. — И чтобы через минуту оба стояли на этой арене. Я. Понятно. Объясняю?

— Да, Алевтина Игоревна…

Мы с Винокуровым взяли костюмы и пошли в сторону раздевалок.

— Ну что, как настроение? — Спрашивал Марк, шагая рядом.

— Чудесно. Через пять минут, наконец-то, расправлюсь с тобой, и займусь по-настоящему важными делами.

— Му-ха-ха-ха. — Мерзко смеялся Винокуров. — Наивный какой. Ты правда думаешь, что сможешь победить — МЕНЯ? — Он приподнял подбородок. — Тебе до моего уровня, как до луны раком. В тот раз в боулинге тебе просто повезло. Я был чересчур пьян, да и пол скользкий… короче, теперь никаких поблажек для тебя не сделаю. Ясно?

— Да-да. Пол скользкий, потолок липкий, рука кривая. Для дебилов прибереги эти оправдания.

— Ты правда за это заплатишь…

— Каким образом? Ты снова запустишь свою дефективную атаку в сторону моего поместья? Или что? Придумаешь чего посерьёзнее…?

Винокуров остановился, не дойдя несколько метров до двери раздевалки. Посмотрел на меня недоумевающими глазами. Похлопал ресницами.

— Как ты… ай, чёрт с тобой! — Махнул рукой. — Всё равно это ничего уже не изменит. Тебе конец — и точка.

— Не буду спорить. — Улыбаясь, развёл я руками, и прошёл в соседнюю раздевалку.

Костюмчик оказался слегка великоват. Рукава наполовину закрывали ладони, ткань немного болталась на животе. Зато, хорошо сидело в плечах. Видимо, в теле реципиента это было главным преимуществом.

Мы с Винокуровым одновременно появились в коридоре, но, уже не разговаривая, пошли на арену. Алевтина Игоревна показала нам специальный ход, по которому можно было сразу выйти на арену. Через минуту, миновав узкий тёмный коридор, мы очутились в центре зрительского внимания.

При нашем появлении трибуны раздались аплодисментами. Впрочем, они очень быстро и стихли. Потому что Алевтина Игоревна, забравшаяся на свой балкончик управления, громко покашляла в микрофон.

Мерзкий скрипучий голос оповестил присутствующих о том, что за мероприятие проводится, и кто принимает в нём участие.

Наши имена произносились с такой неприятной интонацией, что, если бы Алевтина Игоревна работала конферансье, на её представления никто бы не приходил. Но… на драку учеников академии посмотреть, даже несмотря на это, хотели очень и очень многие.

И я их в этом понимаю.

Я встал почти в самый центр арены, а Винокуров напротив, в трёх метрах от меня.

Пока Алевтина Игоревна занималась тем, что она так сильно любила — брызгала негативом на большую аудиторию, я решил сказать ещё несколько слов Марку. Поинтересовался тем, что меня больше всего занимало:

— Что ты там делал с Аксёновой?

— Оу…! — Противно улыбнулся Винокуров. — Ты такой внимательный! Должно быть… ревнуешь её ко мне? Да? Ревнуешь?

— Упаси господи… — Вздохнул я. — Просто интересно. После ваших дел она вернулась грустной, а вот ты… странно всё это.

— Я раскрою тебе секрет, когда тебя будут вылечивать на больничной койке. Хорошо? Договорились?

— Откуда столько самоуверенности у дурака… — Крутил я головой.

Наконец, Алевтина Игоревна закончила с болтовнёй, и начала отсчёт дуэли.

— Участники, приготовить макпы…! И насчёт три — приступаем к написанию Буквы. Один…два…три!

«Началось!»

Я без особой суеты и напряга вывел перед собой золотую «Ё» и стал наблюдать за Винокуровым. Тот же, в свою очередь, выкатил довольно средненькую для аристократов его уровня Букву. Букву «Ж» — 25 ранга.

То есть, Литерой он, скорее всего, и владеет, да только на самом дилетантском уровне. Так же и со стихией.

Кстати, а что с его стихией?

Ещё после атаки на поместье я предполагал, что для неё использовался огонь. И сейчас, увидев характерный цвет Буквы, я утвердился в своих предположениях.