Антон Смолин – Время перемен (СИ) (страница 9)

А заказывать молоко Бармен стал именно благодаря мне: когда я первый раз зашёл в «100 рентген», то первым делом попросил у Бармена какао. До сих пор помню, как по залу прокатилась волна хохота, и хозяин заведения со слезами на глазах от натужного смеха сказал мне: «Парень, у нас здесь бар для сталкеров, а не детское кафе». Но чуть позже я подошёл к нему, сунул в руки две тысячи и попросил заказать пару пакетов молока и несколько упаковок какао-порошка. Естественно, Бармен заказал (правда, когда принимал деньги, еле давил в себе готовый вырваться наружу взрыв хохота) и с тех пор за умеренную плату я имею удовольствие вспомнить детство. И никто надо мной больше не ржёт, даже пару человек попросили Бармена тоже сварить им горячего шоколада — конечно, не бесплатно. Хозяин заведения как-то в шутку сказал мне, что если сделает меню бара, то обязательно включит в него какао.

Вскоре Бармен вышел из подсобного помещения — по совместительству кухни — с кружкой в руке, из которой поднимался пар, и веяло дурманящим ароматом.

Я со словами благодарности принял какао и направился к столику Кира. Кира так нарёк его наставник в честь писателя-фантаста Кира Булычева — будущий сталкер «по молодости» в каждом кусте и дереве видел страшного мутанта.

— Это что такое? — недовольно спросил у меня сталкер, когда я подошёл к его столику, опёрся об него и стал маленькими глотками пить горячий шоколад. — Ты что, взялся научников по Зоне водить? — Он кивнул на моих ведомых, с аппетитом уплетающих нехитрый обед. — Жить надоело? Они же тебя заведут, чёрт знает куда!

Я сделал глоток горячего какао и аж зажмурился от удовольствия.

— Это не научники, — после напряжённой паузы ответил я. — Это туристы. Их проводник кинул посреди Зоны, я их подобрал и за умеренную плату взялся вести к Периметру.

— А как же наша ходка за «душой»? — насупился приятель. — Мы же договаривались…

— Ну, если хочешь, давай вместе поведём этих двух, я с тобой поделюсь деньгами, которые мне туристы дали, не жадный. Вдвоём за ними даже легче уследить. А потом от Периметра сразу пойдём на Армейские склады.

— Э-э, нет! Я порядочный сталкер — раз ты взялся за эту работу и часть её уже выполнил, то я не буду мешаться.

— Если хочешь, могу с тобой не делиться. — Я хитро улыбнулся. — Тогда пойдёшь?

— Нет, Кекль, не выйдет! Ты их доведи, а потом возвращайся сюда, я тебя здесь буду ждать. Уж, поди, ничего «душе» не сделается.

— Не понимаю, почему ты отказываешься. — Я недоумевал — насколько мне известно, Кир пришёл сюда за деньгами и потому не стал бы отказываться от них — ничего не стоит вдвоём, взяв их «в клешни», довести напуганных, а значит, послушных туристов до Периметра.

— Ты знаешь. — Приятель, навалившись грудью на стол, склонился ко мне поближе и заговорил шёпотом, словно собирался рассказать свой самый большой секрет. — Сейчас что-то в Зоне творится такое…

— Что ты имеешь в виду? — Чтобы ничего не прослушать, я даже поставил кружку с какао на столик, грубо сколоченный из каких-то деревянных ящиков.

— Сам посуди: ты когда-нибудь слышал, чтобы на Кордоне обитали кровососы?

— Кровососы? — Моё удивление было неподдельным. — А какого?..

— Ты чего, брат, в Сеть не заходишь? Ты посмотри, там же всё ясно написано и сомневаюсь, что это враньё — вчера на Периметр со всей Зоны хлынула волна мутантов, как после выброса. Военные еле отбились. Сегодня с утра весь Кордон с вертолётов пулемётами и «Вулканами» перепахали, чтобы уничтожить мутантов и предотвратить второй наплыв.

— Слушай, а ведь правда… — Я стал вспоминать события сегодняшнего дня и заметил некоторую странность. — Сегодня в коллекторную трубу, где я ночевал, зомбак чуть не запёрся. К счастью, на растяжке у входа подорвался. Когда это зомбированные так свободно по Янтарю бродили? Они же только рядом с этой пси-установкой и пасутся. А потом, когда мы шли через «Лабиринт Смерти», с того же Янтаря снорки выползли и нас хотели атаковать. К счастью, мы успели выбраться из «Лабиринта», прежде чем эти упыри в противогазах в аномалии на краю туннеля запрыгнули… А как только цепная реакция закончилась, с Диких Территорий псевдособаки под управлением чернобыльца на нас кинулись. Мы отбились только благодаря тому, что на пси-собаку кровосос напал. Я со столькими порождениями Зоны даже за целый день не встречался, а сейчас только обед… Слушай, а правда что-то с Зоной творится. Словно третий взрыв грядёт…

— Ну-ну, — прервал меня Кир. — Не каркай, знаешь ли, мысль материальна.

— Да, точно. — Я в задумчивости отхлебнул какао. Даже его вкус теперь не действовал на меня успокаивающе и умиротворяюще.

— Я бы вообще тебе не советовал никуда идти, — серьёзно сказал Кир. — Опасно! Вряд ли третий взрыв, но вот сильнейший выброс ни сегодня — завтра может бабахнуть.

— Как это мне не идти? — опешил я. — Я и деньги уже взял, и надежду туристикам дал. Мне что, им в «Подсобке» за свой счёт номер снимать?

— Дело твоё. — Кир пожал плечами и снова уткнулся в ПДА. — Я бы на твоём месте не пошёл. Жизнь дороже всяких денег.

Чёрт! Я залпом допил порядком остывший какао и отставил кружку от себя.

В этот момент со стороны улицы послышалось шарканье. Все посетители бара повернули головы на вход.

Через несколько секунд на проходе появился сталкер грузной комплекции. Он был облачён в обычный сталкерский костюм с вшитыми между слоями ткани спереди и сзади кевларовыми пластинами; за его спиной болтался автомат «Абакан». Это Рейсер. Не знаю, за что он получил кличку, — спрашивать как-то неприлично — пусть и не у самого человека, — но, наверное, за то, что раньше участвовал в гонках, а возможно, и в нелегальных ночных заездах.

Рейсер обвёл взглядом зал. Когда сталкер увидел Татьяну, он выпучил глаза, поморгал, словно ему привиделся контролёр и направился к стойке, не отрывая взгляда от девушки. Ещё бы — в Зоне очень редко можно встретить хотя бы одну женщину (притом Татьяна довольно симпатичная), чаще в барах — они там работают стриптизёршами… Есть и такие женщины, которые хотят доказать, что они лучше мужчин в роли сталкеров. Идут в Зону, но, естественно, в первые же дни гибнут.

Сталкер подошёл к Бармену и что-то тихо ему сказал. Хозяин заведения кивнул, отложил книгу в сторону, поднял верх стойки и жестом пригласил Рейсера за собой в подсобку. Наверное, сталкер хочет сдать Бармену хабар, и сейчас они будут договариваться о цене.

— Ну так что, — продолжил я прерванный появлением нового посетителя разговор, — договорились? Я доведу туристов до Периметра, потом вернусь, и вместе пойдём за «душой»?

— А, так ты всё-таки пойдёшь?! Экий жадюга! Ладно, спасибо, возьму на заметку.

— Да ты меня не так понял!! — Меня взбесило то, что приятель обвинил меня в жадности к деньгам, присущей разве что мародёрам и убогим, которые кроме материальных богатств ничего в жизни более не ценят. — Точнее, я не так выразился. Извини. Я хотел сказать, дождусь, когда выброс и гон закончатся, тогда и пойду. Все эти волнения фауны и флоры Зоны, всплески аномальной активности — предвестники мощного выброса. Зоне в этот раз хорошая чистка нужна.

— А, ну это здравое решение! Если твоё предложение всё ещё в силе, то можно я тогда с тобой пойду?

— Можно, конечно. А чего плёл про какую-то порядочность? Мог бы сразу сказать, что трусишь со мной идти, пока всё в Зоне не успокоится.

Приятель хотел что-то ответить, даже открыл рот, но потом передумал.

Вдруг бар знатно тряхануло, лампы на потолке со скрипом закачались, и с улицы донёсся раскат. Но не грома. Это главный предвестник выброса.

— Во фортануло, — поражённо сказал приятель. — Сейчас выброс пройдёт, и пойдём сразу. Или прямо сейчас пойдём? — Сталкер хитро мне подмигнул.

— Ты знаешь, — задумчиво начал говорить я, — до начала выброса интуиция мне напевала про безопасность пути. Обычно, когда что-то нечисто, у меня появляется такое ощущение дискомфорта. Например, с месяц назад, когда я шёл близ Рыжего леса, я решил срезать путь, тем более что аномалий на той узенькой тропинке не было видно. В общем, пройдя метров пятьдесят по вытоптанной зверьём тропке, мне словно раскалённое остриё копья в задницу вставили. С каждым шагом вперёд ощущение беспричинного животного ужаса внутри меня возрастало. И тогда я вернулся на основную дорогу. Чувство дискомфорта сразу же прошло. А через минуты две по той тропке стая слепышей погнала впереди себя огроменного кабана. Вот так-то! Меня бы этот кабанчик на клыки поддел и не пёрнул. Это только один случай, я тебе его рассказал для наглядности. А пока нас не тряхнуло, я не ощущал никакой внутренней напряжённости. Замечу, это чувство никогда меня не подводило. Не знаю, что это, — то ли интуиция, то ли сталкерское чутьё, то ли предчувствие возможной смерти. Но меня беспокоит тот факт, что это чувство внутренней опасности молчало. И сейчас тоже. Как думаешь, неужели оно притупилось?

— Понятия не имею. — Кир недоумённо пожал плечами.

Меня серьёзно это обеспокоило. Как так? Неужели теперь я не буду чувствовать близкой опасности? Интуиция у меня была хорошо развита и на Большой земле, со временем в Зоне она только заострилась…

Зал снова тряхнуло, две лампочки замигали, немногочисленные посетители «100 рентген» беспокойно загудели, достали свои карманные компьютеры — наверное, хотели написать своим приятелям, накануне отправившимся в рейды. Да, не завидую я тем, кто сейчас находится в Зоне вне укрытия. Судя по поведению мутантов в последнее время, выброс будет нешуточным и в разы сильнее обычного. А это значит, что и не каждое укрытие оправдает надежды его хозяина и аномальная энергия не превратит того в зомби.