Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 5 (страница 27)

— Я понял, — ответил я сумоисту, выставляя большой палец вверх. — Всё отлично!

Сумоист вернулся к своим слугам, а мы собрались у очередной двери. На этот раз та была жёлтого цвета. Точно так же она приоткрылась, и так же каждого из нас швырнуло на этаж выше.

Точно такой же зал, по стенам теперь уже жёлтый мох. Всё вокруг залито мягким светом. Видно каждый уголок.

'Жёлтая комната. И вот

Скоро беда ко всем придёт.

Некросимфоники в пути

От них никак вам не уйти!' — гласила надпись.

Что за нахрен некросимфоники⁈ Что это за твари? Что-то музыкальное, и что-то связанное с мёртвой энергией? Или энергией убийства? Но башня в этот раз не дала мне додумать мысль. Из пола потянулись туманные фигуры, лишь отчасти напоминающие человеческие. Размытые искажённые черты лица, худые плавающие в воздухе руки, будто водоросли на волнах.

Заиграла спокойная музыка. Пианино, скрипка, флейта. Печальная мелодия, тягучая. Ей в такт некросимфоники принялись водить руками. Влево-вправо. Вправо-влево. Нихрена не понял эти движения.

— Не подпускайте их близко! — крикнул кто-то из толпы. Но что ответили ему я уже не слышал.

— Освободи-и-ите… освободии-ите… — заверещали хриплыми голосами твари, опять же в унисон. — Выйти… душам надо выйти-и-и…

Один из некросимфоников оказался у одного из наёмников. Материализовался, и в нос ударил запах перегнившей картошки.

— Осторожней! — только и успел крикнуть своему собрату Буян.

Но руки существа уже поднялись, начиная дирижировать. Внезапно молот выскочил из рук воина и обрушился на голову хозяина. Тот даже не успел поставить заслон из магии, отключился, падая на пол.

Под музыку молот снова и снова обрушивался в очередном мощном ударе, буквально забивая наёмника и превращая его в кашу. Ещё трое пали под своим оружием неподалёку. Зал погрузился в шум, звон стали, ругательства, а музыка играла всё сильней.

Я сразил одного из них Пожирателем, но он рассеялся и появился в пяти метрах от меня, вновь целый и невредимый. Ах ты ж паскуда!

Компас и на этот раз подсказал мне, куда бить. Я всмотрелся в сторону балкона. Оказывается, и такое здесь было. Но в конце зала. Силуэт большого существа светился на фоне тёмной ниши. Он сверкал жёлтыми глазами и его руки так же плавали впереди, поддерживая кровавые танцы. Или, я бы сказал, подпитывая.

— Нам вон туда, — схватил я за локоть Буяна.

— Ща сделаем. Он вроде лёд может делать, да? — наёмник покосился на побледневшего Юсупова. Княжич вжал голову в плечи, оглядывался и больше охал, чем концентрировался. Тоже мне, маг великий. Такие долго не живут, особенно здесь.

Я подскочил к княжичу, вкратце объяснил ему, что нужно сделать. А он был так растерян, что и не спорил. Через пять минут, прорываясь и покосив с сотню этих грёбаных некросимфоников, мы добрались с Буяном до дальнего балкона. Княжича прикрывал внезапно подскочивший сумоист. Вот это красавчик! Он понял, что мы задумали и помогал нам. Точнее прикрывал мага, который формировал в воздухе ледяные ступени.

Но очень хренового Юсупов старался. Сбивался от криков и шума со стороны. Конечно, ступени тут же рассыпались.

— Соберись уже, Виталий! — зарычал я. — Иначе мы все трупы! Шустрей!

— Да… собраться… шустрее… сейчас, секунду… так… — бормотал он себе под нос.

Но в итоге княжич замер, глаза его наконец-то уставились в одну точку. Появилась первая ступень, затем вторая.

— Останови-ите… останови-и-ите… — запел предводитель этих некро-хрен-пойми-кого, начиная ещё более яростно дирижировать руками. — Дирижёру срочно надо выйти-и-и…

Но кто ему даст это сделать? Ха, наивный!

Пока люди сумоиста защищали своего хозяина, падая один за другим, я первым заскочил на балкон.

Меч-то я сразу спрятал в тень. А вот кинжалы вот они, на поясе. Они мне точно пригодятся.

— Остановите… останов-и-иите-е-е, — заверещал тонкогубый тощий дирижёр, или кто он там им приходится. — Всех людише-е-ек в крови захлебните-е-е!

Кинжалы уже были готовы выскочить из ножен, я даже увидел как их рукояти, смотрящие вниз, дёрнулись, затем ещё раз. Потом они затряслись, пытаясь выскочить и заколоть меня до смерти, разумеется под великолепную классическую музыку.

Ага, щас! Замки, которые их держали, не дали этому случиться. А я взялся за рукояти, затем всмотрелся в горящие жёлтым радужки этого чёртового дирижёра.

— … захлебните-е-е! — раскрыл он зубастую пасть.

Я вновь включил ускорение. Сжал рукояти кинжалов, сбрасывая ментальное воздействие. Я нажал на скрытые механизмы, клинки вырвались из укрытий, а потом с глухим чавканьем врезались в глазницы предводителя тварей.

И… внезапно всё закончилось. Музыка стихла, зловещие голоса пропали. Некро-уродцы за пару секунд растаяли, превратились в жёлтые пятна на полу. От уже немногочисленной группы людей доносились лишь стоны раненых и вопли тех, кто отходил от этой очень странной и беспощадной атаки.

— Музыка отличная, а вот дирижёр — полное говно, — смачно плюнул я на шипящее и тающее передо мной тело ублюдка. По балкону сразу же поползли трещины.

— Виталя, быстрей! Ступени! — зарычал я и в воздухе появились ледяные прямоугольники. Я спустился вниз до того, как балкон рассыпался на множество осколков.

Упасть с высоты десяти метров всё-таки мало приятного. А вдруг неправильно приземлюсь? Ещё ногу не хватало сломать. Потом сколько восстанавливаться придётся. А тут уже вон… потянулись те, кто остался в живых к голограмме, приобретая новые способности. Насколько я понял, теперь иные могут не только выплёвывать иглы и скрутить болтающимися по бокам щупальцам, но и способны взять под контроль чужое оружие. Следует учесть каждую способность, чтоб быть на стрёме.

Это мне не нравится, всё больше и больше. Возникает угроза того, что кто-то на последних уровнях нападёт, убирая тем самым с дороги конкурентов. Но это потом. Следующие два этажа можно не переживать. Иным невыгодно убивать тех, кто помогает в бою. Хотя есть вероятность, что кто-то попросту выйдет из-под контроля, окончательно обращаясь в монстра. Поэтому я буду следить за этим стадом.

— Владимир! Смотри, куда этот идиот пошёл! — услышал я крик Буяна.

Наёмник лежал на спине, примороженный к полу, и показывал в сторону голограммы. А к ней уже тянул свою культяпку Юсупов-мать его-младший! И взгляд его так мерцал от счастья, будто сейчас он сразу станет богом.

Я кинулся вперёд, но княжич выставил руку. И передо мной возникла ледяная стена.

— Не делай этого, Виталя! Не смей! Это яд! — закричал я.

— Это для тебя яд, Владимир. Я справлюсь, — оскалился Юсупов. — Не лезь в мои дела!

— Ты изменишься, придурок! Как же ты не поймёшь⁈ — я ударил Пожирателем в стену. Меч прорубил лёд, но в то же время застрял в нём.

— Возможно, мне это и нужно, — хохотнул княжич, и я заметил очень нездоровый блеск в его глазах. Точно так же блестели зрачки у главного дирижёра.

Глава 8

Молниеносные мысли пронеслись в моей голове, словно стадо раздраконенных бизонов.

Я, Буян и Юсупов были ближе всех к главному дирижёру. Стало быть он попытался передать часть своей сущности кому-то из нас, или переселиться полностью.

Я невосприимчив к менталке. Буян вон, уже что-то принял, судя по трясучке, увеличенным зрачкам и заляпанной чем-то зелёным рубашке.

Сумоист стоял дальше, и, судя по всему, ему хоть бы хны. Значит, под удар попали только мы трое. И в мозг Юсупова всё-таки влезла эта тварь. Надо спасать его, пока не поздно.

Я кинулся к магу, расталкивая возмущающихся. Вот задел одного из иных, и услышал шипение в ответ. Ну прекрасно, скоро вы все трансформируетесь настолько, что отличить от монстров будет трудно. Идиоты!

Раз уже непроизвольно реагируют как нелюди, значит, самое весёлое впереди. Башня не пощадит никого из любителей халявной силы. Теперь я убедился в этом.

— Назад! — рявкнул я, дёрнув Юсупова за шиворот и оттаскивая от голограммы.

Затем я подсёк зарычавшего княжича. Причём рычал он конкретно, будто и не человек вовсе.

Буян подскочил ко мне. Он сразу понял, что надо помочь. Только не понимал, как это сделать.

— Дай то же зелье, что принял недавно, — протянул я руку. — Быстрее!

— Оно одно осталось, — замялся наёмник. — Ещё впереди…

— Потеряем княжича, а он может ещё помочь, — выпалил я последний довод, к которому Буян может прислушаться.

И наёмник прислушался. Протянул мне пузырёк с зелёной мутноватой жидкостью. Внутри что-то плавало ещё, вроде чёрных семян. Но когда каждая секунда на счету, не до изучений и вопросов.

— Пей, засранец! — зарычал я, пытаясь разжать его челюсти.

Радужка глаз княжича то светилась жёлтым маревом, то наоборот принимала естественный, серо-голубой цвет. Он боролся. Явно боролся за свою жизнь. Ну а мы ему поможем.

— Ты сдуре-ел⁈ — покраснел княжич, открывая рот. — Да я тебя… аглрл-л!..

Я влил всё, что было в стекляшке в его пасть. И заметил, что из уха княжича потянулась струйка жёлтой энергии. Она впиталась в каменную кладку на полу, бесследно исчезая.

Юсупов дёрнулся, отпихнул меня, вскочил на ноги. Принялся затравленно оглядываться.

— Ещё скажи, что ты снова нихрена не помнишь, — оскалился я.