Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 23)

― Подождите минутку. ― она сделала два шага вперёд. ― Это Архипов⁈

Орлова повернулась ко мне с ошалелым выражением лица.

― Вы… Вы… Вы его убили⁈

― Тут такое дело, Диана… ― я почесал затылок. ― Я вообще не планировал его убивать. Но что-то пошло не по плану.

― То есть он мёртв⁈

― Понятия не имею, я его сейфом огрел.

― Сейфом⁈

Мы оба замолчали на несколько секунд, глядя друг другу в глаза.

― Ой, Диана, только не устраивайте драму из ничего!

― Да вы с ума сошли… ― она не знала, что ответить.

― Уверен, что он жив, ― сказал я с оптимизмом, ― Просто немного ушибся.

― Да он весь в крови! ― она закрыла лицо рукой. ― Так, Павел Андреевич, вы же понимаете, что нельзя убивать членов ордена, в котором состоите?

― Да он сам пришёл сюда, метнул в меня какую-то иглу, а затем вспышка и всё как в тумане.

― Какая ещё вспышка?

В этот момент Архипов начал шевелиться и стонать. Диана подбежала к нему и села на корточки рядом. Я сделал то же самое.

Когда Григорий открыл глаза и увидел меня, он встрепенулся и хотел было отпрянуть. Но ничего не получилось из-за перелома и общей слабости.

― Григорий! ― строго сказала Диана. ― Что вы забыли в имении Евграфовых?

― И ты ещё здесь, ― недовольно буркнул Григорий Вячеславович, ― Все сливки Ордена собрались в одном месте.

― Не смейте дерзить мне! ― сказала она. ― Вы хоть понимаете к чему привела ваша выходка?

― Какая выходка? ― попытался косить под дурачка Григорий.

― Вы сейчас настолько слабы, что ваш разум для меня открытая книга! ― продолжала Диана. ― Поэтому не увиливайте от ответа. Вы угрожали Павлу. Зачем?

― Я никому не угрожал, ― без зазрения совести сказал Григорий.

Я взял Диану под руку и отвёл в сторону.

― Диана, у меня дуэль на носу, а отпускать его нельзя.

― Вы что предлагаете⁈ ― она приподняла брови. ― Я не собираюсь в этом участвовать! Я не убийца.

― Да какое убийство, Диана! Вы себя слышите? Я просто предлагаю его закрыть в подвале, пока не…

Послышался шум открывающегося окна. Мы оба повернулись в сторону, где минуту назад лежал Григорий. Разумеется, его там уже не было.

Я закрыл лицо рукой, массируя виски большим и указательным пальцами. Диана оглядывалась по сторонам, всплеснув руками. Затем она подскочила к Софье, которая потеряла сознания и до сих пор лежала без чувств.

― Павел Андреевич, нужно нашатырь или спирт, скорее!

― Да почем мне знать, где в доме нашатырь? И есть ли он вообще? ― недоумённо ответил я.

― Вы не знаете, где и что лежит в вашем имении? ― недоумевала Диана.

― Разумеется нет! Всё знает Софья, спросим у неё, когда очнётся.

― Вы должно быть шутите?

Я не очень понимал, что от меня хочет Диана. После непродолжительной словесной перепалки, ей всё-таки удалось меня отправить искать нашатырь. Я честно обошёл всё имение, но это ничего мне не дало.

Тогда я решил поступить проще. Я же знаю, как выглядит ампула нашатыря, верно? Значит я могу представить себе, что она у меня в руке. И если моя сила сработает, то она прилетит, где бы ни была.

Так и произошло. Только вместе с ампулой полетел целый набор первой помощи. Я услышал гулкий грохот за одной из дверей возле прачечной. И действительно за ней обнаружил набор первой помощи.

Через пару мгновений мы уже поставили Софью на ноги. Она охала, ахала, вздыхала и проклинала весь мир. Когда я убедился окончательно, что с моей служанкой всё в порядке, я увёл Диану на веранду.

― Ваша симпатия ко мне не знает никаких границ, ― улыбнулся я.

― Моя симпатия? ― она опешила. ― Вы уж держите это при себе, ей богу, приписываете мне невесть что.

― Почему телепат вы, а считываю вас я?

Она залилась румянцем и топнула ногой.

― Может вы прекратите уже свои игры? Я здесь вообще-то не за этим.

― Вы просто испугались, что я могу погибнуть на дуэли, ― сказал я, ― поэтому решили приехать. Ведь следующего раза может и не быть.

― А вот и нет! ― возразила она. ― Я приехала, чтобы сообщить вам, что Бессер очень опасен, и вам нужно быть осторожнее.

Она замялась.

― Тем более, в этом есть и моя вина, ― Диана отвела взгляд, ― Если бы я не была одержима местью, всего этого бы не произошло.

Я подошёл поближе и положил ладони ей на плечи.

― Глупая, ― улыбнувшись глазами, сказал я, ― даже если вы виноваты, я всё равно не умру.

Она посмотрела на меня снизу вверх, в глазах у девушки считывались отчаяние и страх.

Ночь становилась совсем томной. Дневная жара спала, лёгкий бриз колыхал её волосы. Я вдыхал воздух полной грудью так, словно это был один из последних дней в моей жизни.

Столетний клён, стоявший позади нас едва покачивался, поскрипывая стволом. Всё замерло, казалось, что даже время шло медленнее, чем обычно.

― Ничего я не глупая, прекратите, ― сказала она, надув губы, как маленький ребёнок.

Несмотря на то, что мы были малознакомы, я испытывал к ней тёплые чувства. Понятия не имею откуда они взялись. Но в груди ощущалось приятное тепло, когда находился рядом с Орловой.

Внезапно она вырвалась из моих рук, села на лавочку и закурила папиросу в мундштуке.

Маленькая оранжевая точка разгоралась в ночи при вдохе, привлекая ночных бабочек. Одна из них села на платье Дианы. Девушка не обратила на это никакого внимания.

― Павел, вы должны знать, что Бессер ― очень опасный противник. Он участвовал уже в семи дуэлях. Из каждой вышел победителем.

Она затянулась папиросой, сбросила пепел и тяжело вздохнула, глядя вдаль.

― Слушайте, ― заговорил я, ― мне приятно, что вы переживаете, но…

Она не дала мне договорить.

― Мой брат тоже был заядлый дуэлянт, ― её губы дрожали, когда она говорила, ― Пять дуэлей, пять побед. Блестящих побед. Противники были повержены наповал. У брата ни царапины. Олега называли бессмертным в узких кругах.

― Что ж… ― я не нашёлся сказать ничего лучше.

― Но потом, ― в её глазах появились слёзы, ― Олег решил восстать против Беклемишева. Он не хотел выполнять поручения, связанные с незаконным отъёмом имущества. И на следующий день…

Слеза пробежала по щеке и упала на её грудь. Она повернулась ко мне и начала буравить пронзительным взглядом.

― Дуэль с Бессером, ― она снова отвернулась, ― Как вы видели, даже формального повода не нужно. Достаточно устроить публичную перепалку, и вы уже влипли.

Я вздохнул.