Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 5 (страница 28)

— Не помню, — опустил взгляд княжич, в тот же миг успокоившись. Затем он ссутулился, виновато потупил взгляд. — Когда сформировал ступени… А потом всё будто в жёлтом тумане. И вроде мне было хорошо. Будто скоро произошло бы нечто важное.

Что случилось бы, если б он коснулся голограммы и принял силу некросимфоника? Армия вновь ожила бы и накинулась на нас с новыми силами? Возможно. А может быть сам Юсупов превратился бы в монстра. Оставалось лишь гадать. Что я делать совсем не привык.

— Скажи спасибо теперь ему, — показал я на подошедшего Буяна. — Он спас твою шкуру.

— Сп-пасибо, — выдавил растерянно княжич, затем подумал и протянул руку.

Теперь настала очередь Буяна делать паузу. Он подумал и нехотя пожал её. Было видно, что он терпеть не мог Юсупова. И на то явно были веские причины. По крайней мере он уже показал себя, как размазня.

Я оглядел поле боя. Ещё двадцать тел, раскромсанных мечами, истыканных копьями и кинжалами. Досталось и одному магу, который попался под удар чьего-то меча. Он был разрублен, от плеча до пояса. И не помогли ему ни его барьеры, ни сумка, из которой выпали раздавленные чужими сапогами склянки. Насчёт барьеров — я чувствовал их следы. Сродни лёгкой дымке после костра, только дымка эта ещё и поблёскивала.

Да уж, удары зачарованного оружия были очень мощными и беспощадными. И нас стало шестьдесят, из которых тридцать иных. Вообще прекрасно. Скоро будет ещё веселей. Начнётся драчка между группировками?

Впереди вновь появилась дверь. Теперь уже на этаж четвёртый. И она была оранжевой. Мы прошли внутрь и оказались окружены каменными людьми. Иначе и не скажешь.

Если бы не равномерный хоть и блеклый свет, исходящий от мшистых гирлянд на потолке, ни черта бы не увидели.

А тут каменные истуканы, вырезанные из камня. На полголовы выше меня. Суровые бородатые лица. Все как один с щитами, копьями и в остроконечных шлемах. И что удивительно на их телах были вырезаны циферблаты часов. Это настолько не вязалось с воинами, настолько выглядело абсурдным, что я даже хмыкнул, а княжич вновь принялся галдеть, закидывая пустыми вопросами.

'В оранжевой комнате часовщики

Ждут вас, чтоб выпустить быстро кишки' — гласила ожидающая нас надпись в воздухе.

— В общем так… — начал я, когда рядом со мной очутились Буян и всё ещё приходящий в себя Юсупов-младший.

И вновь башня не дала времени на передышку. Часы на ближайшем истукане ожили. Стрелки на них закрутились.

— Что это за херня? — на этот раз Юсупов не стал подходить вплотную, но остановился в метре от каменного воина.

В толпе загалдели. Значит и у них происходит тоже самое. Внезапно часы остановились и тихо зазвенели, словно крохотные будильники.

— Ну-ка, назад, Сиятельство, твою мать нехай! — оттащил Буян княжича в сторону.

Воин сдвинулся с места, становясь пластичным, ускорился.

— Тик-так… Тик-так! Время вышло! — загремел он, а затем эхом повторили и остальные. Забавно, но и глаза воина ожили, но начали вращаться.

Из рук выскочили когти и уже кого-то нанизали, судя по крикам боли. Послышались звуки боя — заклинания, способности иных, крики, шум, гам.

Вычислить слабое место часовщиков было несложно. Срубаешь башку и существо рассыпается. Так мы с Буяном на пару расхреначили истуканов пятьдесят не меньше. Хотя и Юсупов включился в битву.

В стороне молотил своим огненным мечом сумоист, а трое выживших телохранителей умело ставили барьеры, защищая своего хозяина.

Иные справлялись получше не принявших дары башни. Из них никто не пострадал. А вот очередные восемь наёмников отправились на тот свет.

Что ж, обычных двенадцать, включая нас и тридцать иных. И эти засранцы уже враждебно посматривали в нашу сторону. Ну пусть только сунутся, я им устрою кровавую баню. Щупальца их и когти эти сраные — которые они, кстати, всей дружной компанией сейчас приобретают у зависшей голограммы — в задницы им запихаю и ещё танцевать вприсядку заставлю. Да и Гоб уже измаялся. Но я его оставлю на крайний случай. Пусть экономит силы.

На пятом этаже, в красной комнате, на нас напали пять кровавых ведьм. Старые карги с искажёнными лицами, в красных изодранных платьях с рунами.

Обладает магией крови. В руках — артефакт вроде раструба, выбрасывающий кровь. Они затуманивали рассудок некой пыльцой, а затем плескались лучами из ладоней, которые заставляли закипать кровь. Но Гоб тут очень сильно помог. Я не понимал, что показывает компас. То вправо крутился, то влево. В итоге Гобби, прыгая по теням, нашёл два фолианта, скрытых в углах.

Я добрался до первого в тот момент, когда двадцать человек уже погибли, и наседали на сумоиста, который спотыкался о разорванных охранников и пытался встать на ноги. Пожиратель ударил в массивный переплёт книги и ведьмы завизжали, собираясь в одну, здоровенную тётку.

Разумеется, та сиганула ко мне, к самой главной угрозе на данный момент. Но я уже добрался до второго фолианта. Разрубил его Пожирателем как раз в тот момент, когда ведьма ударила мне в спину лучом.

Я выронил меч, рухнул на каменный пол, врезаясь в него лбом. В голове зазвенело, на секунду я потерял концентрацию. Затем перевернулся на спину, прищуривая один глаз. Бровь рассёк капитально, кровь хлестала ручьём.

Зато левым глазом я увидел, как ведьма высохла за несколько секунд, и передо мной рухнул всего лишь дряхлый костяк. Он впитался в пол, а впереди замаячила голограмма, к которой уже потянулись довольные иные.

Стадо зомби, мать их! Чуял я, что скоро они нападут. Судя по недобрым — даже сказал бы плотоядным — взглядам в нашу сторону, нетрудно догадаться о дальнейших перспективах.

Толпа изрядно поредела. Теперь это была группа. Двадцать иных. И восемь обычных — я, Буян, княжич. Ещё четыре наёмника, которые, так же как и мы, втроём, держались группой. И неприкаянный сумоист, лишившийся своих бойцов.

Всего двадцать восемь выживших. Негусто, учитывая, что нас ждёт ещё шестой этаж и — насколько я понимаю — самый весёлый, седьмой, с финальным боссом башни.

Пока иные, радостно рыча, посвистывая и толкаясь, получали новые способности, мы собрались вместе. Буян решил залечить стёсаный локоть. Я заметил на его голове запекшуюся кровь. Где-то он уже успел приложиться.

Что меня ещё беспокоило, по ходу он выложился по полной. Я это увидел по его вялым движениям и уставшему взгляду.

Устроившись у моховой стены на небольшой каменной ступени, наёмник неспешно доставал свои восстанавливающие напитки, вливая в себя это пойло, одно за другим, и мазал какой-то чёрной хренью ссадину на локте.

Княжич доплёлся до нас, кинул на землю подстилку и сел. Откуда он только её взял? С собой, что ли, за пазухой носил? Ха! Юсупов-младший выглядел очень подавленным. Неужели так сильно просел по мане? Ну да, аура над ним еле мерцала.

— На, держи, — протянул я ему зелёную жемчужину.

— Да тебе самому нужней, — показал княжич на моё лицо, а затем присмотрелся, охнув: — Ого, ты восстанавливаешься очень быстро! Только что кровь шла. А теперь её нет.

— Обычное дело, — отмахнулся я, поглядывая краем глаза в сторону сумоиста.

Узкоглазый размышлял недолго. Выбора у него не было. Либо та группа, либо мы. И он выбрал нас. А что ему ещё оставалось делать? Вся охрана перебита. Помощи ждать не от кого. Не пойдёт же он к тем уродцам, которые всё больше отдаляются от человеческого облика?

— Други? — отозвался толстяк, останавливаясь напротив и посматривая в сторону Буяна и Юсупова.

— Ага, его други мы! — хохотнул в ответ Буян. — И мы с тобой тоже други!

— Ага, други, — гора надвинулась на наёмника, протягивая большую ладонь. Рука Буяна буквально утопла в ней.

— Зови меня Буян, — отозвался наёмник.

— Якадзуна Таканахана, — протараторила гора и очень постаралась выговорить без акцента: — Главная якодзун турнира императора Масусимы. Бой с якодзунами по воскресеням.

Этот толстяк так забавно двигался, при каждом движении его заплывшие жиром подмышки издавали не очень приличные звуки. Поэтому в голову пришла любопытная ассоциация. Очень созвучная с его именем.

— Очень приятно, якобздун, — ухмыльнулся я, пожимая ему руку. — Володя.

— Ага, Шмолодя, — кивнул сумоист, добродушно улыбаясь.

Хм, а он ведь тоже постебался надо мной. Судя по всему достаточно умный мужик. И знает русский неплохо.

— Ладно, я — Владимир, а ты Яка-дзу-на, — сказал я по слогам.

— Владимир, осень приятно, — закивал сумоист. — Якадзуна Таканахана.

— Ну я и говорю… Якадзуна Така… — в общем я не выдержал, вздохнул, посмотрел на него. Ну чем не мафиози? Грозный взгляд, и внешность довольно угрожающая. — Но проще звать тебя Якудза. Если ты не против.

— О, Якудза… — громогласно захохотала эта гора, и жировые складки на боках в ответ затряслись от смеха. — Мине нравитися. Якудз-за, — последнее слово он прорычал и надвинул брови на глаза.

— Княжич Виталий Юсупов, сын князя Юсупова, — поздоровался почти скромно с ним княжич, всё-таки взяв у меня жемчужину и сжимая в руке. Я заметил как энергия выплеснулась в него, заметно приободрив.

— Кр-ряжич-ш, — попытался выговорить сумоист, скалясь во весь рот.

— Зови меня Виталий, — вздохнул Юсупов.

— Италий, — кивнул сумоист. — Ага. Якудза, Италий, Володимир, Буян. Команда.

Юсупов хотел возразить, но тут к нам подвалил один из иных. По бокам шевелились два щупальца. На бесформенной башке открылся клыкастый рот. Я лишь по одежде понял, что я его видел раньше. Когда-то это был коренастый наёмник с двумя короткими рунными мечами. Довольно спокойный дядька.