Антон Панарин – Где моя башня, барон?! (страница 37)

— Хорошее дело, — кивнул Шишаков. — Ну ладно. Значит, сам пойду. Бывай.

Он попрощался и ушёл, подарив мне возможность использовать ещё одну жемчужину. Прохлада прокатилась по телу, синяки практически мгновенно рассосались. Отлично, а теперь на турнир.

Выйдя с территории СОХ, я тормознул такси, а затем отправился в промышленную зону железнодорожного района.

Машина выехала с центральной освещённой улицы и погрузилась во тьму частного сектора. Не было ни одного фонаря, лишь редкие огоньки в окнах одноэтажных домов.

Лаяли многочисленные псины, мелькали неясные тени местной шпаны, изредка встречались машины, несущиеся на огромной скорости. Водители авто как будто спасали свои жизни от гонящейся за ними нищеты. Нет, в этом районе я точно не стану арендовать жильё.

Спустя двадцать минут мы прибыли на место. Такси остановилось у стальных двустворчатых ворот.

— Давай деньги и живо вылезай, — нервно произнёс водила. — Не хватало чтобы меня тут ограбили.

Твою мать… Деньги. Я улыбнулся и, взявшись за дверную ручку, кинул водиле рублёвую монету. К сожалению, это всё, что у меня было.

— Извини, дядь! Остальное при случае верну! — выкрикнул я и, выпрыгнув, побежал в темноту промзоны.

— Ах ты падла! Встречу — пришибу! — рявкнул таксист, хлопнул дверью и завёл машину.

Несмотря на то, что промзона была огромной, я точно знал, куда бежать. Вдали виднелся свет, а ещё были слышны сотни возбуждённых голосов.

— Через пять минут начало. Ставку сделал? — услышал я от мужика в фуражке.

— Конечно! Ты чё? — ответил ему товарищ, усмехнувшись. — Крапивин в очередной раз учудил. У молодняка нет и шанса.

— Ну вот и я думаю, что не сдюжат.

Подбежав поближе, я рассмотрел здание, в котором проводился турнир. У огромного ангара собрались полупьяные криминальные и не очень морды. Они курили, ругались, обменивались сплетнями и, конечно же, делали ставки.

У входа стояли охранники, которые, услышав, что я от Крапивина, тут же меня пропустили.

— Вы Владимир, верно? — спросила миловидная девушка.

— Эм-м-м. А вы откуда меня знаете? — опешил я.

— Я видела вас на вчерашнем турнире. Да и это моя работа — знать всех, кто участвует, — холодно произнесла она и указала в центр ангара, освещённого лампами. — Пройдёмте. Скоро начало.

В центре собрались два десятка парней разной степени побитости. Одним из них был вчерашний ушастик. Увидев меня, он хмуро кивнул.

— И тебе не хворать. Волнуешься? — спросил я.

— Ну а как иначе? Если просрём, то хрен чё нам заплатят, — сказал парень и сплюнул на пол.

Вот это уже интересно. Я думал, что бойцам платят в любом случае, вопрос только в сумме. Оказывается, нет. Ну что ж. Придётся сделать так, чтобы мы победили.

Среди участников я заметил пару рослых ребят. С виду им было лет по двадцать пять. Носы сломаны, лица посечены шрамами, хмурятся так, будто пришли сюда проигрывать.

— Началось!

— Ну чё, погнали! — пронеслось по толпе.

Курильщики вошли в ангар и заперли за собой дверь.

Луч света ударил в районе второго этажа, высветив Крапивина. Он был одет в белоснежный фрак. Ефим держал в руках трость и цилиндр. Осмотрев толпу, он поклонился, раскинув руки в сторону, а после выкрикнул:

— Господа! Сегодня состоится очередной вечер, посвящённый насилию! Думаю, все вы знаете поговорку, что молодость бьёт старость. Вот сейчас мы и проверим, так ли это!

Под шум оваций на арену вывалили два десятка тридцатилетних мужиков. Это были не обычные пивняки, а бывалые рубаки. Носы расплющены, костяшки кулаков превратились в сплошную мозоль, а в глазах блестит жажда крови.

Я осмотрел свою команду и увидел лишь страх на их лицах. Федька, стоявший рядом, тихонько прошептал: «Нам конец…» Что ж, сложно с ним не согласиться.

Вот только я получу свои деньги, даже если мне придётся единолично отлупить этих рубак. Всё что угодно, лишь бы не возвращаться в барак.

Крапивин вскинул руки вверх и во всё горло заорал:

— Да прольётся кровь!

Глава 17

Ожидаемого боя стенка на стенку не вышло. Тридцатилетки рванули вперёд, а вот мои ровесники замерли в нерешительности, за что и поплатились.

Жилистый мужик с татуировкой якоря на плече со всего размаха влепил промеж глаз молодому. Жалобно пискнув, тот полетел на асфальт, где его мгновенно забили ногами. Всё это я успел рассмотреть, пока уклонялся от ударов двух бестолочей, насевших на меня.

Мужик с разорванной губой попытался ударить меня ногой в грудь. Ну а я сделал шаг навстречу. Немного сместившись, набросил на себя покров маны, врезал по опорной ноге мужика. Он, громко матерясь, повалился на асфальт, но добить я его не успел.

Второй со слезящимся глазом решил попытать счастья. Хотел нанести боковой в висок. Но я ушёл под его руку, пробил двоечку в печень и бороду. Мужик, согнувшись в три погибели, тихонечко осел на пол.

Смотри-ка, а первый уже очухался.

— Ну куда ты? Полежи, отдохни! — крикнул я ему и впечатал коленом в переносицу.

Удар получился не очень сильным, но противник «удачно» упал. Ударился об асфальт, отключаясь. Два — ноль в пользу Авдеева!

Слева трое накинулись на ушастого и вколачивали его в землю ударами ног. В прошлом мире я научился драться грязно, и судя по всему, лучше места не найти, чтобы показать, что такое настоящая грязь.

С разбега я ударил в пах стоящему слева. Центральный начал поворачиваться в мою сторону и тут же получил тычок в глаз. Твою мать! Я забыл, что на мне покров маны, и за малым чуть не ослепил мужика. Надо быть аккуратней.

Третий боец успел и повернуться ко мне, и даже замахнулся в мою сторону. Но тут же упал и схватился за кадык, громко захрипев и выпучив глаза. Если бы я вовремя не опомнился и не ослабил удар, убил бы, точно. Поэтому мужик получил лишь массу не очень приятных ощущений, но жить будет.

— Стоять можешь? — спросил я ушастого, лицо которого превратилось в отбивную.

Уставившись на меня, он прошептал губами-варениками:

— Сзади.

Развернувшись на месте, я присел и нанёс удар. Попал чётко в солнечное сплетение мужика, выведя его из строя. Вот только нападавший сзади оказался наименьшей проблемой.

Весь молодняк лежал на полу, и остался только я. Я и десять тридцатилеток. Красота!

— Вы хотите крови⁈ — выкрикнул я, обращаясь к публике.

Вот только публика меня не поддержала:

— Ха-ха! А этот сопляк с непомерным самомнением!

— Давай! Сдохни уже!

— Я против тебя двести рублей поставил!

А жаль. В прошлой жизни я бился на аренах Маркарта, и зрители всегда встречали меня оглушительным воем. Ну ничего, здесь обо мне тоже заговорят. Дайте только время.

Десятка дуболомов ринулась в атаку. Никто из них даже не слышал о работе в команде. Каждый стремился добраться до меня первым, из-за чего они только мешали друг другу. Что ж, так даже лучше.

Вперёд вырвался амбал с расквашенным носом и опытался дотянуться до меня прямым ударом. Я улыбнулся, отклонил голову назад и вместе с этим ударил ногой в его колено. Что-то хрустнуло в его коленной чашечке. Это не перелом, всего лишь небольшое смещение. Амбал взвыл, попытался дотянуться до меня. И я сделал подсечку. Он неудачно упал на руку, выворачивая локтевой сустав и завыл от боли. А вот это уже вывих.

Следующий нападающий даже не понял, что случилось. Я рванул ему навстречу и, уклонившись от удара, впечатал апперкот в подбородок, швырнув его на товарищей.

Спустя минуту на ногах остался стоять только один тридцатилетка. Испуганно он посмотрел на своих искалеченных дружков.

— Сдаюсь, — пробормотал он, поднимая руки.

Я подошёл к ушастому и рывком поднял его на ноги.

— Тем, кто потерял сознание, ничего не заплатят. Стой и не качайся, — тихо буркнул я, придерживая его плечом.

— Спасибо, — выдавил Фёдор, вытирая кровь, сочащуюся из носа.

Вопль толпы прервали одинокие аплодисменты, доносящиеся со второго этажа.