Антон Перунов – Враг нации (страница 5)
Волшебный зверь, услышав обращенные к нему слова, тут же бросил гоняться за бабочками и уселся с умным видом, глядя на человека.
— Мяу, — качнув головой, одобрил он выбор Марта.
— Искин, внеси в журнал, отныне корабль носит гордое имя «Буран».
— Принято, командир, — зазвучал из комма голос бортового ИИ. — Запись добавлена. Внесены изменения в главный реестр и паспорт воздушного судна.
Поднявшись по трапу, он застыл пораженный открывшимся чудесным зрелищем. Словно на сказочной скатерти самобранке посреди салона появился длинный узкий стол, уставленный всевозможной едой. У плиты стояла посвежевшая, буквально сияющая чистотой Роза. Она успела переодеться, сменив перепачканный форменный комбинезон на цивильные короткие синие шорты и легкую светлую футболку, украшенную забавным принтом с какими-то мультяшного вида щенками. Наряд выгодно подчеркивал осиную талию, округлые бедра и задорно выпирающую из-под тонкой ткани высокую грудь девушки. На длинных стройных ногах вместо форменных ботинок оказались легкие белые кроссовки. Заметив Марта, она широко улыбнулась, сверкнув голубыми глазищами.
— У меня уж почти все готово. Марш мыть руки, сейчас будем завтракать!
— Воды! — только и смог выдавить из себя Март.
— Сейчас, — немного испуганно пискнула Баканова и потянулась к пластиковой бутылке.
— Кто ты, дивная пери, и почему я тебя раньше не видел? И куда ты дела мою спутницу?
— Да ну тебя, — сообразив, что он ломает комедию, Роза шутливо замахнулась тонкой ладошкой.
— Пощади меня, красавица, хотя бы до той поры, пока я не отведаю этих блюд, чей восхитительный аромат сводит меня с ума!
— Нравится?
— Отпад!
— То-то! Цени!
Довольная произведенным эффектом барышня продолжила деловито кашеварить. Выходило это у нее удивительно ловко, внешне легко, быстро и даже весело.
— Видишь, перед диваном можно устанавливать выдвижной стол-панель. Я на этом конвертоплане летала раньше и хорошо знаю, как им пользоваться. Честно сказать, и на камбузе помогала. Если умеешь готовить, летуны норовят всегда эту заботу на тебя сбросить, тем более что стюардесс на рейсах не полагалось по штату. Разве что, какого-нибудь ВИПа на борту принимали.
— Смотрю, ты и правда в этом деле человек опытный.
— Я с семи лет на всю семью пекла, варила и жарила. Вообще все хозяйство на мне было.
— Да, помню, ты рассказывала. Но увидеть — это совсем другое. Можно, я немного попробую, — он потянулся к тарелке с уже собранными бутербродами, но девушка привычным жестом отвела его руку.
— Не кусочничай. Сейчас дойдет главное блюдо, и будем садиться. И руки помой, они порохом пахнут, — еще раз напомнила молодому и немного перегрузившемуся впечатлениями от попадания буквально в рай земной стрелку.
— С этим не поспоришь, — вынужденно согласился Вахрамеев с требованием и рванул в санузел. Мыло, вода, полотенце и сразу назад.
— Какими разносолами будешь угощать, о искуснейшая?
Роза опять расплылась в полной очарования улыбке и приняла его игру.
— В мисках лежат орехи, мед, финики, шоколад и вяленые оливки. В тарелке два вида бутербродов: с маасдамом и гусиным паштетом. Тебе подать чай или кофе, о благороднейший из всех стрелков?
— Пожалуй, второе.
Налив в кружки свежесваренный напиток, Роза выставила затем в центре стола еще скворчащую и пузырящуюся сковородку, полную еды.
— А что это такое нарядное и ароматное, явно на роли главного блюда?
— Это шакшука, яичница по-еврейски, с помидорами, перцем, чесноком, специями, луком, сыром и копчеными говяжьими колбасками. М-м-м, объеденье! Меня научила ее готовить наша соседка, баба Циля. Милейшая была старушка.
— А ее употребление, случаем, не приравнивается к гиюру?
Девушка в ответ лишь рассмеялась.
— Не переживай. Я когда нашла в холодильнике дюжину свежих яиц, сразу подумала, что лучше сделать свежее, а не заморозку использовать. К тому же это все очень быстро готовится. И сытно, и вкусно. Ты же голодный, ешь, пока не остыло!
— Приступаю! Натюрморт — просто бомба.
— Приятного аппетита, герр капитан!
— И вам того же, сударыня.
На десять минут в салоне воцарилась тишина. Оголодали они основательно, а долгие прогулки по свежему воздуху разогнали и без того присущее молодости почти постоянное чувство голода. Оба с наслаждением ели. Сразу все и одновременно. Орехи, сыр, бутерброды, подцепили вилками по куску яичницы, прожевали и запили кофе. А дальше все по второму кругу.
Март жадно поглощал пищу, Роза действовала куда сдержанней. Застолье все равно продлилось порядочно. Но ведь и спешить им в кои-то веки не требовалось. Допив второй кофейник и сметя все, что было приготовлено, они без сил откинулись на спинку дивана и, блаженствуя от довольства, просто смотрели друг на друга.
— Я так роскошно давно не наедался. Честно. А ведь хорошее питание — основа летания! Народная мудрость…
— У тебя, когда ты сытый, даже взгляд изменяется.
— И какой он сейчас?
— Такой… — она постаралась подобрать подходящее определение, –добрый… наверное…
— А обычно я как смотрю?
— Кажется, что ты смотришь на мишень, видишь все через прицел. Холодно так и безжалостно.
— Пожалуй, ты права. Если с детства не расставаться с пистолетом и винтовкой, привыкаешь воспринимать все вокруг как цель. Да и в Мире опасно расслабляться, надо все время держаться настороже, иначе застрелят, и поминай, как звали… это проникает под кожу, становится правилом, доведенным до автоматизма. Согласен, видеть повсюду врагов немного отдает паранойей. Хотя по мне так лучше жить психом, чем быть душевно здоровым, но чуточку убитым. До смерти…
— Страшная у вас жизнь… — сочувственно протянула Роза.
— Нормальная. Иногда даже веселая. Другой все равно нет. Ну и, по крайней мере, ты всегда можешь ответить пулей на пулю и ударом на удар, а не бежать за полицией или идти в суд… Кому как, а мне такой подход нравится. Стильно, модно и молодёжно.
— Вот потому у меня временами от твоего взгляда дрожь продирает. А сейчас хорошо.
— Вывод. Надо чаще мужика кормить. И в мире будет царить красота и гармония!
— Учту на будущее, герр пилот, — не скрывая насмешки в голосе, отозвалась Баканова. — Ещё какие-нибудь пожелания?
— Вообще-то есть, — кивнул Март, возвращаясь к серьезным делам. — Расскажи подробнее, что ты знаешь про тоннели? Сколько их, как обнаруживают, как контролируют?
— Да, в общем-то почти ничего. Можно сказать, на уровне школьной программы.
— Ну, ты же шпионка-разведчица, должна уметь собирать и анализировать информацию.
— Я тебя умоляю! Моя «спецподготовка» заняла едва ли полгода, при том, что даже простых клерков готовят два. На самом деле, мне хотелось просто стать медиком. Думала, выслужу ценз, заработаю денег на дальнейшую учебу и смогу устроиться в хорошую клинику. Может быть, даже открою свою. Со временем.
— Не прибедняйся. Ты единственная уцелевшая из всего экипажа химла. Это само по себе кое о чем говорит… Стреляешь метко. В оружии разбираешься. Смогла данные по створам добыть. К слову, как тебе это удалось?
— Да уж, тут пришлось потрудиться, — в голосе девушки появилось нечто вроде самодовольства или скорее удовлетворения от хорошо проделанной работы. — Поскольку, к главному вычислителю, в котором все данные и навигационные карты хранятся, меня не подпускали, наши передали прибор. Который, хоть и не без труда, но все же удалось пронести на борт. А дальше — дело техники…
— Я же говорю — настоящая шпионка и диверсантка. Практически Мата Хари!
— Да ладно тебе.
— Хорошо, тогда давай вернемся к створам.
Девушка с видимым облегчением сменила тему.
— Поиск тоннелей — сложная и затратная технология. Используются особые комплексы оборудования. Каждый стоит дороже этого шаттла в разы, если не на порядок. Луч сканирует пространство на небольшом удалении и в очень узком сегменте. Когда фиксируется аномалия, возмущение поля, то запускают беспилотник. Если он уходит в створ, проводят повторные запуски, чтобы определить размеры зоны переноса и ее устойчивость.
— А это что значит?
— Все створы делятся на стабильные и пульсирующие. Их еще пульсарами называют. После пролета через такой тоннель он разряжается и только спустя время, накопив импульс, снова может работать.
— Очень интересно. А в чем причина?
— Не знаю, это уже дебри, в которые я никогда не собиралась совать голову.
— Понял тебя. Сколько створов в мирах? Например, у нас в Беловодье.
— У Пампы два точно известных координата. Мы на химле проходили оба. Но наверняка могут быть и другие. Просто корпорации Мертон они не нужны. Чем больше точек перехода, тем труднее их все контролировать и проще организовать канал для контрабанды или устроить налет рейдеров.