Антон Панарин – Системный Экзорцист. Книга I (страница 17)

— Чем ты меня напоил? Ик! Забористая хрень. Ик! Дай еще,— пошатываясь, Чертила потянулся к пробке, в которую я плеснул ему вискаря.

— Ну е-мае! В одно лицо пьют только алкаши, подожди минуту.

— Давай быстрее, — чокнулся стаканом о пробку Чертилы, после чего ледяной вискарь потек по горлу, оставляя после себя обжигающее тепло.

— Закусывай, а то ты так до конца пьянки не доживешь.

Оторвал от ароматной курицы ногу с зажаристой корочкой и ткнул ею в грудь Чертилы. Демон так захмелел, что ему уже было все равно, что я ему даю. Острые зубы впились в курятину, выдирая из нее куски. Жадно чавкая, демон оставлял жирные пятна на постельном белье, да и сам уделался как свинья. Я был не лучше.

— А ты нормальный тип. Хочешь спою?

— Давай.

— Гхм! Кровавый Хар повел нас в бой! Я понял, каждый здесь герой! Вонючий человеческий притон, той ночью нами был сожжен! Крушил я черепа и резал глотки, кричали мужики и тетки! — писклявый голос, вещавший о смертоубийстве, звучал до ужаса комично. Я не сдержался и заржал.

— А есть у тебя в репертуаре что-то более доброжелательное?

Демон затянул лирическую песню о том, как великий демон не вернулся назад из похода. Уже было лучше, но хотелось веселья, а не вот этого заунывного воя. Выпили еще по одной, и атмосфера стала окончательно ламповой.

— Стасян, подкинь оливку.

— Нахрена?

— Чтобы было дохрена, подкинь, говорю. Я те фокус ща покажу,— демон едва вязал лыко, его нещадно шатало из стороны в сторону.

— Ну давай, — взяв оливку кинул ее в пустую тарелку.

Но оливке было не суждено приземлиться в первозданном виде. Чертила открыл пасть и плюнул огнем. В тарелку упал тлеющий уголек.

— Твою мать.

— Я ж те говорил, фокус зачетный.

— Ага, зачетный блин. Ты какого хрена в меня не плюнул, когда я тебя в пещере догнал? Не, я как бы не жалуюсь, просто понять хочу.

— Стасян, ты бы свою морду тогда видел. Глазища во! Рот перекособоченный! Злющий! Я чуть не обосрался прямо там. Во стыдоба была бы. Да и когда тебе ногу в двух местах прострелят, внимание как-то резко переключается на другое. Запаниковал немного.

— Тогда, считай, сейчас отмечаем мой второй день рождения. Давай еще по одной.

— Наливай!

Когда обжигающий холод потек по горлу, в номер вломился Мишаня. Он застыл в дверном проеме, смотря на нас охеревшими глазами.

Глава 9

— Твою мать! Стасян, это че за херня? — Миха оживился и заскочил в номер, захлопнув дверь.

— Слышишь, ты! Дылда! Ты это меня херней назвал? Стасян, я ему щас всеку. — Чертила, покачиваясь, встал на ноги и, набычившись, закатал несуществующие рукава.

— Да погоди ты, — толкнул демоненка пальцем в грудь, отчего тот упал на задницу. — Мишань, давай спокойно обсудим.

— Нечего тут обсуждать! — шепотом прокричал инквизитор — Меня из-за тебя под суд отдадут. Ты как эту погань сюда протащил? В разломе ты сказал, что он сдох.

— Частично так оно и есть. Кристалл душ и никакого мошенничества,— улыбнулся, разведя руками в стороны.

— Это я погань? Ну, ты сам напросился. Тебе конец, быдлан! — Демоненок с трудом поднялся на ноги, вдохнул полной грудью, готовясь плюнуть огнем, но что-то пошло не так. Потеряв равновесие, он чуть не свалился с кровати.

— Миш, да он безобидный. Можно сказать, дружелюбный. Чертила, ты ж нормальный парень? Людей жрать не будешь? — спросил я у демона, указав на него рукой.

— Стасяныч, ну че ты начинаешь? Я ж тебе говорил, если кормить будешь, мне люди эти нафиг не впились. А ваще, начисляй еще по одной, а то на рожу кореша твоего смотреть тошно. Надо горечь залить. — Чертила с трудом выговаривал слова, чувствую, еще по паре рюмок, и он будет в отрубе.

— Всеволодыч, ты вообще конченый? Если эта сопля сбежит и кого-то прикончит, тебя обвинят в демонологии. А что за это бывает? Правильно! Прилюдно сожгут. После меня со службы выпрут, а я в рот манал такие движухи. Прибей его, и я сделаю вид, что ничего не видел. — Старший инквизитор ткнул меня в грудь пальцем. Больно, ткнул.

— Господин старший инспектор, уж не тебе меня жизни учить. Сколько раз я мог сдохнуть из-за твоих выходок? Только на этой неделе дважды. А насчет этой «Сопли», так у него имя есть. Чертила,— вскипел я после нравоучений друга.

— Стасян! Я готов Чертилой быть для друзей! А этот кусок дерьма пусть меня зовет лорд Идракс, ик! Ик! Минутку, что-то мне нехорошо. Буэ-э-э-э, — свесившись с кровати, демон блеванул, говорил же ему, чтоб закусывал.

Пока Чертила приходил в себя, я отвел Мишаню в сторону пошептаться.

— Мих, я его убивать не буду. Во-первых, кристалл душ — товар штучный, а во-вторых, ты сам знаешь, что я по крупицам собираю информацию о мире демонов. А кто мне расскажет о нем больше, чем сам демон? — вкрадчивые слова ковыряли стальной панцирь Мишкиной души, как лопата песчаную почву.

— Стас... — проскрежетал инквизитор.

— Я понимаю, но и ты пойми. Такой шанс упускать просто идиотизм. А он безобидный, в худшем из случаев отзову его, снова запечатав в кристалле, а потом избавлюсь, — в воздухе повисла пауза. Мишка буравил меня взглядом в надежде, что я сдамся, но вышло наоборот.

— Ну смотри, под твою ответственность, — тяжело выдохнул инквизитор, это решение ему далось, судя по всему, нелегко.

— Конечно, под мою! Он же как домашнее животное. Я ж себе всегда собаку хотел.

— Он тебе не собака.

— Думаешь? — я взял с кровати кусочек сыра и подбросил в воздух — Апорт! — Демоненок тут же оживился и, подпрыгнув, клацнул зубами, проглотив сыр. — Вот видишь?

— Хрен с тобой, дрессировщик чертов, — рассмеялся друг.

— Стасян, ну че там? Долго еще шептаться будете? Трубы горят,— возмутился демоненок, подняв в воздух пустую пробку.

— Все, идем уже. Чертила, это Миша, Миша, это Чертила. Ну, давайте за дружбу.

Пьянка вышла бурная. Горланили песни, били посуду, я даже стрелял из Чертилы, как будто он арбалет. Взял его за передние и задние лапы, а Мишка подбрасывал в воздух всякий хлам, который мы, гогоча, сжигали.

Правда, через пару стопок эту забаву пришлось прекратить, так как Чертила промахнулся и пальнул в занавеску. Не хватало еще спалить отель в пьяном угаре.

В конечном итоге мой кореш, а по совместительству пленник и домашнее животное, вырубился. Решил не искушать его, потому просто отозвал обратно в кристалл душ. Мало ли что ему с похмелуги захочется сделать. Он, конечно, мелкий. Но глаза выгрызть или выжечь вполне сможет.

Наутро меня растолкал господин старший инквизитор. До отправки в обратный путь оставалось три часа, поэтому мы с радостью завалились в местный ресторан. Есть что-то героическое в том, чтобы вкушать изысканные блюда, когда тебе кусок в горло не лезет. Но дорога длинна, а обед не предвидится.

Кое-как позавтракали, погрузились в машину, и меня вырубило. Снилось, что я пленник Чертилы, а не наоборот. Этот гад, в отличие от меня, был не столь гостеприимен. Весь сон он гонял меня по кухонной плите, тыкая вилкой в бок. Хотел, чтобы я прыгнул на сковороду, в которой уже готовился Мишаня.

Господа-инквизиторы любезно довезли домой. Прощаясь, старший инк сказал ждать сообщения о премии за пожирателя, а также доли от добытого в разломе. Ага, обязательно буду ждать. Но сначала наведаюсь в трущобы.

Как только инквизиторы уехали, вызвал такси. Трущобы располагались в юго-западном районе. Двухэтажная застройка, полуразваленные дома, отсутствие электричества, да и паладинов тоже. Тут схватить перо в бок проще, чем найти работу.

Народ нищий, готовый в любую секунду тебя ограбить, а если покажешь слабину, то и прирезать. В этом районе поселился Измаил, знакомый по детскому дому. Честнейший человек, если не считать пристрастия к торговле краденым. А где проще всего достать краденное, если не в логове воров?

Изя был перестраховщиком до мозга и костей. Чтобы его не ограбили, он нанял амбалов для охраны своего маленького предприятия. Но им он тоже не доверял и поэтому позволял охранять здание только снаружи.

Внутри двухэтажного дома была всего одна комната. Остальные он просто забетонировал. Казалось бы, неприступный бункер, но и этого Измаилу показалось недостаточно. Коридор, ведущий к его комнате, был напичкан различными ловушками, как магическими, так и механическими.

Я уж молчу о его мании поиска отходных путей. Выкупил шесть ближайших зданий, сделав из них такие же бункеры, в которые вел тоннель из основного здания. В тоннеле, разумеется, присутствовали ловушки. Все ключи от дверей были в единственном экземпляре, и он их всегда таскал с собой.

Не могу сказать, что он поехавший, но нормальным его назвать тоже не получается. У дома в оцеплении стояло по два амбала по каждую из сторон квадратного здания. Подходя к ним, я незамедлительно выкрикнул:

— Приют — мой дом. Безопасность небезопасна.

Амбалы после моих слов опустили арбалеты. Эх, а скажи я пароль парой секунд позже или ошибись в окончании — и привет, тот свет. Амбалы пропустили меня к двери. Тук-тук, бах ногой в дверь, тук, бах, бах. Шифр принят. Послышался механический шелест шестеренок замка, и дверь открылась.

Открылась, чтобы запустить меня в крошечный тамбур, где мог поместиться только один человек. А дальше стальная стена, хрен пройдешь. Вошел внутрь, закрыв за собой дверь. За спиной послышался щелчок, дверь заперта. Клац! Стальная стена поехала вниз, открывая путь.