Антон Смолин – Последний Шанс (страница 40)

Воздух в тусклом свете налобных фонарей стал колыхаться, и… перемещаться?.. Нет, ну а как ещё назвать явление слабого, но всё же заметного мерцания воздуха, или даже вернее сказать не мерцания, а плавления — как над огнём, которое не просто висит над полом, а ещё и передвигается?

Обогнув ящик, неведомое пятно колеблющегося воздуха поплыло в сторону путников и остановилось возле Окуня. Для Игоря время остановилось; он не мог сказать, сколько они так простояли, запомнил только сковывающий ужас и мысль: «Почему Андрей не стреляет, а?» Из оцепенения вывел грохот выстрела. Над сталкером проявились контуры диковинного существа без задних конечностей, с широкими плечами и уродливой мордой-маской с тёмными провалами глаз. В груди мутанта зияла большая кровавая дыра. Казалось, это конец, он должен сдохнуть, но нет. По ушам на низкой высоте ударил звук, как от порыва ветра, только сильнее раз в пять. Одновременно с этим очередной ящик быстро устремился к Окуню, который успел разрядить в телекинетика второй ствол. Голое тело с серовато-бледной кожей ударилось о стену туннеля и упало на пол; последняя попытка защититься уже мёртвого мутанта врезалась в левое плечо сталкера и разлетелась на мелкие щепки. Окуня от удара качнуло, он попытался удержать равновесие, но оступился и сел на пол, тихо охнув.

Держа дрожащими руками пистолет, Игорь ошеломлённо разглядывал тело мутанта. Оказывается, у этого урода были губы, и в момент смерти они скривились в чём-то наподобие немого крика. Вкупе с глубоко посаженными глазами, отчего казалось, будто их нет вообще, это выглядело страшновато.

Окунь поднялся, глянул в сторону погрузочной станции, потом на Игоря.

— Ты как? — глухо прозвучало из-под дыхательной маски.

— Нормально. Сам как, руку не вывихнул?

Сталкер подвигал левой рукой, предплечьем и ответил:

— Жить буду.

— Хорошо…Ты мне скажи, — Синёв указал пальцем на труп неведомого существа, — кто это?

— А…полтергейст. — Андрей встал и зарядил обрез. Пояснил: — Мерзость такая, которая предметы силой мысли… или что у него там есть, поднимать может.

— И… много тут таких? — Игорь тревожно огляделся.

— Не, друг друга они не терпят, только по одиночке селятся. А вот бюреры… — Сталкер покачал головой. — Впереди могут быть, и живут они обычно колониями. Хотя есть вероятность, что мы с Гоблином тогда всех убили, и они не расплодились.

— Раз, говоришь, полтергейсты только по одному живут, почему у этого… помощник? — Игорь махнул рукой на труп снорка.

— Не знаю. Общаются они как-то, только современной науке их способ не известен. Договорились эти твари вместе охотиться — взаимовыгодный союз организовали, так сказать. Как он там называется?..

— Симбиоз.

— Во, точно. Симбиоз. Непонятно, правда, с какого перепугу они тут находятся… хотя может, на бюреров облавы устраивают… или наверх выходы знают… да, всё-таки странно… А вообще, в последнее время мутанты, которые, по идее, не должны этого делать, дружат. И фиг знает почему. Будь у них мозг, я бы предположил, что в насмешку над людьми: мол, мы-то можем объединяться для совместных целей, а вы вон постоянно между собой собачитесь, войной друг другу грозите.

— О чём ты говоришь? У всех людей на планете не один общий интерес, и недопонимая, а значит, борьба, будут всегда.

— Да, я этого не отрицаю. Это не аномально, когда люди враждуют. Но не так же! — Окунь неопределённо махнул рукой. — Ядерное, бактериологическое, химическое, звуковое оружие… — Сталкер вдруг замолчал, поморщился и матюгнулся.

— Чего такое? — насторожился Игорь.

— Да ничего особенного. Просто я полный бред несу, не слышишь, что ли? Это подземелья так действуют: приступы меланхолии накатывают. Одёрни меня, если подобное повториться. И вообще, пошли-ка отсюда, а.

— Я не против. А это… у тебя чего-нибудь поярче нет? — Игорь постучал пальцем по своему фонарю.

— Не. Носил когда-то прибор ночного видения, но я, видишь ли, два дня не знал, что мы тут окажемся, поэтому не взял. Хотя он у меня в тайнике достаточно далеко от Кордона лежит, всё равно бы не успел.

«Блин, — тоскливо подумал Игорь. — Придётся до конца в таком полумраке тащиться, да ещё с какими-то бюрерами воевать… Если выберусь отсюда, никогда больше нигде под землю спускаться не буду, от греха. В метро если только».

— Ну, ещё что-нибудь слышишь?

— Сейчас нет. Но я уверен, что совсем недавно слышал какой-то звук. Как будто ножи друг об друга точат.

Сталкер покачал головой, потеснил Игоря и потихоньку на полусогнутых двинулся вперёд. Минуту назад они остановились перед поворотом туннеля, потому что Синёву показалось, что он слышал оттуда подозрительный звук. Точнее — не показалось, а действительно слышал. И у него появились нехорошие предчувствия. По словам Окуня, ещё метров двести — и они должны оказаться у той двери, которая ведёт к окраине Припяти. Последние минут десять они почти бежали, спотыкаясь о рельсы — атмосфера подземелий, которые поначалу показались безопасными, действительно тяготила, появлялся беспричинный необоснованный страх, а уж про боязнь темноты и говорить не надо. Постоянно казалось, что сзади раздаются шаги. Останавливаешься, оборачиваешься и прислушиваешься, до рези в глазах всматриваясь в темноту. Конечно, никого. Снова идёшь вперёд, проклиная про себя подземелья. А потом опять останавливаешься, так как вновь кажется — кто-то крадётся следом. И ничего не поделаешь, инстинктивный страх. Причём так уже несколько часов. Сколько точно — Игорь сказать не мог. Может, два, а может, четыре. Лезть в ПДА было лень. Но сейчас парень уверен: звук ему не показался, он реален. Как же хочется наверх, на воздух, пусть и не свежий, под небо, пусть и затянутое серой пеленой облаков или дождевыми тучами. Куда угодно, только подальше отсюда. Но спешить нельзя, надо потерпеть и тщательно всё разведать — неизвестно, что впереди и насколько оно опасно; предположительно, бюреры — но и это не факт, ибо Зона непредсказуема. Здесь случается такое, чего по логике случаться не должно.

Держа руку на сырой стене туннеля, в полной темноте, Окунь добрался до поворота и вгляделся вперёд, прислушался. Игорь не мог его видеть, ибо как только он сказал сталкеру про услышанный звук, тот приказал выключить фонари. Синёв слышал только собственное дыхание и стук крови в висках. Ничего подозрительного. Спустя пару минут он уже начал сомневаться: действительно ли он что-то слышал, или это очередное проявление подсознательного страха?

Сталкер подкрался бесшумно, Игорь вообще не расслышал его приближения. И едва не закричал, услышав рядом чьё-то тяжёлое дыхание. Хорошо, Окунь успел предупредить.

— Короче, я ничего не вижу, — зашептал Андрей на ухо, — но сталкерское чутьё мне подсказывает, что ты прав: там кто-то есть. Я их немного чувствую. Может, это бюреры, а может… такая хрень, о которой ещё не известно. По идее, мы да Гоблин единственные, кто здесь бывал. Другие бы уже наверняка разболтали, и через месяц после нас подземелья проходным двором стали. В общем, что бы это ни было, а нам надо пройти к двери. Будем держаться правой стены, следуй за мной. Там технологический коридор есть, так вот, похоже, эти уроды в нём сидят. Он, насколько я помню… перед дверью находиться. Сколько между ними расстояние — точно не скажу, но не большое. Дверь открывается ключом, а его мы с Гоблином оставляли прямо в замке, и, если его кто-нибудь не вытащил, включая этих… существ, то он там. Постараемся прокрасться, но с большой долей вероятности может не получиться. Если прикажу включить фонари, врубай и стреляй во всё, что движется. Ну, кроме меня. Будем прикрывать друг друга и постепенно отходить к двери. Или сразу дёру дадим, там видно будет. Готов?

Игорь перевёл дыхание и шёпотом сказал «да».

Сталкер похлопал Синёва по плечу, давая понять, чтобы следовал за ним, так же бесшумно приблизился к стене и, держась за неё рукой, держа нацеленный вперёд обрез, стал прокрадываться вперёд. Игорь взялся за рюкзак Окуня, чтобы не отстать, и прилагал все усилия для такого же бесшумного или хотя бы максимально тихого передвижения.

Вскоре Игорь убедился, что звук ему не послышался. Спереди раздавались шорохи, чавканья и ещё много чего, не поддающегося слуховому анализу. Неожиданно пришла мысль, что если бы они были без противогазов, то сейчас бы чувствовали ужасную вонь. Действительно ли существа источали зловоние, или это из-за издаваемых ими отвратительных звуков так казалось, роли не играло. Было страшно. Особенно когда путники прокрадывались мимо копошащихся неизвестных существ. Кто-то вдруг заверещал — противно, совсем как мышь, только в разы громче — ему ответил другой — и началась драка. Игорь почувствовал, как дрожит «бок туннеля», к которому они с Окунем жмутся. Дрожит оттого, что в технологическом коридоре — в узкой бетонной кишке нет столько места, они бы не разминулись с мутантами — кто-то очень сильно бьётся о стены. И при этом громко орёт. Но это ничто по сравнению с тем, что произошло в следующую секунду. Некий комок с дикими воплями стал приближаться к Игорю, он в панике метнулся вправо — это и спасло ему жизнь. В то место, где совсем недавно он прижимался спиной к стене, врезалось что-то очень большое, и продолжила играть какофония ужасных звуков. «Врубай!» — крикнул Окунь, зажёг налобник, поднялся на ноги и припустил вперёд, потянув за собой Игоря. Синёв нашарил одной рукой на лбу фонарь, включил, и тусклый луч света осветил быстро мелькающие шпалы. Они бежали. Подальше от того места, где дерутся два страшных существа. Бежали. Но спасительной двери всё не было, по обеим сторонам мелькали кажущиеся бесконечными покатые рёбра-тюбинги тоннеля. Синёв не сразу понял, что вопли за спиной постепенно затихли. А затем по подземельям вдруг разнёсся неимоверно громкий стрёкот, похожий на звуки саранчи. Игорь обернулся и увидел в тусклом свете два угловатых чёрных силуэта, стоящих на тонких ножках-палках с зазубринами по бокам. Больше он не смог разглядеть, ибо Окунь так резко остановился, что Синёв едва не сбил его с ног. Выглянув из-за спины сталкера, он увидел металлическую дверь с чешуйками зелёной краски; Андрей торопливо поворачивал ключ в замке и дёргал за ручку. Открыть у него получилось через полминуты. За это время Игорь потерял немало нервных клеток, так как слева — из ведущего куда-то дальше в брошенный город туннеля — донеслись похожие звуки на те, которые издавали чёрные существа на тонких лапах. Когда свет фонаря стал выхватывать из темноты копошащуюся, стрекочущую как кузнечики массу, сталкеру, наконец, удалось открыть дверь; он ввалился внутрь, следом за ним Игорь. Закрыв дверь на ключ, парень оставил его в замке и бессильно привалился к гладким бетонным стенам. От перенапряжения гудели ноги, глухо стучала в висках кровь, выбивало громкую дробь сердце, но через всё это из мозга пробивалась обнадёживающая, доставляющая спокойствие мысль: «Выбрались».