Антон Перунов – Такара (страница 25)

Левый глаз бойца выполз из орбиты, лицо сотрясалось от напряжения. Егерь выбросил изо рта струю алой крови и уронил голову в окоп. В расплывшемся по камуфляжной куртке кровавом пятне качались два дротика.

«Черт, черт!» — отгоняя от себя мысли и сомнения, Гаев, пригнувшись, метнулся к погибшему. Добрался до него в четыре прыжка. Правой рукой ухватил тело за ремни подвесной, а левой зацепил автомат и сразу же потянул на себя. Прикрывшись мертвым телом вместо бруствера, осмотрел оружие: «Вроде все нормально, фиг знает».

Рядом с погибшим лежало ружье — уже знакомый Тиму «МР-133К», принадлежавший раньше одному из «братков» — Костяну. Гаев освободил зацепившийся за сучок ремень и подтолкнул стволом к обалдевшему сержанту. Климов как зачарованный пялился в вибрирующие дротики, пронзившие спину бойца. Совместными усилиями сняли патронташ, перекинутый через плечо убитого. В эту секунду периферийным зрением Гаев уловил движение справа, дернулся, наводя автомат, и выдохнул, обнаружив бегущего по полю боя Хана. Улепетывающий от неведомого врага пес прыгнул через труп и двух начинающих мародеров в окопчик.

— Сержант, ты как? — Тим, оказавшись в окопе, воспользовался секундной паузой в стрельбе, чтобы окликнуть тормознувшего при виде трупа Климова. Несмотря на легкий ступор, руки Сергея автоматически ухватили оружие и патроны. Ребята затаились и, не сговариваясь, развернулись в разные стороны, ожидая появления врага. — «Очень хорошо, пора и мне за дело браться» — сформулировал сам для себя Гай.

Расстегнул пояс с подсумками и положил рядом с собой. Все проделывал, не отрываясь глазами от поляны, на которую опять выскочили дикари. Тим, вскинул оружие к плечу и из положения лежа открыл стрельбу. Ему повезло — автомат был изготовлен к стрельбе, разбираться в предохранителях и переводчиках, менять магазины ему не пришлось. Автомат непривычно тихо застрочил, плотно вдавливая приклад в плечо. «Все же глушенное оружие это гуд» метнулась мысль. Рядом с небольшим опозданием гулко забухал своим магнумом Климов.

Полное отсутствие опыта не помешало Тиму почти сразу поразить цель. Прицел он взял чуть заниженный, справедливо решив, что лучше попасть по ногам, чем пули пройдут выше головы. Первой же очередью он зацепил одного из нападавших. Еще двух сбил с ног сержант.

Потом Тим удивительно расчетливо стрелял короткими очередями, пока автомат не клацнул и не перестал откликаться на действия Гая, который не сразу сообразил, что патроны попросту кончились. Их позицию засекли слишком быстро — не спасла и глушенность оружия, ведь Климов лупил из своей «пищали» за двоих — и начали забрасывать дротиками, но массивные ветви кустарника надежно отклоняли острия. Все ближе и ближе к головам героев щепили стволы деревьев тяжелые пули. Никакого видимого эффекта ответная стрельба землян не принесла, враг активно использовал стволы деревьев и непрерывно двигался, приближаясь к лагерю буквально со всех сторон. Кто конкретно попадал так и осталось за кадром, но то и дело вопящий дикарь нырял в прошлогоднюю листву или куст и больше не поднимался. И все же атака была общими усилиями сорвана. Нападавшие убрались с поляны, скрывшись за деревьями. Вражьи стрелки прикрыли отход уцелевших густым залпом своих чадящих стволов. Ответные выстрелы воинов Уральской республики заглушили наверняка очень пронзительный и страшный свист тяжелых мушкетных пуль…

На лагерь ребят снова из гущи леса посыпались стрелы. Климов переместился и занял один из окопчиков вырытых за ночь. В кору реликтового великана прямо над шевелюрой сержанта впился метательный топорик. Прежде чем парень успел нашпиговать несостоявшегося убийцу картечью, в районе солнечного сплетения его пришпилила к дереву арбалетная стрела. Бородатый мужик в кожанке с коротким копьем в руке яростно завыл, пытаясь сдернуть свое тело, еще недавно такое сильное и ловкое с карбонового древка и одновременно достать копьем кого-то из ребят. Климов вскинул ружье и почти не целясь, вбил пучком картечи перекошенное лицо внутрь треснувшего черепа.

Сержант рухнул в окоп раньше дымящейся гильзы и правильно сделал — слитный залп противника накидал ему за шиворот земли, веток и щепок. С противной стороны выступали не дети и наверняка пара стрелков выцеливала голову сержанта, пока остальные перезаряжались. Сам Климов дозарядил оружие и поискал глазами, чтобы подставить вражинам вместо своей головы.

Парой секунд ранее, Гаев сменил «засвеченную» позицию на подходящую ложбинку слева от себя, прикрытую с одной стороны стволом могучего лиственного дерева, а с другой тяжелым валуном. Ухватил подсумки и, сгруппировавшись, одним рывком преодолел половину расстояния, перекатом ушел в намеченную ямку. Сменив рожок, и передернув затвор, снова изготовился к бою. За происходящим вокруг он совсем не следил, все внимание уходило на контроль оружия и поиск целей. Так что для него совершенно незамеченным остался тот факт, что егеря прикрывали его со спины. Неожиданный отпор в два ствола принес свои плоды, но удержать врага все же не удалось.

Выглянув из-за камня, обнаружил жуткую сцену — на полянке у порушенных палаток вовсю развернулась рукопашная борьба ребят с туземцами. Софья отступала от кривоногого уродца с болтом в плече, отмахиваясь разряженным арбалетом. Преследователя достала копьем в спину Ирина и тут же нелепо свалилась в окоп, поскользнувшись на осыпавшимся бортике. Один из дикарей с разорванной в клочья спиной и воздетым в предсмертном замахе топором падал на Арсения. Еще одного невидимого в траве врага лупил саперной лопаткой со всей дури Дорохин, навалившись сверху. Пули взметали листву между сражающимися и роняли ветви на них. Немое кино довершалось клубами дыма, ползущими на арену со всех сторон. Лица борющихся искажали нешуточные страсти, но все крики заглушали близкие выстрелы со всех сторон, слившиеся в бесконечный гул, который уши отказывались воспринимать.

Стрелять по врагам в лагере было слишком рискованно, и Гаев перенес огонь на врагов выбегающих из гущи леса. Ему повезло — двое из примерно десятка дикарей одновременно выскочивших на поляну свалились от длинной очереди, опустошившей уже второй рожок. Тим торопился вставить последний магазин в приемник автомата — не заметил, как расстрелял почти все боеприпасы — но руки не слушались. Драгоценные секунды улетали, он просто кожей ощутил приближение смерти.

Позицию Гая опять начали забрасывать стрелами, топориками и дротиками, но в это самый момент один за другим раздались три мощных взрыва, а следом еще несколько. Полуоглохший Тим увидел, как толпа атакующих исчезла в клубах разрывов, вместе с остатками кустов и молодыми деревцами.

Буквально в паре метров от его позиции боролись Климов и туземец, облаченный в кожаную рубашку и штаны, перемазанные свежей кровью. Отбросив так и не приведенный в боеготовое состояние автомат, Тим решительно выхватил нож. Два быстрых шага, сильный удар под левую лопатку — клинок вошел в мясо по самую крестовину. Сержант тут же спихнул обмякшее тело. Не поднимаясь, подхватил с земли свое ружье и принялся дозаряжать магазин. Противник бросился на сержанта со спины, и он еле успел, развернувшись, удержать руку врага с занесенным и нацеленным в его сердце ножом. Борьба шла не долго и Климов уже начал одолевать — туземец попался слабосильный, да еще и пораненый, как пришла помощь со стороны Тима.

Стрельба стала реже, и Мишка с удивлением услышал свой совсем не по-мужски пронзительный голос.

— Когда ж ты сдохнешь?! Курва! Гнида! Когда?!

Даже с пятого удара лопаткой по лбу и закрывающей лицо руке дикарь не утихал, а продолжал злобно и ощутимо для Мишкиных ног отпинываться, уклоняться и лихорадочно нашаривать вокруг что-либо из разбросанного повсюду арсенала. Дорохин наконец-то сообразил нанести серию ударов не плашмя, а лезвием лопатки, ухватив черенок, левой рукой за средину, а правую положив сверху на рукоять. В лицо брызнуло теплым и липким, вражина откинулся и забулькал горлом, прекратив активные телодвижения конечностями.

— Ну, ты сдох уже? Нет, падла? Ну, скажи, гад, я тебя последний раз спрашиваю!

Обезображенное лицо дикаря вдруг рванулось навстречу Мишкиному, как это бывает в голливудских ужастиках про оживших мертвецов, но чудовищный удар вбил острие лопатки глубоко в горло.

— Вот… так бы … сразу… Ур-род! — Прохрипел задыхающийся Мишка, неизвестно к кому обращаясь больше — к себе или убитому им человеку. В красной пелене между стволами деревьев мелькали тени, некоторые падали от пуль егерей, другие палили из своих допотопных ружей или метали стрелы и дротики.

Бешеный пульс отозвался резкой болью над ухом. Рука сама метнулась зажимать кровоточащую рану.

Сам Дорохин медленно рухнул на спину — в грудь вонзилась стрела.

За палатками истошные крики человека заглушало яростное рычание пса. Не иначе Хан догрызал какого-то супостата, покусившегося на жизнь хозяина.

Свалка на поляне закончилась — живые враги отступили в лес, прочие же на перегруппировку в местный ад. Тим, не выпуская из рук окровавленный клинок, бегом вернулся к брошенному автомату и наконец-то справился с магазином. Передергивая затвор, он зачем-то сопроводил рукоять в ее возвратном движении, в итоге патрон перекосило. Гай опять отсоединил магазин, еще раз оттянул затвор, потряс оружием вверх ногами и облегченно выдохнул — несчастливый патрон вывалился из казенника.