Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ (страница 12)

Я видел, на что способна некротическая дымка. Если эти колобки взорвутся над дворцом, некротическое облако накроет всех. Священники, маги, самураи, чинуши и даже Император погибнут за считанные минуты и пополнят ряды Туза Крестов.

Однако Сёгун всё предусмотрел. Ну, может, не всё, но что-то явно предусмотрел. На крыше дворца появились фигуры самураев в церемониальных нарядах. Ярко-красных хаори (они же кимоно с золотой вышивкой), широких хакама (они же штаны), с мечами за поясом. Их было двенадцать человек. Выстроились полукругом и синхронно вскинули клинки вверх.

Лезвия засветились золотым, выбрасывая лучи яркого света. Лучи сплелись в воздухе, закружились, начали формировать странный силуэт, который мне был знаком. Кирин. Мифическое существо из японских легенд. Тело льва, покрытое золотой чешуёй. Голова дракона с рогами. Копыта, окружённые пламенем. Хвост, заканчивающийся языками огня. Существо света и праведности, карающее зло.

Кирин материализовался полностью и зарычал. Звук оказался такой мощности, что земля дрогнула. Он резко взмыл в небо и устремился к костяному дракону. Дракон попытался уклониться, но Кирин был быстрее. Врезался в дракона массивной головой, переломив того на две части. В это же мгновение золотое пламя вырвалось из тела Кирина, накрыв собой не только костяного дракона, но и мясные шары, летящие вниз.

Дракон испарился, будто его никогда и не было, а мясные шары взрывались в воздухе один за другим. На удивление, некротическое облако, появившееся после взрыва, моментально рассеялось под действием золотого пламени Кирина, так и не достигнув земли. Кирин развернулся и устремился обратно к крыше дворца, растворяясь в лучах света, которые втянулись обратно в клинки самураев.

Воины опустили мечи и устало пошатнулись. Один упал на колени, другой оперся на меч, третий закашлялся кровью. Заклинание выжало из них все силы. Что тут скажешь? Весьма эффектный трюк, вот только у Туза Крестов множество драконов и мясных шаров, а самураев, способных повторить этот фокус, единицы. К тому же, есть проблема посерьёзнее…

С южной стороны послышался леденящий кровь скрежет. Я обернулся на звук и увидел, как убитые мертвяки, валяющиеся грудами у стен, начали двигаться. Нет, они не ожили, просто двигались, будто их кто-то заарканил и тянул на верёвке к себе. Трупы тянулись друг к другу, превращаясь в бесформенную массу плоти, сливающейся воедино.

Кости хрустели, плоть с чавканьем склеивалась, черепа вплавлялись в рёбра гигантской махины. Тысячи трупов стягивались в одну точку, образуя нечто чудовищное. В Дреморе эту мерзость называли костяной голем, но столь огромного я не видывал никогда.

Он рос, поднимался всё выше. Десять метров высотой, потом двенадцать, пятнадцать. Тело усыпано тысячами глаз, смотрящих во все стороны, позвонки пробили плоть и торчат острыми костяными лезвиями. Руки толщиной с вековой дуб заканчивались острыми когтями. Грудь выглядела словно щит, сотканный из рёбер и черепов. Голова в виде гигантского черепа с тремя вертикальными глазами, горящими зелёным пламенем.

Голем наклонился и поднял с земли дубину, так же состоящую из множества тел нежити. Костяную дубину, сплетённую из позвоночников, увенчанную гигантским черепом. Распрямившись, голем нанёс удар. Маги на стенах позабыли про мелкую нежить и тут же сосредоточили атаку на големе. Они выбросили в него всё, что было. Огненные шары, ледяные копья, молнии, ветряные серпы и много другое. Всё это обрушилось на голема одновременно.

Но было слишком поздно. Чудовищная дубина, сметающая всё на своём пути, врезалась в барьер, который маги создали в последнее мгновение, и с лёгкостью разнесла его в клочья. Удар. Стена взорвалась мелким крошевом, разбрасывая во все стороны булыжники и изломанные трупы защитников дворца. Образовалась брешь порядка десяти метров шириной, в которую тут же хлынули мертвецы.

Десятки тысяч зомби, скелетов, рыцарей смерти, гулей и прочей нежити неслись вперёд, топча друг друга и карабкаясь через обломки. Клацали челюстями, размахивали оружием, ревели, словно раненые звери.

Оборона прорвана. Сёгун отправится к праотцам через три, два, один…

Сжав кулаки, я сорвался с места и помчался к бреши. Перемахнул через груду обломков, приземлился прямо в центре проёма. Мертвецы неслись на меня неукротимой волной. Зомби с гниющими лицами, скелеты с ржавыми мечами, рыцари смерти в потемневших от пролитой крови доспехах. В этот момент я пожалел, что у меня больше нет моего молота. Отличное было оружие, сейчас бы очень пригодилось.

Я ударил первого зомби кулаком в грудь. Грудная клетка проломилась, тело отлетело назад, сбило ещё десяток мертвецов. Второй удар — ногой в челюсть скелета. Череп разлетелся мелкими осколками и посёк мертвяков, стоящих справа. Третий удар — локтем в висок рыцаря смерти. Сломались позвонки, а он, словно пушечное ядро, улетел прочь.

Позади послышались крики. Японские самураи выстроились за моей спиной и подняли винтовки, начав стрелять поверх моей головы. Пули просвистели мимо, впились в мертвецов, разрывая их на части.

— Ого! Экспансивные пули? — присвистнул я. — Нужно позаимствовать технологию их изготовления, когда отобьёмся.

Кто-то из самураев заорал:

— Не заденьте гайдзина! Он на нашей стороне!

Я усмехнулся и призвал Косу Тьмы. Взмахнув ею, я швырнул теневой серп перед собой, рассекая по меньшей мере пятьдесят мертвяков пополам. Ещё взмах — падают новые полсотни. Взмах! Серп натыкается на артефактный щит рыцаря смерти и с грохотом исчезает. Не беда, к такому исходу я был готов. Резкий рывок вперёд, и бью пяткой прямо в щит, разбивая его на части, а рыцаря отправляя в полёт.

Я работал без остановки. Махал косой, посылал серпы один за другим. Они летели через брешь, рассекая нежить на куски. Тела падали, дёргались в агонии, но продолжали ползти вперёд, жаждая крови. На место павших мертвяков приходили новые.

Справа просвистел топор, от которого я успел лишь чудом уклониться. Лезвие резануло, рассекая кожу на моём виске, а в следующее мгновение я ударил магией Ветра, разбросав истлевший костяк скелета по всей округе.

Личи пытались воссоздать костяного голема, но теперь святоши на стенах были готовы. Видя, что гнилая плоть тянется друг к другу, они обрушивали на неё лучи света, испепеляя все попытки создать монстра в зародыше. Битва стала весьма предсказуемой и шла к своему логическому завершению, когда в проёме показались рыцари смерти.

Сотня воинов выстроились стеной, подняли щиты и двинулись вперёд. Артефактные доспехи светились синими рунами. На плечах шевроны с флагами конфедерации.

Я хищно улыбнулся, чувствуя, что сейчас станет весело, и вытер кровь, сочащуюся из виска, зараза. Регенерация начинает замедляться из-за обилия полученных ран. Я так голоден, что готов сожрать любого из этих мертвяков. Вот только перекусить мне никто не даст. Против обычной нежити я ещё выстою часок-другой, но против строя рыцарей смерти в узком проходе… Чем вообще занимается Ле…

За стеной слева взорвался луч золотого света. Ослепительный и жгучий, как солнце. Луч испепелил несколько сотен покойников, и через расчищенный путь в бой влетел Леший. Лицо залито кровью, грудь рассечена в нескольких местах, а в руках два кинжала, светящиеся ярко-белым.

Со спины он врезался в строй рыцарей смерти и стал методично вырезать их одного за другим. Замахнулся, ударил кинжалом в сочленение брони на шее и оторвал голову. Вогнал сталь между лопаток, пробивая некротическое ядро, заставив рыцаря взорваться, разметав доспехи по всей округе.

Леший крутился как волчок, резал, колол и смеялся как умалишенный. Кинжалы мелькали так быстро, что я едва замечал их движение. Каждый удар — убитый рыцарь. Каждый взмах — расколотый доспех. Артефактная сталь, напитанная некротикой, не защищала от клинков света. Они прорезали её, словно бумагу.

Я рванул ему навстречу, развеяв Косу Тьмы, и принялся крошить черепа голыми руками. Хруст, скрежет металла, вой гибнущей нежити — всё слилось в безумную какофонию, от которой резало уши и болела голова.

Я даже не могу сказать, сколько раз меня ранили. Может, двадцать, а может, сотню. Кислотная кровь растворяла сталь, регенерация, пусть и медленно, но сращивала мою плоть. В какой-то момент я даже успел призвать шоколадный батончик и закинуть его в себя вместе с упаковкой. Жевать целлофан — то ещё удовольствие, но регенерация требует жертв.

Постепенно напор начал слабеть. Мертвецов становилось всё меньше. Они больше не неслись толпой, а шли разрозненно, по одному, по двое. А вскоре всё и вовсе затихло. Лишь на окраине Токио продолжали греметь выстрелы и взрывы от заклинаний.

Я стоял тяжело дыша, упираясь руками в колени. Леший присел на корточки, убрав кинжалы в ножны. Мы переглянулись и устало улыбнулись.

— Справились, — выдохнул Леший.

— Справились, — подтвердил я и спросил, осматриваясь по сторонам. — А где лысый?

В этот момент над дворцом взметнулись флаги. Красные с золотой хризантемой — символ сёгуна. Загудели трубы, возвещая победу. Самураи закричали «Банзай!» и подняли оружие вверх. Маги обнимались, священники упали на колени, благодаря богов за то, что даровали спасение. Токио устоял.