Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 8 (страница 38)

— Станислав Карлович, можем приступать к зачистке, — кивнул я Гаврилову.

Капитан зажал кнопку рации и передал приказ бойцам, прячущимся на цокольных этажах многоэтажек:

— Перекрыть пути к отходу.

«Ш-ш-ш. Приказ принят», — донеслось из рации, а через секунду из-под снега стала подниматься каменная плита, перекрывая тварям последнюю возможность к бегству. Стена поднялась на высоту шести метров, перегородив дорогу на улицу Кирсановой от одной многоэтажки к другой. Но даже это не остановило бойню за свежее мясо. Твари будто не заметили, что находятся в бетонном треугольнике.

Гаврилов зажал кнопку на рации и громко заорал:

— Наум!!! Взрывай!!!

И Наум взорвал. Да так взорвал, что в многоэтажках окна повыбивало. Одно из стёкол вынесло, забросав меня осколками. Парочка кусков стекла рассекли мне щеку и бровь, но это было ерунда по сравнению с уроном, нанесённым существам, беснующимся внизу. Туши коров Наум нашпиговал взрывчаткой по самое не балуйся. И сейчас на месте туш осталась глубокая воронка, а ошмётки обедавших тварей, теперь валяются по всему Кунгуру.

Взрыв уничтожил далеко не всех тварей, но всех до единой контузил. Существа лежали на окровавленном снегу, потряхивая головами. Сомневаюсь, что кто-либо из них понимал, что это последние мгновения их жизни. Из окон заработали пулемёты. Одни стрелки лупили по гарпиям, всё ещё кружащим в воздухе, другие заливали свинцом контуженных существ.

Вместе с этим из окон выглянули гвардейцы и стали плести заклинания. Из земли вырвались острые каменные шипы, насаживая существ, словно бабочек на иглы. С небес ударили толстые жгуты желтых молний, воздушные серпы полетели из окон, разрезая тварей пополам, огненные шары окутали всё пламенем, скрыв окровавленные останки тварей от нашего взора. Но благодаря Всевидящему Оку, я мог наблюдать, как энергетические точки тухнут одна за одной.

Гвардейцы выложились на полную. Израсходовали всю ману, но зато в небе и на земле не осталось живых существ, кроме нас самих. Через пару минут дым развеялся. Мелко нарубленный фарш вперемешку с грязным снегом валялся повсюду, даже впечатался в стены домов. Едкий аромат жженой плоти щекотал ноздри, заставляя улыбаться. Зачистка завершена. Не думал, что будет так просто.

— Не понимаю, как регулярная армия Богданова могла проиграть тварям, — проговорил Леший, глядя вниз.

— Много ты понимаешь, — недовольно буркнул Гаврилов. — Когда идёт волна при расширении аномалии, наступают не сраные вервольфы и гарпии, а твари пострашнее. От вида таких образин ты бы дар речи потерял. Умник хренов.

— Дядь Стас, да я ж просто сказал, — попытался оправдаться Лёха.

— На, — капитан вложил в руки Лешего армейский нож. — Лучше просто иди поработай на общее благо. Слёзы повырезай, кровь пособирай.

— Опять мне вся грязь досталась, — вздохнул Леший.

— Если б из твоего рта грязь не вытекала, то и работа была почище, — философски сказал Гаврилов в спину парня.

— Зря ты так. Хороший боец он, — сказал я, когда Леший скрылся из виду.

— Кто ж спорит? У вас тут через одного бойцы хорошие. Только дисциплины не хватает, — улыбнулся Гаврилов и приобнял меня за плечи. — Что, Михаил Константинович? Пойдём осматривать освобождённые земли?

— Да. Было бы неплохо заминировать всё вокруг разлома. Как-никак, четвёрка. Если оттуда кто-то выползет, то может быть очень больно.

— Согласен. Возьмём в окружение, а потом Наум всё заминирует, — кивнул Гаврилов, и мы направились на лестничную клетку.

По пути Гаврилов приказал по рации снять всех людей, кроме пулемётчиков, и спустить вниз. Согласно плану, мы должны отобрать хорошо сохранившиеся туши и продать их Шульману. Да, работа грязная, как и сказал Леший, но это наш единственный способ заработать — на текущий момент.

— Сегодня возьмём под контроль центральную часть Кунгура, обследуем все здания. Заминируем разлом и сможем немного передохнуть. Когда бойцы восстановят силы, отправимся на зачистку четвёрки, — размышлял на ходу Гаврилов.

— Отправимся, но сперва я с помощью мимика посмотрю, что внутри, — согласился я.

— Чертовски дальновидно, ваше благо… — усмехнулся Гаврилов и замер, услышав за гулом наших шагов истошный вопль.

Я посмотрел по направлению звука и увидел как тусклая энергетическая точка дёргается из стороны в сторону. В следующее мгновение послышался яростный рык и загрохотал пулемёт. Сломя голову, вылетел на улицу и остолбенел.

Представьте себе дракона. Представили? А теперь ударьте ему по морде лопатой, чтобы морда сплюснулась, и отрубите хвост с крыльями. Удалось? Отлично, вот такую уродливую, двухметровую образину с ощеренной пастью и кожей, покрытой чешуёй, я и увидел. Тварь схватила Серого за рюкзак и трепала из стороны в сторону.

Гвардейцы, разумеется, не стали просто так смотреть на это, а бросились выручать парня. Барбоскин рубил зверюгу, высекая искры из чешуи, но клинок не мог даже поцарапать эту пакость. Один из пулемётчиков одиночными постреливал в бок драконоподобной твари, но тоже без какого-либо эффекта.

Существо крутанулось вокруг своей оси, не давая зайти себе за спину, от чего Серого мотнуло так, что он вылетел из лямок рюкзака и кубарем покатился по снегу.

— Сейчас! — заорал Барбоскин.

За долю секунды вокруг существа сомкнулся каменный купол.

— Ха-ха! Попалась, падаль⁈ — торжественно выкрикнул Барбоскин. — Раздавите её, к чёртовой матери! — приказал он магам Земли, которые, судя по всему, были на последнем издыхании.

Каменный барьер сжался до размеров крупной тыквы. Послышался хруст, после которого Барбоскин улыбнулся и направился к нам.

— Михаил Константинович, всё под контролем. Представляете, эта образина перемахнула через шестиметровый забор. Хорошо, что Сергей вовремя оттолкнул назад Алексея, а то бы у нас появился первый покойник.

Я бросил взгляд на каменный купол, раздавивший тварь, и понял одну вещь. С самого начала я видел энергетический силуэт Серого, а вот тварь совершенно не отсвечивала. Как будто она обладала свойствами теневого паука. Кстати, это значит, что у зверюги могут иметься очень ценные доминанты. Нужно только…

Каменный купол взорвался мелким крошевом. Камни разметало во все стороны, один из них ударил меня по ноге. На месте купола стояла вполне живая зверюга, вот только вид её немного изменился. Всё тело покрылось метровыми шипами, такие же я видел во время путешествия в Уфу…

— Все на землю! — заорал я, и бойцы мигом подчинились.

Мы успели вовремя. Острые шипы выстрелили во все стороны. Часть шипов влетела в оконные проёмы, другая часть застряла в бетоне. Проклятье, да что это за дрянь такая⁈

Лёжа на брюхе, один из магов холода создал огромную сосульку над головой этой пакости. Со свистом ледяной конус рухнул с неба и вошел в землю на половину. Шустрая гадина отскочила в сторону, словно издеваясь, подняла заднюю лапу и пописала на ледышку. Зелёная струя оросила сосульку, заставив ту растаять за долю секунды.

— Огонь! Всем, чем есть! Уничтожить эту хренотень! — заорал Барбоскин, срывая глотку, и бой начался с новой силой.

Свинец лился бесконечным дождём. Пули со свистом рикошетили от прочной чешуи твари. Казалось, что от десятков заклинаний воздух закипел. Артём вышел вперёд и, собрав остатки сил, сплёл огненный шар. В бою он применял его впервые, поэтому на плетение такого заклинания у него ушла практически вся мана. Огненный шар взорвался, обдав нас горячим воздухом.

Вверх поднялась снежная крошка, смешанная с паром и дымом. Артём обернулся и расплылся в улыбке.

— Видал, как я ег… — договорить он не успел.

Из дыма вылетела плоскомордая тварь и боднула моего братца головой в бок. Словно пушечное ядро, он влетел в окно первого этажа и исчез из виду.

— Не лезьте! Я сам! — выкрикнул Гаврилов.

Он потянулся к мане, заставив воздух в радиусе пяти метров вибрировать от напряжения.

— Ну? Чё пялишься, тварина? Иди сюда! — прорычал капитан, не сводя взгляда с драконоподобной псины.

Слюнявая пасть раскрылась, и из неё раздался рык, больше походивший на хрюканье. Это было чертовски громко, но, в то же самое время, забавно. Тварь рванула прямо на Гаврилова. И тут я залюбовался. Это было поистине красиво. Каким-то неведомым образом всё пространство в радиусе пяти метров подчинилось капитану.

Асфальт, затрещав, разорвал ледяную корку дороги и преградил путь твари. Проблемой это не стало. Зверюга просто пробила головой препятствие и побежала дальше. Но асфальтная стена оказалась не так проста. Асфальтное крошево моментально сплелось в причудливый жгут наподобие каната и ухватило псину за задние лапы.

Оступившись, тварь рухнула на землю. Гаврилов вытащил из ножен меч и, напитав его маной, рванул к зверюге. Стремительный выпад направил сталь прямиком в глазницу твари. В последний момент существо немного наклонило голову вперёд, так что меч угодил не в глаз, а в лобную кость. С лязгом клинок сломался посередине. Гав мгновенно отпрыгнул назад, но было уже поздно.

По чешуйкам, покрывающим спину зверюги, проскочили десятки крохотных желтых молний. Желтые разряды за долю секунды собрались у пасти твари в искрящийся клубок, и из него ударила тугая ветвистая молния. Я видел в глазах Гаврилова искреннее удивление и даже нотки сожаления. Видимо, он уже попрощался с жизнью и жалел, что так и не увидит рождения дочери.