Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 3 (страница 2)

— Сможешь найти его? — спросил я.

— Тесак сбежал, и запах пропал,

Да и утратил я запал.

Хотелось бы пожрать чуть-чуть,

А может, и принять на грудь, — сообщил мне зелёный.

— Я тебя понял, — усмехнулся я. — Ты отлично поработал, проглот. Сегодня накормлю тебя изысканными блюдами.

Гоб сглотнул проступившую слюну и начал тонуть в тени.

— Стой. Вот твой кинжал, — я бросил клинок гоблину. — Ты собрал трофеи?

— Не обижай зелёного, мой друг,

Я, как и ты, люблю монеты звук,

Когда карман полон деньжат,

То накормить нас каждый рад, — напоследок бросил Гоб, исчезая в тени.

Я в очередной раз порадовался, что мой напарник такой… Жадный, что ли? Или хозяйственный? Короче говоря, он такой же любитель трофеев, как и я.

Ладно. Тесак сбежал. Где его искать, непонятно. Но ясно одно: искать его должен не только я.

Выйдя из леса, я вызвал такси, а чуть позже ехал с ветерком в сторону улицы Волжской, которая была ответвлением Воронежской улицы. Это самое ответвление упиралось в питомник имени Лукашова. Красивое место, утопающее в зелени. Вокруг него находилось более десяти разнообразных ресторанов, которые платили дань воронежской банде.

Пока я ехал в такси, нацепил себе на грудь значок в виде железнодорожного полотна. Его я как-то отобрал у одного хулигана, которому попутно пересчитал все зубы. Спросите, зачем мне значок? Ну как же? Я очень люблю железные дороги! А ещё очень хочу, чтобы воронежцы подключились к моим поискам.

Таксист высадил меня у ресторана с названием «Медовуха для полного брюха!». На вывеске красовался улыбающийся жиртрест в обнимку с бочкой медовухи.

На порожках курили три мужика. Возраст от двадцати пяти до тридцати. Одеты они были в кожаные куртки, серые штаны и ботинки с высоким голенищем.

Сбитые кулаки, карманы топорщатся, явно скрывая кастеты. Физиономии хоть и улыбаются, но выглядят хищно. Да, они тут точно неспроста. Впрочем, как и я.

— Ну чё, пацаны? Походу скоро обзаведёмся новыми владениями, — с довольной физиономией заявил усатый мужик.

— Хренасе. А ты это с чего взял? — спросил его товарищ со сломанным ухом и стряхнул пепел с сигареты.

— Да мне тут один братик по секрету шепнул, — прищурился усатый, — что у железяк крупные проблемы.

— Да ты шо! — насмешливо выпалил ушастый. — Ну, давай, вещай.

— Ага, спасибо, что разрешил, блин, — усмехнулся усатый и шутливо толкнул подельника в плечо. — Короче. Какой-то Федька Воробей сперва порешил Черепа, а сейчас говорят, что и Рыло прихлопнул. Вот такие дела.

Рассказчик цокнул языком, расплываясь в самодовольной улыбке.

От услышанного его подельники впали в шок, да что уж там. Даже я обалдел. Кто успел рассказать о том, что Рыло сдох? Неужели кто-то успел сбежать? Вроде выживших быть не должно. Кроме Тёсарева. Хотя, может, он связался со своими людьми, а они в свою очередь не смогли удержать язык за зубами? Скорее всего, так и есть.

— А чё за Воробей? Серьёзный тип какой-то? — поинтересовался ушастый.

— Да хрен его знает. Вроде щегол малолетний. На крапивинской арене за бабки дрался. Жил впроголодь, особо ничем не выделялся. А потом хренакс! И двух главарей железяк положил. Вот такие дела, пацаны. Лучше на щеглов не наезжать, а то мало ли… — говоря это, усатый заметил, что я стою к нему вплотную и, нахмурившись, повернулся в мою сторону, приправив свой тон быдлячьим тембром. — Те чё надо?

— Да я заглянул привет передать, — ответил я, расплывшись в улыбке.

Взгляд усатого скользнул по мне и упёрся в значок, красующийся на моей груди.

— Слышь. Ты не охренел? Это территория воронежских. Вали в свою промзону, пока мы тебя не переломали! — прорычал он, а его подельники встали рядом. Стоят эдаким заборчиком, дышат табачным перегаром. Ха! Прям до жути опасные бандиты!

— А как же привет? — растерянно спросил я.

— Какой на хрен привет? — процедил сквозь зубы усатый и потянул из кармана кастет.

— А я вам не сказал? Тьфу! Голова моя садовая. Простите, мужики, — расплылся я в улыбке и почесал затылок. — Короче, вам привет от Тесака. Теперь он правит железнодорожниками.

— Да нам насрать на вашего старшого, — хмыкнул ушастый и угрожающе хрустнул пальцами.

— Это пока насрать. Тесак решил, что все ваши забегаловки теперь принадлежат нам, — самодовольно заявил я. — А скоро и всю вашу шайку недоделанных под себя подомнём.

Судя по злобно запыхтевшим дегенератам, мои слова произвели необходимый взрыв эмоций.

Усач решил завершить разговор и попытался нанести мне прямой удар в нос. С помощью кастета он бы запросто сломал мне его. Но только в том случае, если бы я стоял на месте. Отклонив голову влево, я бросил удар в разрез. Попал точно в челюсть.

Боец потерял сознание, рухнув на землю. Его подельники явно были озадачены, поэтому мне хватило времени, чтобы потушить и второго. На обратном движении я влепил ему такой удар в висок, что ушастый слетел с порожков и проехался мордой по асфальту. Сил подняться ему не хватило.

Третий, с козлиной бородкой, выхватил нож и взвизгнул:

— Сучара! Я тебя на рем…

— Ага, и на ремни, и на тряпки, и в мелкую соломку, — усмехнулся я, перехватив его руку. Резким движением вывернул запястье до хруста и услышал, как нож жалобно звякнул по порожкам.

— А-а-а! Тварь! Больно! Ты мне руку сломаешь! — голосил козлобородый.

— Вот ты чудной. Я могу тебе шею свернуть, а ты за руку печёшься, — ухмыльнулся я и влепил ему пенделя. — Топай.

Я отпустил его руку и для ускорения пнул в спину. Бедолага не успел сообразить, врезаясь лбом в дверь и распахивая её настежь.

Судя по доносящимся из ресторана звукам, в заведении был аншлаг, несмотря на то что до открытия ещё три часа. Я разглядел через открытое окно толпу уголовников и их местами некрасивых подруг. В помещении накурено, музыка орёт, бокалы звенят и доносится ишачий смех.

Затем я увидел и козлобородого. Добравшись до центра зала, он громко свистнул.

— Пацаны! Железяка наших уработал! Надо бы вернуть должок! — бойко заорал он, баюкая пострадавшую руку.

Музыка тут же затихла, а из-за столиков поднялся десять крепко сбитых бойцов. Не сказать, что в них было что-то поразительное. Один одарённый, правда, слабо одарённый. И девять здоровых детин. Они сразу же похватали со столов ножи, а потом швырнули их обратно. Ножом с закруглённым концом особо никого не подрежешь.

Осмотревшись, решили поступить как истинные воины улиц. Пятеро взяли бутыли с алкоголем и разбили их об стол, превратив в острые розочки. Остальные вооружились стульями.

— Не зря о вашей банде говорят, что вы шайка ссыкунов, — расплылся я в улыбке, заходя в ресторан.

— За базаром следи, щегол! А то досвистишься, что живым не уйдёшь, — рявкнул двухметровый детина, направляясь ко мне со стулом.

— Я-то щегол и оружия не имею. А вы вон какие большие, — заметил я. — К тому же вас десятеро, а я один. Но даже так вы решили полезть на меня со стульями и розочками. Лошьё… Короче так, — продолжил я, уклонившись от удара амбала, затем ещё от одного. Он начал бегать за мной по залу, и разумеется никак не мог догнать, — Этот кабак теперь ходит под железнодорожниками. Если какие-то есть вопросы, обращайтесь к Тесаку. Он вам доступно объяснит. Моё дело лишь передать вам весточку.

Стул пару раз гулко ударился о столешницы, но ломаться даже не собирался. Видать, из дуба сделан.

Самое забавное то, что парень одарённый и использует ману, усиливая тело, но даже так не может добраться до меня.

Ладно, пора заканчивать этот цирк. Амбал замахнулся для нового удара, но я не стал уворачиваться, а, наоборот, рванул к нему, нанеся удар костяшкой в левый глаз. Толстяк попятился, схватившись за лицо, и огласил зал громогласным рёвом, наполненным болью и злобой.

— А-а-а! Хрена вы стоите⁈ Гасите выродка! — провыл амбал, ставший наполовину слепым. Правда, временно.

— Интересно, если я тебе во второй глаз ткну, ты сможешь меня увидеть? — усмехнулся я и кинулся навстречу его подельникам.

Вышла отличная тренировка. Нет, конечно, у Никитича тренировки на порядок более эффективные, но тут я по полной отвёл душу. Одного схватил за волосы и ударил об стол, а после затянул на его шее полотенце. Ох и визгу было, мама дорогая. Точнее хрипящего визгу. Но это оказалось не самым весёлым.

Забавнее было, когда вооружённые стульями так увлеклись, что совсем позабыли, что рядом сражаются их товарищи. Взмах! Ныряю под удар и толкаю противника себе за спину. Бах! С глухим стуком ему в лобешник врезается стул товарища, и у нас ещё один в отключке.

Через две минуты на полу оказались все без исключения. Только персонал стоял у стеночки и смотрел на избиение этой детворы, затаив дыхание. Я старался лишний раз не ломать мебель, всё-таки заведением владеет обычный человек, просто платит дань этим выродкам. Зачем владельцу причинять лишние неудобства? Я здесь не за этим.

В дальнем углу ресторана, сжавшись в клубок, сидел парень, которому я разбил о голову тарелку. Он спрятался под столик и надеялся, что я его не найду. Наивный. Отодвинув стол, я безумно улыбнулся и схватил его за волосы.

— А ты чего спрятался, дружочек? Я ведь просто избил твоих приятелей, — зловещим тоном процедил я. — А вот если вы в течение тридцати минут не покинете наше заведение, то я вернусь и убью вас. Вопросы?

Парня колотила дрожь. Он с ужасом смотрел в мои глаза и отрицательно качал головой.