Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 16 (страница 21)
Сказав это, я похлопал Артёма по плечу, развернулся и неспешной походкой направился к выходу из тронного зала. Мои шаги гулко отдавались в пустом помещении.
Артём застыл на месте, его мозг несколько секунд обрабатывал услышанное, а когда до него дошёл смысл сказанного, он резко обернулся и заорал мне вслед:
— Что⁈ Какой ещё планеты⁈ Ты совсем из ума выжил, чёртов Кашевар⁈ — его голос сорвался на крик, в нём звучали паника и непонимание. — Не смей уходить! Стой! Я Император и приказываю тебе немедленно дать мне ответ! Михаил! Мишка, твою мать! Вернись!
Но я, не оборачиваясь, скрылся за дверью, оставив после себя лишь эхо шагов, затихающее в коридоре.
Леший, Серый и Макар стояли позади Артёма и едва сдерживали смех. Их плечи тряслись, а лица покраснели от усилий, которые они прилагали, чтобы не расхохотаться во весь голос. Наконец Серый не выдержал и громко рассмеялся, и остальные тут же подхватили его смех. Они буквально задыхались от хохота, держась за животы, а по щекам катились слёзы.
Макар подошёл к Артёму, дружески хлопнул его по плечу так сильно, что тот едва не пошатнулся, и сквозь смех сказал:
— Соболезную, ваше величество. Видать, придётся тебе пахать ради общего блага до конца своих дней, без выходных и отпусков. Зато в историю войдёшь как великий правитель! Или как идиот, согласившийся на эту авантюру, тут уж как карта ляжет!
— Я не соглашался. Меня вообще никто не спрашивал, — рыкнул Артём на него.
Леший, вытирая слёзы от смеха, ехидно добавил:
— Ага, блин, Император планеты. У Михи, как всегда, грандиозные планы. Ну ничего, брат, если тебя убьют раньше времени, то и править не придётся. Сможешь отдыхать до скончания времён.
Серый, всё ещё посмеиваясь, произнёс:
— Держитесь, ваше высочество, дальше будет ещё веселее!
С этими словами вся троица развернулась и направилась к выходу. Их смех ещё долго эхом разносился по тронному залу, смешиваясь со скрипом сапог по каменному полу. Артём стоял посреди огромного пустого зала, окружённый руинами и призраками прошлого, наедине со своими мыслями, страхами и той чудовищной ответственностью, которая тяжким непосильным грузом легла на его плечи.
— Император планеты. О чём он вообще говорил? И почему у меня такое ощущение, что моя жизнь только что превратилась в сплошной кошмар, из которого невозможно выбраться? — произнёс в пустоту Артём, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, а в груди нарастает тревога, граничащая с паникой.
Маргарита Львовна подошла к Артёму и потрепала его по волосам, а после протянула Императорскую корону. Массивный золотой обруч, украшенный рубинами размером с голубиное яйцо и бриллиантами, сияющими в свете магических светильников, весил не меньше пяти килограммов и выглядел одновременно величественно и излишне дорого.
Старушка посмотрела ему в глаза, и в этот взгляд был полон гордости.
— Артём Константинович Архаров, — произнесла она торжественным голосом, который разнёсся по тронному залу. — Готовы ли вы принять бремя правления? Готовы ли вы нести ответственность за миллионы жизней? Готовы ли вы пожертвовать собственным счастьем ради блага Империи?
Артём сглотнул. В горле пересохло так, что было больно глотать, руки продолжали мелко дрожать.
— Ха-ха. Внучок, да расслабься ты. Никто не заставит тебя всё тащить на собственных плечах. Будешь эффективным менеджером. Озадачишь этого, потом того, Макара так и вовсе сделаем министром финансов. Посмотрим, как этот лоботряс будет отдуваться. А то гляди, весело ему, — улыбнулась Маргарита Львовна.
— Отличный план. А Лешего сделаем ответственным за полицию. Пусть ловит таких же жуликов, как он сам. А я буду его пинать и каждый день укорять за плохую раскрываемость, — ехидно сказал Артём, и они с Маргаритой Львовной дружно расхохотались.
Новоявленный Император выпрямился, расправил плечи, вздёрнул подбородок и ответил голосом, полным решимости:
— Я приму эту корону. Потому что кто-то должен это сделать. И если судьба выбрала меня… — он выдержал паузу и закончил уже твёрже, — то я не подведу. Не разочарую отца, а ещё этого чёртового Кашевара. — Вспомнив Михаила, Артём невольно улыбнулся. — Я сделаю всё возможное, чтобы Империя не развалилась окончательно.
Маргарита Львовна кивнула, её глаза увлажнились, но она сдержалась и не дала слезам пролиться. Вместо этого надела корону на голову внука, а после столь же стремительно сняла её.
— Подходит, — кивнула она. — Не хватало ещё, чтобы во время церемонии корона повисла у тебя на ушах. Император не может быть посмешищем. Готовься, внучек. Через пару часов твоя жизнь навсегда изменится.
— Всегда готов, — улыбнулся Артём.
Тронный зал Императорского дворца преобразился за следующие два часа. Маргарита Львовна пригнала пинками Макара и заставила его воспользоваться магией Иллюзий для маскировки следов недавней битвы. Нужно было создать видимость величия и незыблемости Имперской власти.
Пока Макар творил, изображая магические светильники, излучающие мягкий золотистый свет, заставляя сверкать позолоту на колоннах и играть бликами хрустальные люстры размером с карету, маги Земли выравнивали пол и очищали его от мусора.
С виду пол был из чёрного мрамора, отполированного до зеркального блеска. Фактически же он был полностью уничтожен. Дворец придётся восстанавливать месяцами, а то и годами напролёт. Но для спешной церемонии коронации достаточно и иллюзии.
Артём Константинович Архаров, носящий фамилию Прохоров, для того, чтобы аристократы, которым успел насолить род Архаровых не бунтовали, восседал на троне в полном Императорском облачении. Я видел его в самых разных ситуациях: грязным после боя, окровавленным, кричащим от боли при лечении ран, удирающим от меня в ужасе, не желая принимать очередную доминанту, но сейчас он выглядел по-настоящему величественно.
Мундир из тёмно-синего бархата, расшитый золотыми нитями в виде двуглавых орлов и геральдических волков. На груди красовались ордена, не пойми за что и кем вручёные. На плечи накинута горностаевая мантия, подбитая алым шёлком. Рядом с ним стояла Маргарита Львовна и держала на подушечке Императорскую корону, рубины в ней пылали, как капли застывшей крови, а бриллианты сверкали холодным светом, словно осколки звёзд.
Но больше всего поражало выражение лица Артёма. Исчезла нервозность и неуверенность, которые терзали его ещё час назад. Теперь на его лице застыло выражение спокойного превосходства, а глаза смотрели на собравшихся аристократов с холодной оценкой, в которой читалось: «Я знаю, что вы все змеи, но я держу ситуацию под контролем».
Спина прямая, плечи расправлены, руки расслабленно лежат на подлокотниках трона, подбородок приподнят ровно настолько, чтобы выглядеть уверенно, но не высокомерно.
По обе стороны от трона стояли абсолюты. Все, включая Трубецкого, Шереметева и Водопьянова. Они были гарантом легитимности. Они стояли неподвижно, как статуи, но каждый, кто хоть раз видел абсолютов в бою, знал, что эти статуи могут ожить за долю секунды и превратить любого врага в кровавое месиво, не успеешь и глазом моргнуть.
Чуть поодаль от трона, в специально отведённой зоне для почётных гостей и родственников Императора, расположился я — в роскошном мундире, найденном в шкафу Водопьянова. Ага, вот такой я наглый зятёк. Обобрал папашу до нитки. Хе-хе. Ну а чего добру пропадать? Он всё равно в него уже не влезает. Рядом со мной стояла Венера с тёмными волосами, заплетёнными в сложную причёску, и в платье цвета слоновой кости, которое подчёркивало её фигуру.
Справа от нас стояли Леший, то есть Алексей Константинович Архаров. Он чувствовал себя неуютно в парадном мундире, постоянно поправлял воротник и ёрзал на месте. Рядом с ним стоял Серый, сохраняя каменное выражение лица, но его взгляд внимательно скользил по толпе аристократов в поисках потенциальной угрозы. Макар же потел где-то в глубине зала, поддерживая иллюзию чистоты.
Перед троном выстроилась длинная очередь из аристократов. Бароны, графы, герцоги. Все сливки общества, прибежавшие вылизать задницу новоявленного Императора. Впрочем, выбора у них не было. Либо присягаешь на верность, либо объявляешься мятежником и отправляешься на плаху.
Многие аристократы скрипели зубами от ярости, но улыбались через силу и произносили клятвы верности с таким пафосом, словно всю жизнь мечтали служить Архаровым. Ой, то есть Прохорову, я хотел сказать.
Я склонился к уху Венеры. Мои губы почти касались её волос, и я прошептал так тихо, что никто, кроме неё, не услышал:
— Смотри, как ему идут Императорские наряды. Думаешь, кто-нибудь из аристократов может поверить в то, что парень, о существовании которого они не знали месяц назад, теперь стал их правителем?
Венера слегка повернула голову, её щека почти коснулась моей щеки, и она прошептала в ответ:
— Он выглядит… впечатляюще. Он держится весьма уверенно.
— Актёрская игра, — усмехнулся я, не сводя глаз с толпы аристократов. — Артём научился не показывать страх. Хотя внутри, небось, трясётся как осиновый лист.
Венера хотела что-то сказать, но почувствовала, как я напрягся. Я прищурился и сосредоточился на одной конкретной фигуре в толпе аристократов. Мужчина средних лет, в дорогом, но не вычурном костюме, с аккуратно подстриженными усами и нервным взглядом, который метался из стороны в сторону.