Антон Соя – Инкарнация Вики (страница 11)

– Значит, эльфы нас предали? – грустно спросил Цой, поглаживая дареный меч.

– Не думаю, – ответил Анжело, – и эльфы, и местные тролли наверняка не были в курсе планов ассасинов.

Словно услышав его слова, в кирху через главный вход ворвалась целая толпа высоченных существ с факелами в руках. Оказавшись внутри, они бухнулись на колени перед Анжело, полулежащим на камнях.

Цой с интересом разглядывал их. Ростом они все были не меньше двух метров, и мужчины, и женщины – широкоплечие, ушастые, с грубыми, словно высеченными из камня чертами лица. Но в общем и целом они не сильно отличались от людей. Одеты тролли (а Цой сразу понял, что это они) были кто во что горазд. Большинство в меховых шубах, штанах, унтах и шапках, украшенных лосиными и оленьими рогами. Но попадались и модники в цветных пуховиках и зеленых алясках.

– Слава Имиру, ты жив, Анжело! – проревел самый большой тролль с косматой рыжей бородой.

Его пробитые ноздри украшали кабаньи клыки. Говорил он на общем языке Астралии, доступном всем ее волшебным обитателям и некоторым посвященным. Кстати, Цой тоже обрел способность его понимать после своего перерождения.

– Не Имиру, а Карме! Это она спасла нас, Рагнарек, – ответил ангел, и важная птица горделиво поклонилась троллям. – Рассказывайте, что у вас здесь случилось. Как вы запустили в кирху этих подонков?

– Нас обманули, – угрюмо сказал рыжий бородач, названный родителями Рагнареком в честь дня гибели всесильных асов, – эти подлые люди были такие хитрые.

– Орки, – поправил его Цой.

– Не вижу разницы. Для нас они люди. Разновидность людей, как, собственно, и ты, узкоглазый вампир. Или ты думаешь, что мелкие твари в твоем теле делают тебя ровней нам – етунам, потомкам инеистых великанов?

Рыжий тролль набычился, свирепо взглянул на Цоя и даже обнажил желтые клинки зубов. Цой не остался в долгу, упрямо наклонил голову и дерзко уставился на тролля.

– Прости его, Рагнарек, – вмешался Анжело. – Он молод, глуп и обращен всего пару дней назад. Но он Страж королевы Виктории, которая вернет в мир справедливость, и мой друг, так что отнесись к нему с должным уважением. Продолжай, пожалуйста, свой прекрасный, занимательный рассказ.

Тролль с большим трудом выдавил на рубленом лице подобие улыбки и даже чуть кивнул Цою: видимо, таким способом принеся ему извинения. А потом снова сбивчиво заговорил. Чувствовалось, что длинная речь дается ему тяжело.

– Они появились позавчера, эти трое. От них дурно пахло смертью. И эти пулеметы. Ты знаешь, как мы ненавидим все эти человеческие машинки смерти. Благородные тролли используют для убийства только натуральные материалы. Они сказали нам, что викканцы снова хотят учинить шабаш на острове. Опять хотят играть свою громкую электрическую музыку, славить Одина и Тора, которых мы ненавидим, и устроить пожар в кирхе. А их троих, профессиональных убийц, будто бы послали Древние, чтобы они положили этому конец. Они сослались на тебя, Анжело. Сказали, что Древние хотели послать тебя, но ты же на отдыхе, как мы знаем. Ну, мы покивали, что, мол, да, знаем. Они спросили, чего это ты решил отдыхать на Ледяном острове, но мы схитрили и не ответили им, что ты там прячешься. Сказали, что тебе виднее, где отдыхать. Мы так поверили им, что даже помогли натаскать камней в кирху. А потом они сказали, чтобы мы ушли на другой край острова. Что здесь будет громко. А ты знаешь, как мы не выносим гром! Они обманули нас. Эльфы заподозрили неладное и послали к нам гуся, узнать, как у вас все прошло. И тогда мы все поняли и побежали сюда. Прости нас, ангел смерти. Тролли чтят тебя и помнят твои подвиги. И у нас для тебя есть подарок.

– Да? И что за подарок?

– Вампир. Мы поймали его три дня назад. Он приплыл на остров ночью и что-то вынюхивал. Мы связали его и держим в пещере. Теперь мы думаем, что он искал тебя. У него были золотые метательные ножи.

– Альбус, – скривился Анжело. – Белые волосы? Красные глаза?

– Точно. Все, как у тебя. Он тоже альбинос. Это твой брат?

– Это мой враг. Видишь, мой юный друг, как опасно находиться рядом со мной. На меня идет серьезная охота. Поэтому я не могу быть рядом с любимой.

Цой даже не знал, на что ему обижаться больше: на насмешливый тон ангела, на то, что он назвал его юным другом. Или на то, что он напомнил ему о Вики, и о том, что она выбрала не его. Но Анжело продолжал говорить, делая вид, что не замечает его обиженного лица.

– Зато мы с тобой сейчас все-таки поужинаем. Да, понимаю, что звучит жутко. Я ненавижу себя за то, что я такой. И мне очень стыдно. И я обязательно дам Альбусу шанс умереть в бою. Но все же нам надо питаться. Мы с тобой вампирофаги, Цой. Хищники! Это суровый закон твоей новой жизни, и тебе все равно придется его принять.

Анжело привстал и махнул троллям тощей рукой, словно благословляя их:

– Рагнарек, мы прощаем вас. Вы, великие потомки инеистых великанов, – благороднейшие создания, и вам неведома ложь. Поэтому вам всегда так трудно распознать ее. Забудем про орков. Тащите сюда Альбуса, а сами уходите. Я всегда стесняюсь питаться при ком-то не таком, как я. И это еще одна причина, Цой, почему я не могу быть рядом с Вики. И никогда не смогу.

Элемент пазла № 8

Вики стояла на площадке у квартиры Тругота и вжимала большой палец правой руки в пластмассовую кнопку звонка уже минуты три, но к дверям до сих пор никто не подошел. Девочка слышала, как переливается в квартире навязчивая мелодия, и не собиралась уходить, пока ей не откроют. Это был оплот ее последней надежды. Возможность встретиться с Анжело. Возможность попасть в Астралию. Возможность доказать себе и этому миру, что она нормальная. Даже когда дверь наконец-то распахнулась, Вики еще пару секунд держала палец на звонке.

– Добрый день, прекрасное дитя! Может, вы уже перестанете развлекать нас этой примитивной и постылой музыкой?

Из дверей на Вики с любопытством смотрела Джозефина. Вики с трудом признала в ней жену белого мага – она больше походила на городскую сумасшедшую, чем на даму из высшего света, какой ее привыкла видеть девочка. Ни бального платья, ни драгоценностей, ни макияжа с тонной пудры, ни трехэтажной прически. На пожилой женщине был теплый красный спортивный костюм с начесом, толстая белая шерстяная вязаная кофта, домашние тапочки в клеточку, на голове хипстерская лыжная шапка с помпоном, на носу огромные очки, а за ними – о счастье – все те же проницательные глаза. Ну и грассирующее «р» тоже выдавало Джозефину, прикинувшуюся странной старушкой. Рядом с ней быстренько нарисовался большой белый пудель, стриженный подо льва, и тоже уставился на девочку. Может, хотя бы красавец Доротеус ее узнает?

– Вы уверены, что не ошиблись квартирой, деточка? Пройдете или предпочитаете стоять на площадке?

– Я к Гавриилу. – Вики замялась, сообразив, что она не знает отчества Тругота.

Но отчество не потребовалось. Джозефина, шаркая тапками по растрескавшемуся паркету, удалилась внутрь квартиры, откуда до Вики донеслось:

– Гаврик, посмотрите, какое прелестное создание к вам пришло!

Внутри мастерской белого мага все было как всегда – знакомо и незнакомо. Каждый раз, когда Вики попадала сюда, в преддверии Астралии, пространство квартиры играло с ней в странные игры. Сейчас квартира мага прикинулась более-менее обычной мастерской со стенами, полностью завешанными картинами и фарфоровыми тарелками, расписанными мастером. Из тесной темной прихожей двери на две стороны вели в большие комнаты с высоченными готическими окнами. На этом все. Никаких бесконечных темных галерей, никаких тронных залов, да и над головой метрах в пяти белел потолок в трещинках и паутинках, а не синело высокое небо Астралии.

Словно два фрагмента отсутствующего волшебного неба, на Вики уставились вечно молодые, любопытные глаза Тругота. Художник, в отличие от жены, снова выглядел роскошным франтом. Ярко-красные бархатные штаны, черный бархатный же пиджак, неимоверной длины шарф, лихо закрученный вокруг морщинистой шеи, и облачко седых волос над худощавым лицом.

Тругот остался тот же, и он был белым магом, это у Вики не вызывало ни малейшего сомнения.

Вот только смотрел он на нее, как будто видел в первый раз.

– Добрый день, магистр. Я – Виктория Адамсон, дочь глав ордена Уробороса. Вы меня не узнаете?

Вики прекрасно помнила, что белый маг не умеет говорить и все свои слова рисует в воздухе руками в виде символов, и очень ждала повторения этого волшебства. Но в этот раз вечно молчащий Тругот заговорил с ней скрипучим старческим дискантом:

– Уробороса? Ух ты! Красиво придумано. Простите, не узнал вас. Мы, что же, знакомы? И что за дело у такой красавицы к моей скромной персоне? Я думал, вы – журналистка. Много в последнее время приходит. Или из издательства. А вы из Уро-бо-ро-са. Чем же я могу быть полезен вам?

Увидев слезы в глазах замявшейся гостьи, добрый старик расстроился:

– Ну вот! Что ж это такое? Немедленно перестаньте разводить сырость, милочка. Давайте сюда ваше пальтецо, обувь снимать не надо. Пойдемте чаевничать. Заодно расскажете, что привело вас ко мне. Джози, дорогая, сделайте нам с Викторией чаю, пожалуйста.

Тругот под ручку проводил Вики в комнату и усадил на скрипучее кресло за длинным столом, целиком покрытым тонкими листами бумаги с акварельными эскизами. Маг сгреб их в сторону, к старой настольной лампе, тускло поблескивающей медной головой, и, словно извиняясь, пояснил: