Антон Щегулин – Хрусталь (страница 77)

- М-м, э-э…

- Ох, ладно, подождите за дверью.

Но я не двигался с места.

- Ну выйдите же! Мне нужно одеться!

- Я… Э-э, Софь, я тут принёс кое что… В знак примирения.

- ТЕПЛИНИН?!

Она вскочила с кушетки, закрывшись одеялом и вытолкнула меня из дверного проёма, после чего захлопнула перед носом дверь. Внутри ординаторской послышались недовольные стоны других дежурных, которые тоже спали в этот момент. Спустя пару минут она вышла, уже бодрая и злая, как никогда.

- Ну ты совсем идиот?! – Софья говорила полушёпотом, нотки гневные, она крутила пальцем у виска.

Я ей молча протянул цветы и достал из кармана шоколадку. Она посмотрела на всё это и упёрла руки в бока.

- И что? Вот что я должна с этим сделать? Вы, мужики, просто чокнутые. – Хирург посмотрела на гитару у меня за спиной. – Ну точно поехавший, ещё и гитару притащил. Ты где играть-то собрался?

Я стоял и смотрел на неё, как баран на новые ворота, ибо в чём она была неправа? Какие вообще картины маслом я написал в своей голове, чтобы до всего этого додуматься?

- Молчит… Я со стенкой что ли разговариваю?

- Нет, ты права. С гитарой перебор.

Она тяжело вздохнула, взяла меня под руку и повела на лестничную площадку, где наши разговоры никому не помешают. Оказавшись на месте, она закрыла лицо рукой и начала смеяться.

- Нет, ну ситуация конечно, лежу в трусах, вижу седьмой сон, и ты стоишь в проходе, а у меня ещё галлюцинации, что ты с капельницей стоишь. Ох, Теплинин, да-а…

- Я должен был выяснить, когда у тебя дежурство и тебя найти в отделении. Задание выполнено. – Довольно констатировал я.

- Что ты там принёс? – Она смотрела на розы с улыбкой. – Где ты их вообще достал? Небось тебя там раздели за этот букет.

Несмотря на то, что я её разбудил пять минут назад, она была довольна. Я протянул букет, хирург начала вкушать его аромат. Ей понравилось.

- И всё? Это вот так ты решил искупить свой проступок?

- Нет, ещё шоколадка.

У неё глаза округлились, когда она увидела сладость.

- Ну точно чокнутый… Она не просрочена?

- Кто я такой, если бы притащил тебе просроченный шоколад!

- Да кто тебя знает! Со свиданием уже один раз обманул.

- Не гони на меня, то были обстоятельства.

- Хотел бы, позвонил бы и перенёс. А ты не позвонил и не перенёс. – Она ещё раз понюхала розы и улыбнулась. – Да, меня ещё ночью так никто будил в ординаторской. Всякое бывало, но чтоб такое…

Мы стояли с минуту молча и смотрели друг другу в глаза.

- Пойдёшь со мной на свидание?

- Надеюсь не прямо сейчас?

- Когда тебе удобно.

- Подумаю.

Хоть она и вредничала, но я видел, что хочет на свидание.

- Сколько времени дать на подумать?

- Раскомандовался тут! Ещё чего! Сама дам знать.

- Ты мне просто отомстишь и не позвонишь, знаю я вас девушек!

- Ах ты какой хитрый! – Она приподняла брови и смотрела на меня, как на засранца. – Но из нас двоих лишь я не нарушала своего слова, поэтому тебе придётся довериться!

Я был очень рад её видеть, улыбался как ребёнок. Даже эти препирания поднимали настроение и делали каждую секунду моей жизни более осмысленными. В недрах моей души постепенно просыпались все чувства и эмоции, что я глушил своей недавней апатией. Казалось, что без Софьи всё это дальше не имеет никакого смысла. И ожидание для меня стало бы настоящей пыткой. Мальчишеский максимализм проявил себя во всей красе, не способный справиться со своими примитивными желаниями, я схватил её за плечи, притянул к себе и поцеловал.

К моему удивлению, она даже не попыталась отвести губы, не оттолкнула меня, а наоборот подарила пару секунд блаженства, после чего повернула голову в сторону с улыбкой на лице.

- Ну давай теперь обмениваться бактериями. Ты то может и чистил зубы, а вот я пока не успела, знаешь ли.

- Если это всё, что тебя останавливает, то я готов выдавить тюбик пасты тебе прямо в рот.

Она рассмеялась и легонько оттолкнула меня от себя. Я же любовался грациозным профилем, светло-русые локоны обрамляли правильные и строгие черты её лица. Широкий лоб переходил в стройную, ровную переносицу, заканчивающуюся изящным кончиком и небольшими продолговатыми носовыми крыльями. Пухлые слегка помятые губы, вызывали у меня восторг, мне хотелось к ним прикасаться снова и снова, пока не потеряю сознание от недостатка кислорода. Пропорциональный, объёмный фактурный подбородок дополнял образ уверенного хирурга. Всё в ней было стоически-целеустремлённое, при этом женственное, выразительное, манящее.

- Ладно, давай оставим твои фантазии касательно пасты на другой раз, а сейчас я сделаю вид, что ты меня не разозлил и отправлюсь спать. И уже на свежую голову разберёмся, что с тобой делать, договорились?

Сделает вид, что не злится? Ха! Да она не то, что не злится, она просто в восторге!

- Или можем ещё раз поцеловаться, ведь я точно знаю, что тебе понравилось.

Она закатила глаза и недовольно цокнула языком, не переставая при этом улыбаться.

- Ох, Теплинин, не льсти себе! За две секунды девушка никогда не поймёт понравилось ей или нет.

- Тогда надо поставить таймер на десять секунд.

- Вот, молодец! Отличная идея. Ставь таймер, и чтобы я тебя здесь через десять секунд не видела.

Она произнесла это по-доброму, ласково. Перечить не хотелось. Разум начал возвращаться, кровь к мозгу прилила, и я решил, что если буду излишне настойчив, то всё испорчу. Тем более, я без того ходил по очень тонкому льду.

- Но я тебя и здесь переиграю, я исчезну гораздо быстрее, чем за десять секунд.

После этой фразы, я развернулся и стремглав помчался по лестнице вниз, а сверху ещё доносился её заливистый, звонкий смех.

Глава тридцать третья

На следующий день после дежурства раздался звонок. В предвкушении, я бросился к мастерфону едва открыв глаза. Но меня ждало разочарование, это оказалась не Софья.

- Ну и что тебе нужно от меня на этот раз?

- Ты разве не хочешь навестить своего сына? Уже сколько месяцев прошло…

- Олеся, ты поехала головой, мы с тобой даже не прикасались друг к другу.

- Это не важно, ведь он здесь только благодаря тебе.

Вспоминая тот синюшный цвет кожи младенца, меня передёрнуло.

- Что ты предлагаешь?

- Приезжай, ну приезжай, умоляю… Я хочу, чтобы он на тебя посмотрел.

- Кто он? Олеся, это был синюшный мёртвый младенец!

- Приезжай и увидишь настоящее чудо.

Я повесил трубку и понял, что она разожгла во мне интерес. Пугало конечно то, что девка совсем сошла с ума, и я увижу там просто разложившееся червивое тельце. Но коли так, надо будет тогда сдать её наконец в отделение психиатрии, а то может и до самоубийства дойдёт, потом меня ещё приплетут к процессу. Собравшись, я поцеловал Ксюшу в маковку и отправился к Олесе. В этот холодный зимний декабрьский денёк туманными очертаниями через дымчатое небо просвечивало наконец солнце. Уже и не помню, когда в последний раз видел светило. Настроение поднималось, шаг ускорялся, уже через пятнадцать минут я был на месте, вошёл в квартиру Олеси и стоял, как вкопанный, не в состоянии произнести ни слова.

- Не может того быть, что это он… - Молвил я, когда наконец отошёл от шока. – Где ты этого взяла?

- Это он, Гриша. – Олеся смотрела на ребёнка любящими материнскими глазами. – Это мой смысл жизни…