Антон Смолин – Последний Шанс (страница 39)
— Где-то перед первыми домами, — ответил Цинк. — Я хорошо помню, что они коробочками обозначены были… Перед ними ещё был кругляш, стрелка от основной схемы тоннеля в сторону и над ней, стрелкой этой, что-то написано…
Шайга задумчиво почесал подбородок.
— Ну, ладно, поищем… — сказал он и перевёл взгляд на кавказца. — Кран, минируй дверь, ты же у нас спец в подрывном деле. И пойдём. Не знаю, как вам, а лично мне интересно, откуда эти гады про артефакт узнали…
Они уже минут тридцать шли по шпалам, прислушиваясь к подземному миру Зоны. Здесь было совершенно не так, как на поверхности. Там властвует смерть, жизни ежеминутно угрожают опасности, атмосфера постоянно держит в напряжении. Под землёй же не было ни звука, словно это отдельно живущий по себе мирок, запечатанный, всеми забытый. Даже воздух тут протухший, густой, если можно так выразиться; на всякий случай путники надели дыхательные маски — мало ли, вдруг дрянь какая отравляющая встретится. Время в подземельях остановилось — тогда, когда их бросили военные или учёные, запечатав и забыв. Казалось, с тех они и… повисли — вне пространства и времени. Но, несмотря на странные мысли, навеваемые темнотой тоннелей, путешествие нисколько не напрягало, идти было легко, не возникало тревог. Единственное, что настораживало, так это чувство, будто бредёшь по кладбищу, но то, скорее всего, воображение разыгралось.
— Игорь, — о чём думаешь? — вдруг бросил через плечо сталкер, и Синёв вздрогнул от неожиданности.
— Так, ни о чём, — ответил он после недолгой паузы, — неплохо тут, вот чего.
— Таки да, если сравнивать с тем, что происходит наверху. Но всё равно здесь небезопасно, так что не расслабляйся…
— Как будто могильным холодом веет, — вырвалось у Синёва.
— Ну, можно и так сказать, — пожал плечами Окунь. — Слушай, а вот ты как думаешь, виноваты люди в образовании Зоны?
Игорь обалдел от такого вопроса и с минуту шёл, не в силах ничего выговорить, а затем выдавил:
— Мне-то откуда знать…
— А хочешь, я тебе своё мнение скажу? Вот ведь не зря назвали Припять Мёртвым городом и земли эти отчуждёнными. Я про времена ещё до образования Зоны. Мёртвое тут всё, горем облитое, и нечего сюда было лезть. Но нет, залезли, с ногами, построили секретный объект и стали новое оружие разрабатывать, чтобы когда-нибудь убить ещё множество людей или в итоге добить до конца планету. Чернобыль восемьдесят шестого — предупреждение всему человечеству; но мы не поняли этого и продолжили думать, как нам убить себя. Зона — это наказание за недальновидность и…
Дальнейших слов Игорь уже не расслышал, потому что из-за очередного поворота туннеля на стену прыгнуло бледное дрожащее пятно света. Синёв догнал без остановки болтавшего сталкера и дёрнул за руку, указывая на прыгающий из стороны в сторону луч.
Окунь, наконец, замолчал, остановился и некоторое время просто таращился на странное явление, потом встряхнул головой и обернулся на Игоря.
— Давно это?
Синёв уже открыл, было, рот, чтобы сказать «только что», как из-за поворота выплыла полупрозрачная человеческая фигура, на которой была надета синяя униформа, а в руках болтался набор с инструментами.
Призрак двигался медленно, внимательно глядя на рельсы. Не доходя до опешивших путников, он присел, достал из своего чемоданчика гаечный ключ, постучал по рельсу (причём звука слышно не было! — об этом можно было догадаться лишь по движению). Затем закрыл ящичек, встал и продолжил путь, так же тщательно приглядываясь к рельсам. Синёв успел увидеть его полупрозрачное лицо, прежде чем призрак миновал застывших людей и растворился в воздухе.
Всё это происходило в полной тишине.
Минуты две никто не произносил ни слова; Игорь безотрывно таращился туда, где испарилась фигура человека, когда-то работавшего на этом объекте путеобходчиком.
Потом Окунь глухо произнёс:
— Муха-бляха, вот это хренота…
— Как такое может быть… — наконец выдавил себя Игорь, и тут его понесло. — Почему здесь происходит подобная чертовщина? Точно кладбище, покойники ходят. Полное нарушение законов…Что творится в этой грёбаной Зоне…
Неизвестно, сколько бы он так ещё бубнил бессмысленные слова, если бы Окунь не заломил ему руку и спокойно, с расстановкой не сказал:
— Прекрати истерику, это всего лишь фантом, как записанные на плёнку актёры в кино. Старый кадр из прошлого.
— Пусти! — Синёв хлопнул напарника по руке. — Я понял!
— Если я тебя пущу, ты головой об стену не убьёшься?
— Что я, дебил, что ли?!
— Ну, мало ли. — Окунь отпустил Игоря и чуть позже, когда тот распрямился и потёр ноющую конечность, полюбопытствовал: — Ну, как теперь самочувствие?
Физическая боль вернула в реальность, наваждение постепенно стало исчезать.
— Отпустило, — пробормотал Игорь.
А про себя подумал: «Нет уж, фигушки, ни за что я тут не останусь, в этом кошмарном месте… Выберемся из подземелий — так сразу за Периметр!»
— Фу, ну, слава Богу. А то я уж подумал, что у тебя катушки разболтались.
— Не, пока держатся.
— Вот и славно, — сказал Окунь, поправил на плече автомат и добавил: — Надо было у этого, с чемоданом, спросить, как по степени опасности путь впереди.
— Ну и спросил бы.
— Не, я смандражировал, неприятная он личность… Да и вряд ли бы что-нибудь сказал.
Синёв помолчал немного и спросил:
— А вы когда с Гоблином в прошлый раз шли, такая чертовщина была?
— Нет, — коротко бросил сталкер. — Пойдём, а то вернётся ещё этот парень, и ты себе чего доброго действительно голову разобьёшь.
Метров через двести слева выплыли очертания платформы и небольшого крана на ней. Какие-то ящики, коробки, будка дежурного. Видимо, когда-то это было погрузочной станцией.
Тут Игорю в голову стукнула догадка.
— Слушай, — произнёс он, — а может, тут наркоту делали, никакого оружия?
Сталкер немного помолчал и покачал головой:
— Нет, очень сомнительно. Её можно спокойно изготавливать и за Периметром, где-нибудь в пригородах или тайге. А лезть для этого за тысячи километров в такую клоаку, как Зона, мягко говоря, неразумно. Да и дорого. Строительство подобных огромных объектов может только правительство финансировать. К тому же…
Что «к тому же», Игорь уже не узнал, так как со стороны платформы раздался металлический лязг и гортанное ворчанье, как если сонного кота потянуть за хвост.
Путники остановились.
Окунь засопел, взялся обеими руками за дробовик и стал продвигаться маленькими шажками. Игорь молча пошёл следом, отчаянно вглядываясь в полумрак, разгоняемый лучами фонарей. Неожиданно «прожектор» его налобника замигал и побледнел — того гляди, скоро погаснет, а запасных батареек нет. Разве что у Окуня. Главное, чтобы сейчас не вырубился, а потом — это уже не смертельно.
Тем временем Окунь медленно приближался к платформе, и, когда их разделяло совсем немного, на другом её конце из полумрака отделилось тёмное пятно и поскакало навстречу путникам, при этом издавая прерывистое рычание.
Сталкер отошёл к правой стене, прижался к ней боком и застыл, выжидая. Игорь тоже остановился, целясь в предполагаемое место нахождения мутанта из ПМ. А тот прятался за ящиками, иногда перемещаясь от одного к другому — всё ближе к людям. Он оценивал ситуацию и готовился напасть. Наконец, один «деревянный квадрат» сдвинулся с места и заскользил к краю платформы. Окунь незамедлительно нажал на спуск, и обрез оглушительно громыхнул в мёртвой тишине подземелий. Его поддержал одиночный хлопок «Макарова». Ящик рассыпался в труху, но, когда пыль рассеялась, мутант уже исчез. Странно, как он успел юркнуть в сторону? Ведь даже силуэта не было видно. Игорь нутром почуял неладное, но паниковать пока поводов не было, поэтому он просто продолжил целиться, ожидая приказов от Андрея.
Окунь дозарядил ружьё, защёлкнул стволы и приготовился к отражению повторной атаки.
Мутант не заставил себя уговаривать. Непонятным образом взлетел второй ящик на высоту метра и устремился в сторону сталкера. Почти одновременно громыхнул обрез, продырявив насквозь «древесную птицу», а заодно и зацепив пикирующего на человека мутанта. Это было странное существо — с первого взгляда, вроде бы человек, — но животный способ передвижения, утробное рычание, несвойственное людям, и маска противогаза на голове с обрывком шланга — убеждали, что сей субъект не принадлежит к виду «Homo sapiens». Одним словом, снорк.
Вторым выстрелом Андрей снёс мутанту полголовы, и тот, прекратив извиваться, повалился на своего убийцу и тут же был отброшен пинком в сторону.
Зарядив ружьё, Окунь поднял стволы на уровень живота и отошёл к противоположной стене, начав медленно приближаться к платформе. Игорь повторил манёвр сталкера, и вскоре упёрся в его спину.
Неожиданно один из ящиков воспарил в воздух. Андрей полуобернулся к Синёву и едва слышно, почти что одними губами прошептал: «Не двигайся». Игорь хорошо усвоил, что ведущего надо слушаться и выполнение приказов не ведёт ни к чему худому, наоборот, поэтому послушно замер. Некоторое время ничего не происходило. Уши закладывало от ватной тишины, царящей в подземельях. Даже ветер не дул. И темно вокруг, вперёд только на три метра видно, остальная часть подземного зала — а вместе с ней и уводящий дальше в сторону Припяти туннель с погрузочной станции — тонули во мраке. Появилось настойчивое, гаденькое чувство, что оттуда, из неосвещённой части, кто-то на них смотрит и готовится напасть. Грёбаная мысль… в родном городе не вызовет ничего более ухмылки, а тут реально напрягает… успокоиться не даёт. Но то, что произошло в следующее мгновение, заставило Игоря забыть о страхе темноты и потрясённо уставиться вперёд. С края платформы в воздух воспарил второй деревянный ящик и, немного покружив, завис над путями, едва заметно покачиваясь. Окунь задышал громче и тяжелее, держа на прицеле дробовика ящик. Игорь же смотрел на него, как баран на новые ворота. Он перебирал в памяти всю информацию, что прочитал в Энциклопедии, но не мог вспомнить, кто или что могло без помощи физического тела поднимать предметы. По спине пробежал холодок, а в сознание заползла ниточка ужаса, которым, как казалось Синёву, насквозь пропитаны подземелья, просто это ощущается не сразу. Кто держит ящик? Ещё один призрак, невидимый мутант или тот, кто владеет телекинезом? Да уж, перспективы… Лучше пусть это будет призрак, он хоть не навредит — незачем ему это, что подтверждает недавняя встреча с путеобходчиком. А вот мутанты жрать хотят.