Антон Сорвачев – Севен и Шрам. Книга 3. Рой (страница 4)
Внезапно я уловил его. Это был не просто радиосигнал. Под голосовой дорожкой, на частоте, которую человеческое ухо не могло распознать, шла непрерывная инфразвуковая пульсация. Она синхронизировалась с сердечным ритмом и ритмами коры головного мозга. Именно она делала толпу такой покорной. И этот пульс не просто вещал — он принимал обратную связь.
— Нашел, — мой голос прозвучал с металлическим лязгом. Я открыл глаза. — Сигнал исходит из центральной части мегаполиса. Комплекс, который они называют «Шпиль Гармонии». Там находится штаб их Глобального Совета и главная антенна.
В этот момент в конце длинного коридора, между шкафами, скрипнула железная дверь. В подвал спустился человек в замасленном комбинезоне с фонариком и планшетом. Дежурный техник.
Он увидел нас. Четверых чужаков в запретной зоне. Взломанную дверь. Мои черные, блестящие руки, из которых тянулись кабели в государственный щит связи.
Любой нормальный человек в этой ситуации закричал бы, бросился бежать или выхватил оружие. Но техник лишь остановился. Его лицо озарилось всё той же блаженной, жуткой улыбкой.
— Братья... и сестры, — произнес он мягко, светя фонариком мне в лицо. В его голосе не было ни капли страха, только глубокое, искреннее сожаление. — Ваше присутствие здесь нарушает Сплетение. Вы — диссонанс. Колыбель не любит диссонанс, потому что он приносит боль. Вы заблудились.
Он не попытался на нас напасть. Он просто повернулся к стене, снял с рычага красный служебный телефон и начал неторопливо крутить диск номеронабирателя.
— Я вызову Службу Утешения. Они помогут вам забыть вашу тревогу...
Тень метнулась через помещение. Эйла оказалась рядом с ним в долю секунды. Ее кулак, скрывающий под кожей сверхпрочный материал, врезался в основание шеи техника. Раздался глухой хруст. Мужчина мешком осел на бетонный пол, выронив трубку, из которой доносились короткие гудки.
Оборотень тяжело дышала, глядя на тело у своих ног. Ее руки дрожали.
— Севен... — прошептала она, и в ее голосе впервые прозвучал настоящий ужас. — Он даже не попытался закрыться. Я сделала выпад, а он... он просто подставил шею. Он просто позволил себя убить.
— Он не мертв. Просто в глубоком нокауте, — Корвус подошел ближе, брезгливо перевернув техника тростью. — Но ты права, волчица. Лишение инстинкта самосохранения — это венец дрессуры. Они даже не рабы. Они — органы в одном большом теле. Если ты порежешь палец, палец не будет кричать на тебя, он просто примет урон.
Я втянул нано-нити обратно в пальцы и натянул перчатку.
Индивидуальность — это боль. Это страх смерти, который заставляет нас выживать, бороться и развиваться. Эридан-Прайм лишили этой боли, взамен подарив абсолютный, стерильный покой. То, что мы видели, было триумфом энтропии.
И где-то там, в Шпиле Гармонии, сидели те, кто собирал урожай с этой спящей планеты.
— У нас есть цель, — я поправил воротник плаща. — Шпиль Гармонии. Мы идем в центр. Шрам, — я активировал нейро-связь с кораблем, — рассчитай маршрут до главного телецентра. Подготовь снайперский модуль. Если я дам команду, мне плевать на маскировку — ты прорубишь нам коридор сквозь этот город.
—
Мы вышли обратно под кислотный дождь. Я посмотрел на Лиандру. Жрица перешагнула через тело техника, даже не взглянув на него, но ее глаза лихорадочно блестели.
Она увидела систему, в которой слабость была возведена в абсолют. И она точно знала, что у любой системы есть точка уязвимости.
Игра началась.
Глава 3.
Мы продвигались к центру Эридан-Прайм сквозь пелену кислотного дождя.
Местный кислотный ливень не был метафорой. Вода, падающая с низких туч, представляла собой концентрированную взвесь сернистого ангидрида и фабричного шлака. Капли оставляли белесые, шипящие разводы на наших украденных плащах. Для моей матово-черной графеновой брони это было не страшнее утренней росы. Корвуса и Эйлу защищала их нечеловеческая регенерация, мгновенно залечивающая микроскопические повреждения.
А вот Лиандра, несмотря на свою биоинженерную кожу, с каждым шагом бледнела всё сильнее: токсичная вода оставляла на ее щеках красные, зудящие пятна химических ожогов. Бывшая Жрица плотнее куталась в шарф, но не издавала ни звука. Она была слишком горда, чтобы просить пощады у стихии.
Но самым жутким была реакция местных жителей. Толпа шла прямо сквозь ливень. Вода разъедала их дешевые куртки, оставляла язвы на открытых руках, но никто даже не морщился.
Я активировал «Ментальный скальпель», позволив своему квантовому разуму препарировать их нейрохимию на ходу.
[Ментальный скальпель: Пассивный анализ макроструктуры. Получено 50 XP.] [Внимание: Индивидуальные эго-контуры отсутствуют. Болевые рецепторы программно отключены за ненадобностью.]
Пятьдесят единиц опыта просто за то, что я посмотрел на них. Я чувствовал, как внутри моего этериевого ядра формируются новые нейронные связи, уплотняя мою вычислительную мощь. Но это развитие отдавало холодной, синтетической горечью. Система вознаграждала меня за понимание их устройства, но чем лучше я их понимал, тем меньше видел в них людей. Для Архитектора 12-го уровня они уже превращались из живых существ в простое уравнение биомассы.
Город вокруг нас менялся. Грязные промышленные кварталы уступали место ухоженным спальным районам. Бесконечные, одинаковые бетонные блоки, выстроенные с безупречной симметрией. Это был дизайн, в котором отсутствовал конфликт.
Впереди, на широком перекрестке, мы увидели, как работает этот механизм на практике.
Мы скрылись в тени глубокой арки. Посередине дороги, прямо под проливным дождем, на коленях стоял человек. Он был молод, одет в стандартный серый плащ, но в отличие от всех остальных, он плакал. Это были настоящие, надрывные рыдания. Он обхватил голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону.
Вокруг него образовалось пустое кольцо. Прохожие не обходили его с брезгливостью и не пытались помочь. Они просто стояли вокруг, глядя на него с одинаковыми, безмятежными улыбками.
Спустя минуту из-за угла бесшумно выехал громоздкий фургон с тупым носом. Из машины вышли четверо. Двое мужчин и две женщины в безупречно чистых, белых пальто из прорезиненной ткани. На их плечах был вышит символ — спираль, сворачивающаяся в точку.
— Смотри, волчица, — прошептал Корвус, опираясь на трость. Из-под темных очков мерцал его визор. — Сейчас мы увидим, как местные инквизиторы карают еретиков.
Но люди в белом подошли к плачущему юноше с мягкими жестами. Одна из женщин опустилась перед ним на колени прямо в лужу.
— Брат мой, — ее голос был низким, бархатистым. Тем самым голосом из радиотрансляций. — Почему ты сопротивляешься? Твое «Я» снова причиняет тебе боль. Ты пропустил часы Синтеза. Твои границы восстанавливаются, и в них проникает одиночество.
— Я... я вспомнил... — захлебываясь слезами, пробормотал юноша, вцепившись грязными пальцами в ее белый рукав. — Я вспомнил, как меня зовут! Я вспомнил, что у меня была собака... и она умерла. Мне так больно! Пожалуйста, я не хочу быть один!
— Ты не один, — нежно улыбнулась женщина, погладив его по мокрым волосам. Двое мужчин аккуратно взяли его за плечи. — Колыбель заберет эту боль.
Она достала из кармана пневматический инъектор. В прозрачной колбе плескалась знакомая жидкость.
Я сфокусировал визор на колбе. [Цель: Биологический агент "Синтез" (концентрат 400%).] [Прогресс глобального квеста «Анатомия Колыбели»: +5%. Получено 200 XP.] [Системное примечание: Макромолекулы перепишут синаптическую карту объекта за 4.2 секунды. Центр эго-идентификации будет физически растворен.]
Пшик. Инъектор прижался к шее юноши.
Мы наблюдали, как человек умирает, оставаясь живым. Его рыдания оборвались на полуслове. Мышцы лица расслабились. В глазах, только что полных трагической, прекрасной человеческой боли, погасла искра. Он моргнул, выпрямился и... улыбнулся той же мертвой улыбкой, что и толпа вокруг.
Эйла рядом со мной издала сдавленный рык. — Они убили в нем зверя, — прошептала она. — Они убили его способность страдать по своей стае. Севен, я хочу разорвать им глотки.
Я положил графеновую ладонь на ее плечо, но наш тихий разговор нарушил фоновую гармонию улицы. Один из мужчин в белом медленно повернул голову в сторону нашей арки. В руках у него был аналоговый детектор стресса. Лиандра и Эйла были единственными существами в радиусе километра, у которых в крови бурлил адреналин.
— Внимание, — мягко произнес мужчина. — Я фиксирую диссонанс. В арке есть несбалансированные.
Патруль в белом неторопливо направился к нам.
— Господа, — промурлыкал Корвус, изящно обнажая длинный стальной стилет. — Кажется, местные доктора прописали нам эвтаназию.
Ввязываться в затяжной бой на улице означало привлечь внимание всего руководства. Но нам нужен был их транспорт.
— Действуем тихо, — приказал я.
Пока мы летели сюда, я не тратил время зря. Проанализировав логи боев Эйлы и Корвуса, я создал новый командный патч. Это был мой первый шаг к осознанию Стаи как единого механизма. Я выделил часть вычислительных мощностей своего ядра, чтобы синхронизировать наши движения, гася акустические колебания.
— Лиандра, остаешься в тени.
[АКТИВАЦИЯ: Тактический протокол "Немой убийца". Уровень 1.] [Эффект: Акустическая заметность отряда снижена на 98%.] [Затраты: 15 EP. Текущий EP: 420/450]