Антон Панарин – Где моя башня, барон?! (страница 36)
От слов Гоба я невольно улыбнулся. Даже забавно. В прошлой жизни я шёл, чтобы забрать его жизнь, но судьба вывернула всё так, что теперь у нас одна жизнь на двоих. Он мой самый близкий друг и в том мире, и в этом. Да, немного сумасшедший, но вернее друга не найти.
— Спокойной ночи, — шепнул я и уснул.
Утро ударило по глазам ярким лучом света, отразившимся от окон лазарета. Охотники начинали просыпаться, и первые помятые лица побрели в столовую. Рядом со мной остановился седой мужик с пышной бородой и волосами, забранными в хвост.
— Владимир, ты чё тут? Всю ночь ждал, пока я арсенал открою? — на лице мужчины расплылась добродушная улыбка.
— Вы меня знаете? — я сел на лавке, покосившись на него.
— Смеёшься? Тебя все здесь знают. Кстати, меня звать Елизар, — седой протянул мне руку.
— Елизар, а у вас случайно не продаются рюкзаки? — спросил я, обменявшись с ним рукопожатиями.
— Конечно. Тебе какой нужен? Для альпинизма, экспедиционный, походный, туристический, спортивный, герморюкзак или ещё какой?
— Эм-м-м. Ну такой, с лямками, литров на тридцать, — замялся я, не понимая, чем они отличаются.
— Значит, походный. Пошли подберём что-нибудь, — махнул седой, направившись к двери и загремев связкой ключей.
Войдя в арсенал, я разинул рот и завис на пару минут. Десятки видов мечей, топоров, кинжалов, копий, щитов, луков, арбалетов…
Проклятье! Здесь даже огнестрельное оружие имелось! В прошлом мире пришлось сражаться против гномов, у них было что-то подобное. Немного другая форма, но суть та же.
Правда, в мире, где есть магия, огнестрел не слишком полезен. Хорошо напитанный маной покров может отразить десятки попаданий. К тому же боец, усиленный покровом, становится настолько быстр, что не каждый стрелок умудрится в него попасть.
Спору нет, огнестрел крайне полезная вещь, если нужно кого-то устранить по-быстрому. Вот только в сражениях против тварей он совершенно бесполезен.
Все существа, приходящие из сопряжений, в моём мире обладали невероятной живучестью. Пока не изрубишь их на мелкие куски, они не подохнут. К тому же у многих были очень крепкие панцири, от которых пули просто отскакивали.
А вот мощный удар железкой, напитанной маной, пробивал даже шкуру чёртовых драконов. Правда, имелся нюанс — не каждый пользователь маны был способен её контролировать на должном уровне, чтобы убить того же дракона. Но у меня получалось, несмотря на то что магом я себя никогда не считал.
Немного придя в себя, я отправился в следующий зал, который был заполнен доспехами. Кожаные, стальные, пластинчатые, при этом все отличного качества, это было видно даже на расстоянии.
Пройдя немного вперёд, я нашёл хозяина арсенала. Елизар снял со стены коричневый кожаный рюкзак и положил его на прилавок. На застёжке красовалась медвежья морда с хищным оскалом, а на клапане рюкзака чёрными буквами вышито «СОХ». Фирменная вещь.
— Бычья кожа, при всём желании не порвёшь. А ещё обрати внимание, какая филигранная работа. Кожа осталась невероятно мягкой, но прочной. Два внешних кармана, два внутренних, клапан с затяжками и лямки с креплением типа фастекс, — прорекламировал рюкзак Елизар, вращая его в руках и демонстрируя все нюансы.
Пока он крутил в руках это произведение искусства, я заметил ценник. Двести пятьдесят рублей… Столько денег у меня было только после продажи золотого песка.
— Да, вы правы, отличный рюкзак, но у меня на него, к сожалению, не хватит, — сказал я, нащупав в кармане выигранный вчера рубль. — Могли бы вы отложить его на пару недель, пока я не накоплю?
— Владимир, какие могут быть деньги? — удивился Елизар. — В прошлом походе ты спас моего зятя. Если б не ты, то дочка осталась бы вдовой. А быть вдовой с двумя детьми — то ещё удовольствие, — седой взял рюкзак с прилавка и протянул мне, — Держи, это в знак благодарности.
— Спасибо! — выпалил я и, схватив рюкзак, тут же забросил его за спину.
И правда отлично сидит. Нигде не жмёт, да и выглядит отлично. Хотя какая разница, как он выглядит, если с ним придётся бродить по лесам да оврагам. Поблагодарив Елизара, я отнёс рюкзак в барак и отправился на тренировку.
Сегодня Гвоздев был особенно «добр».
— Ну что, ребятишки? Готовы немного потрудиться? Хватайте мечи и начинайте махать ими, пока я не скажу, что упражнение закончено, — ухмыльнулся дед. Увидев, что мы пошли к деревяшкам, он тут же нас окликнул: — А куда это вы? Я для вас отдельные снаряды заготовил. Ломики видите? Хватайте. А для Владимира заготовлена отдельная арматура. Кстати, малец опять выглядит куда бодрее, чем вы вместе взятые, — последнюю фразу Гвоздев произнёс с заметным ехидством.
Вооружившись железяками, мы выстроились в ряд и принялись ими размахивать, нанося вертикальные удары. Спустя пятнадцать минут у нас появился первый, кто не смог продолжать упражнение. Это был Васян. Он опёрся на лом и, тяжело дыша, уставился в пол.
Гвоздев не расстроился и ввёл новое условие:
— Либо все до единого выполняют упражнение, либо я буду гонять вас до самой ночи. Пока вы не начнёте желчью блевать.
Под общий мат и обещания набить Васяну морду несколько охотников продолжили тренировку. Да и сам Вася нашёл в себе силы вновь поднять железяку.
С одной стороны, лом не так уж и много весил. Жалких шесть с половиной килограммов, но попробуй помаши им без остановки. Даже моя арматура спустя десять минут казалась неподъёмной.
Пытка продолжалась в течение часа. Как только Гвоздев разрешил нам расстаться с железяками, они тут же со звоном полетели на пол. Вот только отдохнуть нам не дали.
— Отлично, — улыбнулся Гвоздев. — Вы нагрузили плечевой пояс, спину и руки. Теперь прокачаем ноги. Хватайте брёвна и бегом марш!
Ещё час мы бегали, пока ноги не отказали. После Никитич загнал нас в тренажерный зал и заставил делать жим лёжа и тягу к груди. К концу занятия мне казалось, что скоро помру от обезвоживания. Одежда насквозь мокрая, мышцы горят так, что даже стоять больно.
Когда настала пора обедать, мы ввалились в столовую, но вот аппетита не было. Охотники вяло ковырялись в своих тарелках, смотря в пустоту.
Я есть тоже не хотел. От нагрузок подташнивало, а это плохо. Очень плохо. Особенно в моём случае. Я растущий организм! И мне нужно много еды! Чёрт, прямо как Гоб сказал.
Оставив свою порцию на столе, я вышел в туалет и там использовал зелёную жемчужину, вернув вкус к жизни.
Когда я снова сел за стол, моя ложка мелькала в воздухе быстрее, чем я орудую клинком. Еда исчезала со страшной скоростью. Шишаков, сидевший рядом, с удивлением посматривал на меня.
— И как ты жрать можешь после такого? — пробормотал он.
— Доедать будешь? — спросил я, уминая вторую чашку супа.
— Забирай, — хмыкнул Шиша и, оперевшись на локоть, уставился на меня.
Доев за Шишаковым, я тут же отправился в барак и с наслаждением уснул, переваривая обед.
Вечером пытка повторилась. Правда, на этот раз она оказалась даже забавной.
Гвоздев вышел в центр зала, держа в руках гибкую лозу, и объявил:
— Следующие три часа я буду отрабатывать на вас удары. Не успел уклониться? Получил затрещину… Блокировать мои атаки можно, вот только для этого у вас есть лишь руки и ноги. Начали!
Старик рванул в бой и стал резво раздавать тумаки направо и налево. Самое забавное в этом упражнении то, что лишь десять человек, включая меня, могли уклониться от его удара.
Лоза со свистом рассекала воздух и звонко обжигала кожу. Охотники скакали как блохи, стараясь не столкнуться друг с другом, но куда бы они ни бежали, Никитич уже был там. Единственным способом спастись от удара было предугадать траекторию его движения или сбежать с помощью покрова.
Спустя час на полу уселись десять человек, которые смирились со своей участью и просто прикрыли голову руками. Никитич, гоняясь за мной, Шишаковым и ещё парой человек, то и дело пробегал мимо сдавшихся и отвешивал им звонкие затрещины.
Несмотря на то, что у меня был отличный контроль маны, эта самая мана закончилась на втором часу тренировки. Вот тогда стало намного веселее.
Через раз мне удавалось предугадывать движения Гвоздева. Но каждый раз, когда я промахивался, получал удар, от которого хотелось согнуться пополам. Кое-как я дотянул до конца занятия и отправился в раздевалку.
Синие полосы с кровоподтёками покрывали половину моего тела. Прикоснувшись к синяку, я тут же отдёрнул руку от резкой боли. Чёрт, а ведь Никитич бил жалкой хворостинкой. Что будет, если он со всей силы ударит деревянным мечом?
За спиной послышался насмешливый голос Шишакова:
— Ну что, Володька? Жгутся синяки?
— Да ты и сам знаешь. Вон промеж глаз какая красота, — хмыкнул я, показав пальцем на красную полосу, идущую через всё его лицо.
— Это ерунда, — отмахнулся Александр. — В кабак идёшь? Думаю, Софья будет рада тебя увидеть.
Он сказал это таким тоном, будто подшучивал надо мной.
— Нет, сегодня буду занят, — произнёс я. — Нашёл подработку на вечер.
— Ну понятно. Подработка это хорошее дело, — согласился Александр. — На что-то копишь?
— Ага. На аренду жилья. Даже девушку некуда позвать, стыдоба, — я натянул чистую рубаху, которая теранула жёсткой тканью по синякам, и скривился от боли.