Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 20)

― Мне немного дурно, князь, ― сказал я, ― надобно подышать свежим воздухом.

― Так позвольте мне открыть окна, ― засуетился он.

Он ничего не знает обо мне. Поэтому хочет всё выведать. Мне нужно срочно уходить, иначе он снова устроит здесь сеанс гипноза.

Гипноза?

Ну, конечно!

Я начал понимать.

С первой секунды нашего разговора он устроил целый спектакль. Сначала сигара, потом коньяк, затем этот пристальный взгляд. Там точно что-то было подмешано. Я уже был готов выдать ему всё, что только знал. Я искренне был готов это сделать. Добровольно!

― Не стоит, Виктор Борисович. Я пойду.

Только я оказался напротив дверей, как он меня окликнул сзади.

― Не получится, Павел. Вы не выйдете так просто. Мне нужны ответы, ― он встал и выпил ещё коньяка, ― И я действительно хотел сделать вам заманчивое предложение.

― Какое же? ― не выдержал я. ― Переписать моё имущество на подставное лицо?

Он рассмеялся во весь голос.

― Вы и вправду думаете, что я занимаюсь подобными вещами?

― Я понятия не имею, чем вы занимаетесь, ― я выдохнул, ― Я так и не услышал, что за предложение? Озвучьте. Может и вправду заманчивое?

Он сделал два шага вперёд.

― Что ж, а вы действительно кремень. Как и говорили мои советники, ― он сделал паузу, ― Давайте так, Павел, я вам пару слов скажу о вашем отце. Вам же интересно, что он был за человек?

― Я прекрасно знаю, что он был за человек.

― О, нет, нет… ― улыбнулся он и поднял руку вверх. ― Вы знали, что когда-то мы работали вместе с вашим отцом?

У меня внутри всё рухнуло.

― Нет.

― А ведь мы были очень близки. Мы были партнёрами. У нас были общие интересы. Знаете, один из этих интересов был хлебозавод, некогда принадлежащий семейству Орловых.

Сердце забилось быстрее. Тот самый хлебозавод, что когда-то принадлежал Евграфовым, а теперь перешёл к Беклемишеву.

― Дело в том, молодой граф, что ваш отец был действительно выдающимся человеком. Выдающимся коммерсантом. Он не гнушался ничем, лишь бы обеспечить величие рода. И в этом, как вы понимаете, мы с ним едины.

Беклемишев улыбнулся и развёл руками в стороны.

― А Орловы были лишь ещё одной ступенькой в нашем с ним совместном плане по захвату столицы.

― Захвату столицы? ― недоумевал я.

― Вы и этого не знали…

Я уже начинал выходить из себя. Он специально врёт или это была правда? Нет, мой отец не мог работать с таким ублюдком. Я тут же начал вспоминать строки из письма: «Не верь ни единому слову Беклемишева».

― Павел, вы были на оружейной фабрике? ― строго спросил он. ― Ответьте, пожалуйста.

Я развернулся и упёрся руками в двери, чтобы выйти из помещения. Но они не поддавались.

― Павел, мы с вами ещё не закончили.

― Что за предложение⁈ ― выпалил я. ― Я отвечу на ваши вопросы, если вы ответите на мои.

― Всё очень просто, ― без паузы ответил он, ― я хотел вам предложить вступить в орден Зверя, слыхали о таком?

― Какая же чушь, ― бросил я, ― Я ухожу!

― Нет, не уходите, Павел! Мы не закончили, ― уже срывался на крик Беклемишев.

Но меня уже было не остановить. Я толкнул двери, они не поддались. Толкнул ещё раз, результат тот же. Но на третий раз произошло странное.

По дверям пробежала паутинка из молний, после чего они с грохотом распахнулись. Щепки от сломанного замка разлетелись в стороны, петли погнулись, а в самих дверях появились крупные трещины.

Но самое интересное я обнаружил не сразу. Рядом с дверьми стоял Бессер, а чуть поодаль Диана. Бессера настолько сильно приложило дверью, что он свалился на пол и кряхтел от боли.

Диана стояла с выпученными глазами, не в силах произнести ни слова. Я же понимал, что она единственный человек, который может пролить свет на текущие события.

Поэтому уверенно зашагал вперёд, подхватил её под руку и повёл прочь.

― Что вы делаете, граф⁈ ― возмутилась она.

― Вы мне нужны, чтобы прояснить некоторые детали.

― Отпустите же меня!

Но я не отпускал. Да я и чувствовал, что сопротивляется она для виду. Чтобы не разрушить свою легенду. Хотела бы остаться, упёрлась бы ногами и не сдвинулась с места. Она же охотно семенила и что-то приговаривала.

― Дама не хочет идти с вами, граф!

Послышался суровый голос у меня за спиной. Я резко остановился и обернулся. Это был голос Бессера.

― А вы ей муж или отец? ― спросил я.

Тот растерялся и не нашёлся, что сразу ответить.

― Я так и думал, ― подытожил я, ― Пойдёмте, Диана, у меня к вам есть серьёзный разговор.

Она огляделась по сторонам, затем посмотрела мне в глаза. Во взгляде я прочитал лишь одно: «Спасите меня!». Она не хотела оставаться здесь, но и выдавать себя тоже не могла. Если бы она легко согласилась пойти со мной, то могло сложиться впечатление, что мы заодно.

― Граф! ― рявкнул Бессер. ― Вы оскорбляете честь дамы, с которой я разговаривал. Я не могу вам позволить так просто уйти.

Я повернулся к Диане.

― Ваша честь была задета мною, Диана? ― строго спросил я.

Она смотрела то на меня, то на Бессера и находилась в растерянности. Но про честь ни слова не сказала. Потому что к оскорблению её чести я не имел никакого отношения. А вот Бессер своим мерзким дыханием легко мог оскорбить не только её, но и всех присутствующих.

― Дама стесняется, но мы-то с вами знаем, ― Леонид навис надо мной, пытаясь напугать своей массой, ― Ко всему прочему, некультурно ломать двери приёмной, граф.

После этих слов он кивнул в сторону распахнутых, поломанных дверей. В проёме стоял Беклемишев и улыбался. В глазах считывалось торжество. Бессер был здесь не просто так. Он ждал меня, в случае, если захочу сбежать.

Но сейчас мы на виду у всех. Они не смогут провернуть свою аферу так, как задумывали изначально. Тем не менее, я нахожусь в шатком положении.

― Некультурно запирать гостя в приёмной, не давая ему возможности отойти в уборную, ― парировал я.

― Ничего подобного, граф, ― крикнул Беклемишев, ― Двери никто не закрывал. Вам бы поучиться манерам. Сдерживайте свой пыл, будьте так любезны.

Удар ниже пояса. Одной фразой он выставил меня чудовищем в глазах всех «шакалов», что нас окружали.

Теперь я прочувствовал суть его слов на своей шкуре. Они действительно такие. Звериная сущность. Хотят хлеба и зрелищ. Чувствуют, что скоро прольётся кровь. И это их только раззадоривает.

― Стойте! ― воскликнула Диана. ― Всё в порядке, Леонид, молодой граф не сделал ничего такого, за что его стоит порицать.

― А я думаю, что сделал, ― улыбнулся Бессер, ― Иначе мы бы все тут не собрались.

Я понимал, к чему всё идёт. Оно мне даже на руку. Ведь среди аристократии есть только один кодекс, которого они придерживаются безукоризненно.

Дуэльный кодекс.