Антон Соя – Идентификация Вики (страница 20)

Мудрому филину, очевидно, было приятно вести светскую беседу с Вики, и его все время заносило в далекие эмпиреи, а девочке, напротив, очень хотелось быстро получать четкие ответы.

– Нашла под ванной. – Вики не терпелось узнать главное. – То есть я унаследовала королевский титул от отца?

– Павел Войт отказался от короны, когда узнал от Марии, кто он. Да, именно так звали вашего отца, королева, до вступления в орден Уробороса.

– Ма-Маша и Па-Паша, – прыснул смешливый Ваня. – Что ж, сей факт вполне укладывается в логику происходящего безумия.

– Вы унаследовали корону от матери, – недобро сверкнул глазом в сторону Вани филин, – королевы синявинских болотных ведьм, или просто змеиной королевы. Что сделает вас королевой Уробороса после обряда посвящения, который должен пройти в день вашего шестнадцатилетия, ваше высочество.

– Королева змей? Спасибо, что не крыс. – Вики передернуло от отвращения. – Пожалуй, я пойду по папиным стопам. Откажусь от такой короны.

– Не надо спешить. Всему свой черед, Вики, – произнесла своим странно низким голосом Матильда. – Я имею право так к тебе обращаться, потому что мы ровня. Хотя я и служу тебе, я тоже королева. Правда, в изгнании.

– Ух ты! Матильда, так ты кошачья королева? – развеселился Ваня.

– Нет, Крысолов! Я была королевой у твоих любимых крыс! Хотите услышать мою историю?

– Конечно хотим! – хором ответили Ваня и Вики.

«Северная бледная ночь! Да и ночь ли это? Я никогда не любил петербургских ночей; но на этот раз мне даже страшно стало: облик Эллис исчезал совершенно, таял, как утренний туман…»

История 15 -

это правдивый, пронзительный и поучительный рассказ о прекрасной крысиной «королеве поневоле» Матильде, ее несчастной любви и ее муже, подлом и коварном короле Максимаусе.

– Это грустная и долгая история. Наверное, вам стоит налить себе чаю, чтобы зря не терять время. Я тоже до поры до времени была обыкновенной питерской девушкой. Не знала ничего про свои североафриканские корни. Именно там много тысяч лет назад жило племя кочевников, поклоняющихся кошкам. Но это все уже рассказал мне герр Филантроп, когда я попала сюда, в башню. Это совершилось совсем не случайно. Как все, что происходит в подлунном мире. Итак, я была обыкновенной серой мышкой, а вовсе не женщиной-кошкой, как вы могли бы предположить. Серая, скромная, незаметная мышка. У меня даже парня не было в десятом классе. У единственной из одноклассниц. Да что там, я даже не целовалась ни разу. Стыдоба.

Вики почувствовала, что ее бледное лицо предательски краснеет.

– И вот угораздило меня влюбиться в самого крутого парня в классе. Безумного красавца, гонявшего по ночам на папиной машине. На ней Андрей и разбился прямо перед первым сентября выпускного класса. Его буквально собрали по частям. Переломы рук, ног и основания черепа. Он лежал в Институте Поленова весь в гипсе, под капельницами, жалкий и несчастный. К нему никого не пускали, кроме самых близких. Но я так ревела, что родители Андрея разрешили мне приходить. У него была официальная герл-френд из параллельного класса. Но эта фифа так испугалась больницы, что даже ни разу к нему не заглянула. А я просиживала там целыми днями, пока меня не выгоняли. Представляете, эти сволочи-врачи сказали, что он вряд ли когда-нибудь встанет! И это в лучшем случае. Какая чудовищная, какая жестокая несправедливость! Почему это случилось с ним, с моим Андреем, с лучшим парнем на свете?! Мое сердце разрывалось от боли. Я так его любила, что готова была отдать свою жизнь ради его выздоровления. Мысль о жертве, о том, что я готова отдать свою жизнь за любовь, беспрестанно крутилась в моей голове и днем и ночью. Этим и воспользовались темные силы. – Матильда глубоко вздохнула. За окном два раза отчетливо громыхнуло. Начиналась гроза.

Но сидящим за столом и на столе в башне Уробороса было не до погоды. Вечер откровений продолжался. – Я сидела на гнутой скамейке, покрытой облупившейся синей краской, во дворе Института Поленова и горько плакала. Знаете этот дворик-садик прямо напротив Снегиревского роддома на улице Маяковского? Дворик, где бездомные собаки, на которых в институте ставят жестокие опыты, лежат круглый год под деревьями, роя себе ямы-кровати в земле и снегу? На следующий день мне должно было исполниться шестнадцать – а зачем? Жизнь серой мышки потеряла смысл. И совсем не потому, что в школе все узнали о моей безответной, бессмысленной любви к Андрею и вскоре затравили бы меня своими насмешками. На это как раз мне было наплевать. Смысл уходил из моей жизни, потому что я ничем не могла помочь любимому человеку. Я хотела одного – чтобы он выздоровел. Я ревела все громче и громче, совершенно перестав себя контролировать. И тут на скамейку ко мне бесцеремонно подсел маленький человечек в медицинском халате. Круглое лицо в стариковских очках, неприятная потная лысина и наглые, безумные глаза. Я приготовилась к тому, что он будет меня сейчас утешать, и расплакалась еще сильнее.

«Ненавижу людей, – сказал маленький доктор, болтая в воздухе тяжелыми ортопедическими ботинками, не достающими до земли. – Они подлые, бесчестные твари. Смеются над слабыми особями, все время врут друг другу и себе, мучают животных. Знаешь, сколько крыс замучили в Институте Поленова? Одной недавно отрастили вторую голову на спине! Если бы я стал крысой, я бы отомстил людям за каждую крысиную слезинку. Крысы – прекрасные гармоничные создания. Они гораздо лучше людей. Они сильные и очень умные. Крыса может пережить ядерный апокалипсис. Я всегда хотел стать крысой. А у тебя, рева, есть мечта?»

Я даже перестала плакать от неожиданности. Дядька в голубом докторском халате показался мне опасным сумасшедшим. И я была недалека от истины.

«Ладно, можешь не говорить. Я и так все знаю, – продолжал удивлять меня лысый псих, – видел твоего парня. Хочешь, чтобы он выздоровел? Встал и пошел? Да? У крысы точно все зажило бы через пару дней. Хочешь, я его вылечу?»

«Хочу!» – слово непроизвольно вырвалось из моего пересохшего от волнения рта, хотя мозг уже командовал: «Беги, спасайся, посмотри, какие вихри крутятся в его расширенных зрачках!»

«Отлично, мне как раз нужно испробовать мою сыворотку. Я сделаю все, как обещал, исполню твою мечту. – Незнакомец придвинулся ко мне вплотную. – Но ты должна будешь исполнить два моих желания, иначе твой парень сразу умрет. Согласна?»

Изо рта у него так отвратительно воняло, что мне чуть не сделалось дурно. На секунду мне показалось, что это не моя жизнь, а какое-то дурацкое кино, которое я смотрю со стороны. Рядом, по улице Маяковского, шли люди по своим делам. Сентябрьское солнце смеялось в высоком сиреневом небе. А ко мне прицепился какой-то мерзкий лысый недоросток, мечтающий стать крысой. Два желания? Он что, пытается меня домогаться? Но вопреки всем доводам разума, мое несчастное сердце отчаянно цеплялось за любой шанс помочь любимому.

«Что еще за желания?» – спросила я, смело глядя маньяку в лицо.

«Я знаю про тебя кое-что такое, что ты сама еще не знаешь! Ты – кошачья королева, ну то есть королева кошек-ведьм, вернее, можешь стать ею после инициации. Крысы ненавидят кошек, но в данном конкретном случае ты можешь быть нам очень полезна.»

«Ну вот, типичный конченый псих», – расстроилась я. Надежды рухнули. Я резко встала со скамейки, чтобы уйти.

«Подожди. Не бойся. – Коротышка тоже вскочил и перегородил мне путь. Стало заметно, что он боится еще больше, чем я. Его всего трясло крупной нервной дрожью. – Мое первое желание: жизнь на жизнь! Твою – на Андрея. Согласна?»

Меня поразило, что этот тип как будто бы прочитал мои мысли. Ведь я уже неделю мысленно настойчиво предлагала неизвестно кому этот страшный вариант обмена. Хотела отдать свою жизнь Андрею. Я коротко кивнула.

«Отлично! Отлично, – обрадовался круглолицый и стал противно тереть друг о друга свои маленькие потные ладошки. – Тогда слушай второе желание. Ты в своей следующей жизни отдашь мне свою силу, о которой еще не знаешь, и выйдешь за меня замуж на три года! Согласна?»

Ну не бред ли? Мироздание тупо посмеялось надо мной. Я только что согласилась отдать жизнь за любимого человека, а этот лысый карлик издевается над моей бедой, неся откровенный бред. Все сразу стало понятно: это просто больной психопат, нацепивший халат врача, а я тут раскатала губу. Такая большая девочка, а поверила в сказку.

«В следующей жизни? Отлично. На три года? Всего-то. А чего так ненадолго?» – Я резко развернулась и пошла прочь.

Но псих не отставал. Он, нелепо подпрыгивая, шел за мной и продолжал верещать:

«Я понимаю, что звучит все дико. Но чем больше я тебе буду объяснять, тем более ненормальным буду казаться. Пойми, это просто деловое предложение. Ты ничего не теряешь. Просто скажи, что согласна! Я не могу сделать это без твоего согласия. Долбаные колдовские правила. Ты согласна?»

Я развернулась к нему и закричала:

«Согласна! Ради Андрея! Я на все согласна! Чертов придурок! Псих! Отвали от меня!»

Потом я побежала к метро, слезы душили меня, заливали глаза. К вселенскому горю прибавилась вселенская обида. Перебегая улицу Маяковского, я попала под черную «Хонду», резко свернувшую с Невского проспекта. Через три дня меня похоронили. Вернее, похоронили нас: меня, Андрея и лысого психа, доктора Максима Раца.