Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ (страница 13)

Я обернулся и заметил, что из-за спин самураев вышла процессия. Впереди шли телохранители. Шестеро бойцов, одетые в чёрные хаори, с мечами на поясах. За ними сёгун. Мужчина лет пятидесяти. Высокий, худощавый, с волосами, убранными в строгий узел. Лицо усталое, но гордое. Одет в церемониальное кимоно, белое с красными журавлями, перевязанное широким поясом. В руках он сжимал веер.

Процессия остановилась передо мной, после чего сёгун сделал глубокий церемониальный поклон. Настолько низкий, что спина согнулась параллельно земле. Выпрямившись, он посмотрел мне в глаза.

— Так вот какой вы, Великий Кашевар.

Глава 8

В глазах Сёгуна я увидел всю хитрость этого мира, а может, это был просто такой разрез глаз. Я улыбнулся и развеял Косу Тьмы. Вытер кровь с лица и пожав плечами, спросил:

— Вживую выгляжу не так впечатляюще, да?

Сёгун приподнял бровь. Уголки губ дрогнули, намекая на улыбку, но он ответил в стиле Шульмана:

— Напротив. Впечатляете даже больше, чем по рассказам. Благодарю за то, что прибыл на наш зов и спас Токио. Спас меня лично. Япония в неоплатном долгу.

Леший подошёл, встал рядом и скрестил руки на груди:

— Вообще-то, ваши самураи тоже доблестно сражались. Особенно те, что какую-то хрень из света слепили. Выглядело потрясающе.

Сёгун прыснул со смеху и поправил моего бестолкового друга.

— Полагаю, вы говорите о Кирине? Да. Священный зверь защищал нас во все времена. А мои самураи, хоть и бились доблестно, но всё равно были бы обречены на поражение, если бы вы не пришли.

— Есть такое дело, — самодовольно кивнул Леший, а я взглядом попросил его заткнуться. — Прости, — буркнул Лёха и отступил на шаг назад.

Сёгун снова посмотрела на меня:

— Великий Кашевар. Позвольте узнать ваше настоящее имя. Чтобы я знал, кому обязан жизнью.

— Михаил Константинович Архаров.

Сёгун склонил голову, прикрыв рот веером:

— Архаров? Так это вы совсем недавно захватили власть в Российской Империи?

— Скорее, сместил самодура и посадил на трон поистине талантливого правителя, — поправил его я.

— Да. Я слышал, как ваш новый Император отшил китайцев. Хи-хи. Это было восхитительно.

— Я думал, вы союзники.

— Всё верно. Пока есть общая угроза, мы союзники, а как только угроза исчезнет, мы снова продолжим грызть друг другу глотки в попытке поделить Азию, — кивнул Сёгун.

— Вы весьма откровенны. Я это ценю.

— А как иначе можно говорить с тем, кто даровал тебе шанс дожить до утра? — спросил Сёгун и продолжил. — Михаил-сан. Япония не забудет вашего подвига. Если потребуется помощь, обращайся. Мы в неоплатном долгу.

— Вообще-то ваш долг весьма оплатен. Что насчёт обещанной награды? — перешел я к делу.

— Ах, да, — с неким разочарованием проговорил сёгун, который явно хотел меня умаслить речами, заставив забыть об оплате, но не вышло. — Прошу за мной.

— Обязательно, только… — я хотел сказать, что «дайте минутку на поиски Серого», но он тут же появился рядом.

Правое плечо рассечено до кости, но уже заживает, лицо залито кровью, а ещё он улыбался как умалишенный.

— Мирняк спасён, — доложил он.

Увидев Серого, телохранители сёгуна напряглись, но я поднял руку и похлопал друга по плечу.

— Отличная работа.

Сёгун осмотрел Серого с головы до ног, он был грязный как чёрт — вся одежда заляпана потрохами мертвяков — и вонял он примерзейше. Но Сёгун на то и сёгун, чтобы сдерживать свои эмоции, он улыбнулся и, слегка поклонившись, повторил:

— Следуйте за мной, великие воители.

Нас провели внутрь дворца через главные ворота, украшенные золотыми драконами. Самураи выстроились по обе стороны, отдавая честь. Слуги в церемониальных кимоно кланялись так низко, что лбы касались пола.

Сёгун шел впереди, телохранители за его спиной. Мы с Лешим и Серым следовали за ним, оглядываясь по сторонам. Дворец был великолепен. Лакированные полы, расписные стены, потолки украшены золотом. Пахло сандаловым деревом и благовониями.

Нас провели в главный зал. Огромное помещение с высокими потолками и колоннами, украшенными резьбой. В центре расположился длинный стол, уставленный яствами. Рис, рыба, морепродукты, фрукты, сакэ в керамических кувшинах. Сёгун жестом пригласила нас сесть, но стульев не было. Вздохнув, мы плюхнулись прямо на пол:

— Прошу. Устроим пир в честь спасения Токио.

Я покачал головой:

— При всём уважении, но ваши земли всё ещё страдают от натиска нежити. Может, сперва разберёмся с проблемой, а уже потом пировать будем?

Сёгун замер, его глаз нервно дёрнулся, но через секунду он кивнул:

— Вы совершенно правы. О почестях поговорим позже. А сейчас… — он хлопнул в ладоши. — Я хотел бы вручить спасителям моей жизни обещанную награду.

Слуги вынесли деревянную подставку, на которой покоилась катана. Ножны чёрные, лакированные, рукоять обмотана шёлковыми нитями. Но клинок… Клинок был необычен. Прозрачный, словно стекло, но с радужными переливами. Лёгкий и прочный. Сёгун взял катану и протянул мне обеими руками, склонив при этом голову:

— Фамильная катана рода Токугава. Выкована из разломного стекла, добытого в аномальной зоне близ горы Фудзи. Прочнее стали. Острее любого клинка, который вы когда-либо держали в руках. Артефакт невероятной силы.

Я принял катану и улыбнулся. Лёгкая, идеально сбалансированная. Провёл пальцем по лезвию, оставив на нём кровавую полосу. Острота такая, что кожа разрезалась от малейшего касания.

— Впечатляет, — признал я. — Но вы говорите о «невероятной силе». В чём именно заключается сила данного артефакта?

Сёгун улыбнулся:

— С радостью вам продемонстрирую.

Мы вышли на балкон и остановились, созерцая, как над Токио плывут тяжёлые облака, серые и грозные. Сёгун встал у перил, поднял катану вертикально перед собой, закрыл глаза и потянулся к мане.

Клинок засветился. Сперва тускло, потом ярче, ещё ярче. Голубоватое свечение окутало лезвие, распространилось на рукоять, на руки сёгуна. Он резко вдохнул и начал вливать всю имеющуюся ману в артефакт.

Свечение стало нестерпимо ярким. Я прикрыл глаза рукой. Леший присвистнул, Серый отступил на шаг. Сёгун резко взмахнул катаной, рассекая воздух по диагонали снизу вверх, высвободив всю накопленную ману разом.

С лезвия сорвалась невообразимо тонкая синяя полоса и устремилась в небо с невероятной скоростью. Полоса прорезал облака, словно раскалённый нож масло. Огромное облако, нависавшее над дворцом, распалось надвое. Половинки разошлись в стороны, обнажив голубое небо. Сёгун опустил катану. Выдохнул. Из его рта вырвалась струйка крови, брызнув на перила и на пол.

Советники подхватили сёгуна под руки. Один вытер губы сёгуна платком, другой поднёс бутыль с водой. Сёгун сделал глоток, откашлялся и посмотрела на меня. Его голос стал хриплым и дрожащим:

— Этот артефакт способен рассечь гору. Но чтобы им владеть, нужно либо обладать невероятным здоровьем, либо уметь контролировать ману на запредельном уровне. Я не обладаю ни тем, ни другим в достаточной степени. Поэтому артефакт калечит меня при использовании.

Я кивнул, с благодарностью принял катану, которая тут же была поглощена чёрной жижей вырвавшейся из моих кожных пор. Мгновение — и оружие исчезло, сокрытое адаптивной бронёй:

— Благодарю. Уверен, я найду применение для этого клинка.

Сёгун хлопнул в ладоши, после чего слуги вынесли ещё две подставки. На одной покоилась гуаньдао. Огромная алебарда с изогнутым лезвием на длинном древке. Металл тёмный, почти чёрный, покрытый рунами. На второй — два танто, коротких кинжала. Рукояти обмотаны кожей, клинки блестят серебром.

Сёгун кивнул Серому:

— Гуаньдао работы мастера Ямамото. Древко сделано из тысячелетнего дуба, лезвие из метеоритного железа. Весит сорок килограммов, но с вашими мышцами, уверен, вы не заметите его веса.

Серый подошёл, взял алебарду. Покрутил в руках, взмахнул. Древко просвистело в воздухе, лезвие прочертило дугу.

— Весьма неплохо, — уважительно кивнул он. — Спасибо.

Сёгун повернулся к Лешему:

— Танто работы мастера Мурамасы. Легенда гласит, что клинки Мурамасы жаждут крови. Один раз обнажённые, не вернутся в ножны, пока не нанесут хотя бы лёгкую рану.

Леший приподнял бровь, взял танто и аккуратно вытащил из ножен один из кинжалов. Лезвие засветилось тускло-красным, а когда Лёха убирал танто в ножны случайно порезал о него палец:

— Ай! Паскуда! — выругался он.

— Я предупреждал, что эти клинки жаждут крови, — улыбнулся сёгун.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь