Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 3 (страница 48)

Но будешь должен наградить, — напомнил Гоб, явно намекая на много еды.

Затем зеленомордый хихикнул и с головой зарылся в сейф. Одним махом он выгреб всю наличность, а затем исчез с теневом пятне.

Что ж, на сегодня всё. Пора отправляться домой.

Когда я вышел из цеха, Волконский махнул мне из окна автомобиля. Он решил подвезти меня в гостиницу.

Всю дорогу мы молчали. Каждый думал о своём. Я размышлял о предстоящей дуэли. Признаться, это волнительное событие. Всё время я был занят бесконечным ворохом дел, а сейчас… Сейчас появилось время для переживаний. Ведь до дуэли осталось всего две недели, и я должен провести их с пользой.

Как только Гоб раздобудет информацию, я смогу использовать жемчужину и наложить на себя руну, а то и несколько. Конечно, я мог бы потратить жемчуг на развитие Гоба, вот только в бое один на один он мне не помощник. Нужно усилить самого себя, и никак иначе.

Следующие две недели выдались сумбурными. Я разрывался между гостиницей, пекарней, столовой и шайкой железнодорожников.

Катерина к концу первой недели сумела найти постояльцев во все номера, и наличность хлынула в наши карманы. Ближе к концу второй недели мы с Тамарой наняли ещё двух поваров, закупили необходимое оборудование, посуду, униформу и запустили производство.

Спасибо Вальку. Благодаря его связям мы не только продавали пирожки на улицах, но и поставляли выпечку в рестораны и кафе. Из-за того, что я был вхож к главарям местных банд, вопросов никто не задавал и не требовал платы. Хотя вру. Конечно, потребовали.

Хазаров буквально влюбился в Тамарины пироги с чёрной смородиной. Однажды он позвонил мне и попросил, чтобы каждый день ему доставляли по паре таких. Взамен он дал добро на распространение продукции на их территории.

Тем временем Валёк начал подыскивать помещение под новый ресторан. Из-за постоянных трат в моём кармане наличность не прибавлялась. Но в то же время её и не становилось меньше, что радовало. Как только все процессы будут запущены, я смогу получать достойные деньги. Но не сейчас.

Воробей за две недели отлично поладил с Сергеичем. Да и как с ним не поладить? Отличный мужик. С помощью рекрутёра он начал отбирать из железнодорожников сотню бойцов для создания охранного предприятия «Коршун».

А ещё мы вернули все отнятые предприятия их законным владельцам. Те были безмерно рады, но чувствовали какой-то подвох. А подвох и правда был. Взамен мы запросили у каждого из богатеев по новому грузовику. К концу второй недели наш автопарк насчитывал двадцать пять машин.

Сергеич подобрал водителей и к каждой из машин прикрепил по четыре грузчика, а после начал искать заказы для нашей скромной транспортной компании. Помогали с переездами, развозили товары по городу. Да и междугородними перевозками не гнушались.

К слову, идея вышла отличная. Ведь в каждой машине было по пять мордоворотов, которые одновременно являлись и работниками, и охранниками.

Забавно, но даже владельцы предприятий, которые совсем недавно получили назад свои компании, с радостью с нами сотрудничали. Не все, конечно, но даже тех заказов, что мы получали, хватало с лихвой.

С каждого заказа я получал свои десять процентов прибыли. Немного, но нам надо было кормить сотни ртов. Поэтому я был чертовски доволен.

Вот таким образом за две недели мы создали две сотни рабочих мест. Осталось разобраться ещё с восьмистами железнодорожниками, и тогда можно будет сказать, что банда полностью легализовалась. Ну ничего. Что-нибудь придумаю.

В перерывах между делами я тренировал охотников. Никитич до сих пор злился на меня, но с каждым днём смягчал свой тон.

За день до дуэли я был готов крыть Гоба всеми матами, которые узнал в этом и прошлом мире. Но зеленомордая скотина наконец-то вернулась. Выглядел он уставшим и немного потрёпанным.

— Таких мышей я не встречал,

Он пламенем всех поджигал,

А в остальном там мышь как мышь,

Взмахни клинком и крикни «Кышь!», — выдал зеленомордый и после этого растворился в тени.

— Тьфу, твою мать. Аналитик хренов. Я думал, ты расскажешь что-то более полезное, — хмыкнул я и достал из кармана свёрток из плотной ткани. — Впрочем, это всё, что мне нужно знать. Он маг огня, а значит…

Я надел свой лучший костюм, купил билет на поезд и всю дорогу закармливал зеленомордого приятеля. В окошко светили закатные лучи солнца, из тени чавкал Гоб, а я рухнул на койку и развернул свёрток. В нём лежала фиолетовая жемчужина. Сжал её в кулаке и почувствовал, как по телу хлынул невероятный поток энергии.

От резкой боли меня выгнуло дугой. Зубы скрежетнули, и я зарычал, сдерживая крик. Ворвавшаяся в тело мана вырезала на позвоночнике руну среднего сопротивления пламени. Ощущения были такие, как будто меня заставили проглотить раскалённый лом.

Впрочем, страдания продолжались недолго. Жалкие четыре часа, и я свободен. А ещё вымотан, словно неделю бегал по пустыне. И позвоночник болит. Но руна регенерации должна убрать усталость и боль до начала дуэли. По крайней мере я на это очень надеюсь.

Благовещенск встретил меня проливным дождём. Свинцовые тучи поливали город бесконечными потоками воды. Небо прорезали молнии, а по асфальту текли ручьи больше похожие на бурные горные реки. С трудом я поймал такси и направился за город, в особняк Мышкина.

— Ваше благородие, а вы тоже к Мышкину? — спросил таксист.

— Да, а что?

— Да не, ничего. Просто я уже второй день вашего брата туда вожу. Кажись, все аристократы империи приехали, чтобы полюбоваться на дуэль. Говорят, парнишка какой-то бросил вызов графу. Отважный малый, — таксист с кустистыми бровями зыркнул в зеркало заднего вида.

Занятно. Мышкин решил, что дуэль будет лёгкой прогулкой, и созвал в гости весь цвет нации засвидетельствовать триумфальную победу? Ну-ну. Удачи.

— Граф любит громкие события, — бросил я, посматривая в окно.

— Ха-ха. Да, показушник ещё тот. В прошлом месяце бал собирал, а ещё в позапрошлом и позапозапрошлом. Причём зовёт он на балы только тех, к кому хочет подлизаться, или тех кого желает унизить. А вот графа Голицына не позвал. Не знаете, чем он ему насолил? — спросил таксист и наткнулся на мой жёсткий взгляд. — Ой. Прошу простить за мой длинный язык. Сболтнул лишнего.

Вскоре я убедился в том, что Мышкин обожал пафос. Дорогу до его особняка украшали сотни родовых гербов, развешанных на деревьях. Они промокли и свисали вниз как половые тряпки. Граф явно рассчитывал не на такой эффект, но ливню плевать на его планы.

Машина остановилась у ворот. Калитка была приоткрыта, а вот ворота оказались заперты на замок. Проклятый ублюдок, решил меня унизить? Как же это жалко смотрится. Мне плевать на дождь. Не сахарный, не растаю.

Расплатившись с водилой, я направился прямиком в особняк. При этом я шёл не по дорожке, вымощенной цветной плиткой, а специально топал по размытым клумбам напрямик.

В особняк я вошел феерично! Ударом ноги вышиб дверь и потопал, оставляя чёрные кляксы позади себя. Чернозёма налипло столько, что он завернулся, практически скрыв носок ботинка. В огромном приёмном зале я увидел несколько сотен аристократов. Некоторых из них я уже замечал ранее, но были и новые.

Сразу же появились репортёры, которые принялись меня фотографировать со всех ракурсов. Уверен, заголовки в газетах будут в стиле «Граф Мышкин убил грязную тварь, очистив высший свет!».

А вот и сам граф. Он вышел мне навстречу, ведя под ручку жену, рядом с которой ошивался князь Черняев.

Черняев бросал похотливые взгляды на будущую вдову, а она не оставалась в долгу и флиртовала в ответ. И это рядом с мужем. Как же они себя ведут, когда Мышкина нет рядом? Ох уж эти аристократы.

— Полюбуйтесь, дамы и господа! Его ботинки столь же грязны, как и его язык. Ха-ха-ха! — надменно выкрикнул Мышкин, окинув взглядом собравшихся. И публика поддержала его сдержанным хихиканьем.

— Ваши остроты не так остры, как мой клинок, которым я снесу вашу дурную голову, — парировал я, сделав реверанс.

— Хо-хо-хо! А вы посмотрите на этого парня! Отличный выпад, молодой человек, — оценил князь Черняев, определённо для того, чтобы унизить Мышкина.

Евгений Александрович Мышкин скрежетнул зубами и тут же спрятал своё негодование за маской надменности.

— Что ж. Тогда не будем терять времени и проверим, кто из нас достоин жить, а кто нет, — довольно хихикнул Мышкин. — Где желаете сразиться? Здесь или под проливным дождём? Ха-ха.

Несмотря на весёлый тон графа, я видел напряжение на его лице. Он желал не просто победить, а показать своё тотальное превосходство. Поэтому и дал мне выбор.

— Здесь душновато. Да и вашим смердящим дыханием всё провоняло. Идёмте на улицу, — издевательски сказал я, скопировав его манеру речи.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошёл к выходу из здания. Аристократы за мной не последовали. Никто не желал мочить дорогие костюмы, поэтому на улицу вышли только я и граф.

— Мелкий сучонок. Я выпотрошу тебя как рыбу. А потом скормлю твои кишки собакам, — прошипел Мышкин, давая волю излиться накопившемуся яду.

— Я думал, что за месяц вы придумаете более изощрённые оскорбления. Знаете, я разочарован, — усмехнулся я. — Вы плохи во всём, за что берётесь. Кстати, пока вы тренировались на арене Крапивина, я подмял под себя шайку железнодорожников. Очень скоро я вырву Хабаровск из ваших холодных рук.