Антон Старновский – Библиотекарь государя. Академия (страница 26)

Вот странности-то происходят. Злобная замдиректора немного оттаяла и стала относиться ко мне не как к куску дерьма. Удивительно. Это вознаграждение за победу?

Естественно, такое событие, как унижение Винокурова, нужно было отметить. У всех было хорошее настроение, и поэтому я пригласил ребят в тот самый ресторанчик возле парка. Варя заранее сказала родителям, что она останется в академии до вечера, так как будет готовить проект по одному из предметов.

Соврала.

Зато, теперь она была свободна на несколько часов и могла провести это время в компании друзей.

Мы покинули академию и, неспешно прогуливаясь, пошли к ресторану. Идти пришлось через парк, который в это время суток был особенно красив. Через пятнадцать минут, нагуляв аппетит и насладившись чудесными видами, мы уже сидели на веранде, пристроенной к ресторану.

Погодка благоволила.

Здесь всё было уставлено разноцветными растениями и пахло свежестью. Самое-то для лёгкого обеда и…

— Выпьем алкоголя? — Предложил я.

— Я — за! — Не сомневаясь, ответил Иван.

— А я… — Задумалась Варя. — Я не знаю… а что, если родители поймут, что я пьяная? Со мной же тогда охранников даже в туалет заставят ходить. Это будет крахом.

— От одного бокальчика ничего не будет. — Произнёс я самую коварную на свете фразу. — Тем более, пока ты доберешься до дома, протрезвеешь окончательно.

— Хм… — Принимала решение Романова. — Сложно… Иван? — Она обернулась на здоровяка. — Что думаешь?

— Пить! — Выдал он вердикт.

— Уговорили… — Сдалась девушка. — Пить так пить…

Я подозвал официанта и попросил у него три бокала с красным полусладким. Также, заказал нам по салатику. Вернее, нам с Варей — по салатику, а Ивану — три салатика.

Через полчаса, как и следовало ожидать, Варю развезло. Не особо сильно, но… состояние её явно затуманилось. Девушка стала раскованнее, откровеннее. Щёчки её налились румянцем, а в глазах появилась хитреца.

Что может быть лучше для девушки — чем подобное состояние?

Мы с Иваном не запьянели ни на йоту. Меня лишь немного расслабило, а здоровяк остался таким же, каким и был в любую минуту своей жизни.

Романова начала рассказывать нам всякие интересные вещи из жизни императорской семьи. То, как они проводят досуг, как ездят в путешествия, как ведут себя на приёмах и в обычной жизни.

Из всего услышанного сделал один неутешительный вывод. Семья Вари — самая обычная семья. Обычная по меркам аристократического общества.

Но в чём же тут минус?

Да в том, что… как бы это получше объяснить, в этом то и проблема, что Романовы — не любые другие люди. Они — главные в стране. Управляющий род. Но ведут себя совершенно не так, словно от их действий зависит судьба всей страны.

Отец Вари — слегка педантичный, но в целом добродушный человек. Хороший семьянин, который во всём советуется со своей женой (довольно властной женщиной).

И совершенно очевидно, что такой человек не может проявить должную жёсткость, уверенность в государственных делах. Именно поэтому Россия и находится в том униженном положении, в котором находится.

Загруженный этими мыслями, я продолжал слушать Варю и смотреть на красоты парка. Так как одного бокала мне было мало, я выпил ещё два. И вот теперь немного поплыл. Плюс ко всему начало вечереть. В общем, романтика…

То ли от алкоголя, то ли от того, что пересмотрел на уходящее солнце, но мне начало казаться, что кто-то еле заметно машет мне со стороны большого дерева, что росло в парке.

Машет так нежно и зазывающе, что хочется поддаться. Самого человека разглядеть не удаётся — он далеко и полуприкрыт листьями.

Из-за того, что я сижу напротив Ивана с Варей, вижу это только я. И, почему-то, нет желания делиться с ними увиденным. Хочется оставить это в тайне и никому не рассказывать.

— Отойду на минутку. — Сказал я увлечённым разговором ребятам и вышел в зал ресторана. Прошёл между столиков и вышел с обратной стороны. С той стороны, которая выходила на парк в части, где и росло то самое дерево.

Человек, что так загадочно махал мне, оказался девушкой. Я понял это по платью, которое разглядел, подойдя ближе.

Незнакомка, повёрнутая ко мне спиной, сидела на лавочке. Отчего-то думалось, что она очень хочет, чтобы я к ней подсел.

Ну, так я и сделал. Обошёл лавочку и сел рядом. Повернул голову.

— Аксёнова?!

Глава 16

Всё-таки, я выпил лишнего.

Совсем забыл, что тело восемнадцатилетнего паренька не настолько устойчиво к алкоголю. Вот меня и развезло.

Хотя, казалось бы, какие-то три-четыре бокала вина…

А может и пять?

Тем не менее, их хватило сполна. Сознание поплыло, приходилось постоянно держать себя в руках; речь замедлилась, а конечности перестали подчиняться на сто процентов. В таком, слегка неординарном состоянии я и пошёл к большому дереву в парке.

Ведь именно оттуда мне махал кто-то очень приятный и манящий. Этот кто-то, должно быть, очень ждал меня.

И я пришёл.

Увидев спину девушки, сидящей на лавочке, сел рядом.

— Андрей…здравствуй. — Произнесла Екатерина, резко обернув на меня своё лицо.

— Аксёнова?! — От узнавания я, казалось, на мгновение протрезвел. — Что ты тут делаешь… — Старался держать себя в адекватном состоянии и следить за речью и мимикой.

— Да я… — Екатерина отвернула от меня голову и продолжила смотреть на какие-то кусты. — В парке погулять решила… тут ведь так красиво… а дома скучно…

— Ты тоже, что ли, выпила? — Спросил я.

— Нет! — Возмутилась Аксёнова. — С чего ты взял?! — С красными щёчками говорила она.

Я вытянулся чуть в сторону и посмотрел на жестяную банку, стоящую на лавке рядом с Екатериной. Она, перехватив мой взгляд, взяла банку и кинула её в урну. Промахнулась. Банка отскочила от твёрдой поверхности, приземлилась на асфальт и покатилась вперёд, выплёскивая из себя светло-коричневую жидкость.

— Это не моё… — Сказала она, насупившись. — И вообще, это квас! А-а-а-а, подожди… — Раскрыла рот. — Что значит «тоже?». Так ты по себе меня судишь? Сам напился, и меня решил обвинить в том же самом? Вот же лицемер…

— Воу-воу… — Аккуратно помотал я головой. — Куда ты так разогналась, я ничего не… я…короче, нормально всё. Угомонись.

— Да? Ну ладно. — Быстро успокоилась девушка и сделала доброжелательное лицо.

— Оба мы в парке, и оба пь…прекрасные люди. Возьмём это за точку отсчёта. — Я оглядывал Аксёнову, удивляясь тому, как превосходно сидит на ней платье. Тёмно-синее, оно обтягивало её стройное тело, придавая ему дополнительной упругости и эластичности.

— К чему ты клонишь?

— Я…клоню… — Задумался я. — Да вроде не… а, точно. Для чего ты махала мне, когда я сидел на веранде? — Вспомнил.

— Да я просто поздороваться решила. — Нахмурилась Екатерина. — Ничего криминального. Или с тобой уже здороваться не положено? Ты такой важный стал от того, что с дочкой императора дружбу крутишь? Да? Да? — Снова взвинтилась девушка.

Ну нет. С Аксёновой однозначно что-то не так. Видимо, та банка была далеко не первой…

— Да я просто спросил… ты чего такая перевозбуждённая-то?

— Я? Перевозбуждённая? — С немного диковатым лицом говорила Екатерина. — Да это ты перевозбуждённый там на своей веранде сидел и с дочкой императора заигрывал! А я нормальная…

— Да я вижу, какая ты… нормальная… ревнуешь, что ли?

Забыл предупредить, что от алкоголя мне становилось намного проще говорить о том, что я на самом деле думаю. Поэтому без какого-либо стеснения выдал предположение прямо в лицо Екатерине.

— Я? Ревную?! — Встала она с лавки и возвысилась надо мной. — Да ты…

И хотя вид снизу был прекрасный, тем не менее, я поднялся тоже.

— Ладно-ладно. Всё. Давай не будем нервничать. Хорошо? — Положил руку на худенькое плечико. — Забудь, что я сказал. Присядем?

Екатерина еще некоторое время постояла на месте, злобно дыша, но, всё-таки, вернулась на лавку.

— Давай лучше о насущном поговорим. Например, о… Винокурове. — Предложил я. — Расскажи мне всё.