Антон Русич – Хорс (страница 1)

Антон Русич

Хорс

Глава 1

Пролог

– Сема, поднажми. Парней, похоже, окончательно зажали!Гарнитура радиостанции разрывала барабанную перепонку помехами. Противник не оставлял попыток задавить наши частоты. – Шххххх-шшш, Хорс, Хорс, ответь Тавру. Прием. – пробилось сквозь шипение и хрипы динамика. – Тавр, это Хорс, слышу тебя. Прием. – прокричал я в гарнитуру, пытаясь перекричать рев двигателя БМП. – Хшшшш, парни, вы далеко? Шхххх, суки, зажали нас… Хшшшшш, не продерж… – выдала гарнитура еле различимые обрывки фраз. – Тавр, Тавр, продержитесь еще десять минут. Мы на подходе! Прием. – но ответом мне было лишь шипение помех. Тавр, командир группы разведчиков, больше не отвечал. На выделенном канале был лишь белый шум. Похоже, их окончательно зажали, и если мы не успеем, то парням конец. Вот же угораздило их нарваться и где, на самом краю серой зоны. Они и трех километров не прошли, это почти задний двор нашей бригады. Все это пахло откровенным дерьмом. Нацики с утра словно обкурились и поперли на прорыв. Перли, не считаясь с потерями, плотно прижав бригаду артиллерийским огнем и залпами «Хаймарсов». Драка получилась нешуточная, и поэтому, когда группа Тавра запросила поддержки, наш комбат был красноречив и немногословен: – …Хорс, бери своих и коробочку, которую парни позавчера перебрали, и вытащи группу Тавра из Нескучного. – проорал он мне в ухо, перекрывая минометную канонаду. – Мля! Батя, нас трое осталось. А коробка та еле дышит. Там через лобовую броню можно закатом любоваться. – попытался я возразить. Нет, парней нужно вытаскивать, и я только за, но втроем на коробочке с дырой от ПТУРа и пустой динамикой мы просто сдохнем и парням помочь не сможем. – Ты мне мозги не е… Коробка на ходу, БК почти полный, другой у меня все равно нет, а парней нужно вытаскивать. Возьмешь шестерых мобиков из взвода Рыжего, и одна нога здесь, другая там. Приказ ясен, солдат! – рявкнул Батя, сведя кустистые брови к переносице. Именно за этот взгляд его и звали БАТЯ. Вот так я, Сема, Якут и еще шестеро незнакомых мне мужиков оказались в дырявой БМП среди заснеженных полей Украины. Нагнувшись вперед, я положил руку на плечо Семы и произнес по внутренней связи:

Вновь скрутил кашель, крик в десантном затих.Сема в ответ кивнул, и двигатель машины, по-моему, перешёл в ультразвуковые диапазоны. «Блин! Угробит движок, и придется нам пешком по грязи топать», – пришла в голову глупая мысль. Отбросив ее, я обернулся в десантный отсек. Шестеро мужиков, лица которых скрывали балаклавы, нервно сжимали в руках стволы. Все из числа мобилизованных, что прибыли в бригаду только позавчера. Для них это первый бой. Перевел взгляд и взглянул в обзорный триплекс. Сквозь летящие из-под гусениц комья грязи просматривалось бесконечное поле. Его границы скрывала утренняя дымка. Благодатный край с богатейшей природой, превращенный западными дельцами в поле битвы. Целая страна, принесённая в жертву богам алчности. Тысячи людских судеб, взвешенные, оценённые и признанные допустимыми расходами с целью получения дивидендов. И не важно, финансовых или политических, уж слишком запутанный клубок интересов представлен среди этих заснеженных полей, цена которых – тысячи жизней. – Командир, подъезжаем! – оторвал меня от размышлений голос Якута, припавшего к прицелу. Я приник к приборам наблюдения. Впереди изрытая гусеницами дорога круто огибала лесополосу. Из-за деревьев показались первые развалины окраин Нескучного. Одноэтажная застройка, превращённая артобстрелами в постапокалиптический пейзаж. – Так, парни, внимание! – выдал я по внутренней связи. – Сема, давай вдоль лесополосы, вон к тому красному зданию. Там высадишь меня с мужиками и будете прикрывать. Нужно осмотреться, Тавр на связь не выходит. Машина чуть снизила скорость и начала поворачивать, чтобы свернуть с дороги и нырнуть в кювет с мелким подлеском. – ПТУР, мля!!! – проорал Якут и крутанул башню. Пролаяла 30-тка, буквально на тройку снарядов, и последовал взрыв. Сознание вернулось резко. Легкие горели огнем, во рту стоял противный привкус железа и паленой изоляции. Кто-то громко орал в десантном, перекрывая рёв завывающего на максимальных оборотах дизеля. Приподняв съехавший на глаза шлем, я осмотрелся. Вернее сказать, попытался что-то рассмотреть в клубах стремительно заполняющего салон дыма. Машина горела, медленно удушая тех, кому «повезло» пережить попадание противотанковой ракеты. Якут вывалился из кресла и скатился мне в ноги. Он был еще жив, но это ненадолго. Надсадный хрип и кровавая пена на губах говорили, что его дело плохо. Превозмогая острую боль, я перебрался на место бортового стрелка и приник к прицелу. Взрывом машину немного развернуло, и мне пришлось чуть довернуть башню, чтобы увидеть, куда вёл огонь Якут. Полуразрушенный дом из силикатного кирпича со страшным украшением. На испещрённой воронками от попаданий снарядов стене висел Тавр. Мы не раз пересекались за последние полгода, что длится этот ад, и я знал его в лицо. Спортивный крепкий парень с яркой кавказской внешностью, но при этом у него не было ни малейшего акцента, а себя он считал исключительно русским. Сейчас красивое мужественное лицо, которое явно нравилось девчонкам, было перекошено муками боли. Твари прибили его к стене двумя железными ломами. Один пробил левое плечо, а второй живот. Правая рука Тавра с обрубками пальцев скребла по скользкому металлу в тщетных попытках вырвать причиняющую адскую боль железку. Оптика позволяла в подробностях рассмотреть его мучения, скулы свело от ненависти.

Яркая вспышка взрыва, и меня накрыла уютная темнота.«Отмучился, слава богу, земля тебе пухом, воин!» Я вытер рот тактической перчаткой и взглянул на нее. На темно-зеленой ткани остались черные комки начавшей сворачиваться в легких крови. Скорее всего, мне переломало ребра, их осколки пробили легкие, вызвав внутреннее кровотечение. Война хочешь не хочешь заставит разбираться в травмах и их симптомах. А еще похоже, что у меня дыра в брюхе, вот ты и отпрыгался, Хорс. Но не вздумай помирать, у тебя еще остались незаконченные дела. И в первую очередь тебе нужно помочь товарищу, пока суки еще не поняли, что ты жив. – Спи спокойно, Тавр, пусть земля тебе будет пухом, – прошептал я, нажимая гашетку. 30-миллиметровые снаряды разорвали тело Тавра на куски, давая избавление от мук и даря практически мгновенную смерть. Я же чуть довернул башню и в оконном проеме смог рассмотреть врага. «Расслабились, суки. Решили, что дело сделано!!! Хрен вы угадали!!!» Двое парней в натовском камуфляже спешно перезаряжали ПТУР. Знаков различия не было, если не считать синих повязок на рукавах. Похоже, это не ВСУ. Судя по всему, группе Тавра повезло нарваться на ДРГ натовского спецназа, что активно косит под наемников. И вся сегодняшняя заваруха на нашем участке лишь прикрытие для их прохода. – Поздно, твари!!! – просипел я сквозь зубы и вдавил гашетку. Из 100-ки вышел дымный хвост, и окно взорвалось облаком пыли с остатками пластиковой рамы. Не теряя оставшиеся мгновения собственной жизни, я принялся всаживать в многострадальный дом снаряд за снарядом. Температура в салоне стремительно росла, и пот заливал глаза. Легкие горели от едкого дыма, тупая боль внизу живота отошла на задний план. Я мысленно уговаривал пламя подождать еще немного и не жрать БК, дать мне еще пару секунд на оплату долгов. Да, возможно, птуристы там были одни, но вдруг удача улыбнется мне на прощанье и удастся утащить еще кого-то с собой на тот свет. Наконец прочная постройка не выдержала такого издевательства и начала складываться внутрь. Пара силуэтов, попытавшихся проскочить под завесой взметнувшейся пыли, подтвердили мои надежды, я перевел огонь на них. Крупнокалиберные снаряды прошивали темные силуэты насквозь, разрывая их в куски, а на моих губах застыла улыбка.

Глава 2

Еще раз осмотрев труп погрузчика, подобрал с пола гидравлический привод метровой длинны. Взвесил в руке, вес приличный, вполне сойдет за дубину. Какое не какое, все же оружие. Гулять голым по декорациям дешевого фильма ужасов еще куда не шло, а вот безоружным удовольствие так себе.Легкие скрутило спазмом, я рефлекторно распахнул рот в попытке вздохнуть. Густая жидкость с мерзким, тошнотворным вкусом хлынула в открывшуюся полость, наполняя легкие. Диафрагма резко сжалась, выталкивая непригодную для дыхания субстанцию, но инстинкт вновь заставил открыть пасть в попытке сделать вдох. Процесс повторился, заставляя тело биться в панических судорогах о прочные стенки емкости, в которой я тонул. Но муки мои были недолгими. Неожиданно возникший поток выкинул меня в пустоту. Мгновение свободного падения и острая боль в коленях от удара о ребристый металл. Тело вновь скрутил очередной спазм, я свернулся в позе эмбриона и закашлялся. Легкие спешили заменить мерзкую жидкость на живительный кислород. Рвота и кашель, рвота и кашель, они не давали сконцентрироваться на мельтешащей перед глазами картинке. Чтобы окончательно прийти в себя, мне понадобилось несколько минут. Легкие окончательно очистились, я смог с наслаждением вздохнуть сухой и затхлый воздух, зажмурившись от удовольствия. Как оказывается мало человеку нужно для счастья! – Вы желаете прослушать краткий ознакомительный курс? – раздался в голове мелодичный женский голос. Прямо среди черноты закрытых век возникла стройная девушка в незнакомой военной форме и залихватски сдвинутой набок пилотке. Ее голубые глаза смотрели на меня с вопросом. – … Что за шизофрения, исчезни! – прокричал я удивленно, не ожидая подобных фортелей от своей головы, но из горла вырвались лишь невнятные хрипы. Хотя в цвете последних событий моя многострадальная головушка могла выкинуть и не такие фокусы. Я вроде как сдох недавно, и галлюцинации – это меньшее, что должно меня волновать. Взгляд девушки стал строгим. – Вы отказываетесь от краткого вводного инструктажа? – – Да отвали ты!!! – прохрипел я уже более членораздельно. Девушка исчезла, а совсем рядом раздалось механическое жужжание и лязг давно не смазываемого механизма. В районе торса моего тела коснулся холодный металл, словно великан сжал в огромном кулаке. Я распахнул глаза от испуга, когда меня резко оторвали от пола. В поле зрения мелькнуло несколько тусклых светильников и кусок потолка в ржавых разводах, а потом великан швырнул меня в пустоту. Слава богу, не сильно и недалеко. Пролетев пару метров, я приземлился и покатился кубарем по металлическому полу, обдирая локти и колени. Шум от падения породил гулкий грохот с раскатистым эхом. Спустя пару секунд моя многострадальная ободранная тушка встретилась с препятствием, и неконтролируемое движение прекратилось. Хекнув от удара, я распластался на полу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Мля, да что вокруг творится. Последние, что помню, это серые силуэты в облаке пыли и грохот орудия БМП. Всё, потом темнота, что логично. БК машины рванул, и я умер. Но я жив, дышу, чувствую боль. Как сказал кто-то из великих: я мыслю, значит существую! Вновь открыл глаза. Прямо надо мной с проржавевшего, местами до дыр, потолка свисала полуоторванная осветительная панель и моргала тусклым белым светом. Пару минут я тупо пялился на этот кусок местного декора, стараясь ни о чем не думать, слишком велик риск окончательно слететь с катушек. Но долго так валяться не мог. И дело не в том, что лежать голым на холодном металлическом полу то еще удовольствие, да и для здоровья не очень полезно. Нет. Просто война быстро отучает от излишних терзаний и вопросов без ответов. Она учит жить проще. Ты жив, руки ноги целы, значит продолжай выполнять поставленную задачу. А думать почему, как и зачем будем дома, сидя на летней веранде с кружкой холодного пива в руке. Приняв сидячее положение, осмотрелся. Прямой коридор, уходящий в темноту с одной стороны и упиравшийся в стальные ворота, откуда меня вышвырнули как шелудивого котенка, с другой. Стены коридора такие же ржавые, как и потолок. Кое-где коррозия проела металл до дыр, и можно рассмотреть идущие за стеной кабеля и какие-то трубы. Дальше по коридору в паре мест эти самые трубы дали течь и активно парили, но пар не заполняет коридор, а уходит в небольшие зарешеченные отверстия под самым потолком, что говорило о исправно работающей системе вентиляции. Чуть левее меня на грязной стене желтой фосфоресцирующей краской красовалась надпись: «Welcome to hell» – что переводиться как «добро пожаловать в ад». Мне приходилось видеть подобные художества ранее. Англоязычные наемники любят рисовать подобные писюльки. Надпись не внушала оптимизма, но намекала на то, что я тут не первый такой. Мой полет остановила груда ржавого метала, лежавшая посреди прохода. Раньше это была гусеничная платформа, напоминающая погрузчик. И похоже она была беспилотной. По крайней мере я не могу представить, куда тут можно запихать водителя. Выбрав ее точкой опоры, я поднялся на ноги. Состояние было сносным. Если не считать синяков и ссадин, полученных при падении, я был цел и здоров. Что как минимум странно для того, кто пережил взрыв боекомплекта внутри боевой машины пехоты.