Антон Панарин – Чёрт из Чертаново. Том 4 (страница 4)
— Приехали…
Глава 3
Пасть распахнулась ещё шире, и я разглядел в глотке твари чёрный сгусток скверны похожий на нарыв. Пахнуло могильным холодом и гнилью, а с зубов свисали сосульки в палец толщиной. В такую пасть я бы с лёгкостью поместился целиком. Выставив перед собой указательный палец я выстрелил. Ветряная пуля звякнув отскочила от черепа.
— Ша-а-а! — Зашипел змей разинув пасть и отвёл голову слегка назад чтобы атаковать.
Я же судорожно думал как спастись? Уклониться? С такого расстояния не выйдет, использовать телепорт? В Белгороде я ещё не разбрасывал пуговицы, да и не успел бы я вскрыть пространство. Морозная поступь? Против ледяной гадюки она бесполезна с вероятностью в тысячу процентов. Кипятильник тоже мимо, а значит… Ноги сами собой заняли борцовскую стойку, и я выпучив глаза заорал:
— Доской!!!
Так орут сумоисты перед схваткой, по-японски это вроде как «иди сюда!». Змеюка послушалась, кто бы мог подумать, что белгородская нечисть понимает японский. Башка метнулась ко мне на запредельной скорости, а я со всего размаха влепил ей открытой ладонью в челюсть. Раздался хруст, и тварь с грохотом врезалась в стену.
Ладонь горела от холода, и я ошалело уставился на неё. Плоти у змеи не было, значит и веса тоже.
— Так вот что сила животворящая делает, — прошептал я, и в этот момент кости зашевелились.
Позвонки со щёлканьем вставали на место, а в глазницах загорелись синие огоньки. Ждать, пока гадина соберётся в кучу, я не стал. Со всего размаха воткнул Дырокол в лобную кость твари. Послышался пронзительный визг и… Дырокол потерял пять единиц прочности, но просверлить кость так и не смог.
— Ты чё, голову блендамедом чистишь? — Ошарашенно спросил я отправив Дырокол в инвентарь и тут же хлёстко впечатал ладонь по клыкам змеюки.
— Доской! Доской! Доской! — Голосил я нанося удар за ударом.
Каждое попадание заполняло тоннели звуком хруста и отшвыривало башку обратно к бетонной стене, чтобы я смог ещё и ещё раз лупануть по ней. Но тварь даже не думала помирать. Хвост стеганул по ногам, но я в последний момент успел подпрыгнуть и со всего размаха влепил такой чапалах, что гадюку бросило на пол.
А ещё я почувствовал, как фоновое переливание наконец нашло за что зацепиться. Синеватый лёд на костях стал трескаться и крошиться под моим натиском. С каждым ударом скелет двигался всё медленнее, а шипение из угрожающего превратилось в жалобное.
Очередной удар пришёлся точно между глазниц, и череп с хрустом вогнулся внутрь. Огоньки в глазах змеи угасли, и она взорвалась золотистыми искрами.
Шумно дыша я осел на пол. Хватая ртом воздух опустил взгляд заметив что у ног лежит фиолетовый кристалл размером с грецкий орех и монета номиналом в 50 МК. Я присвистнул, ведь эпик за одну змею это весьма щедрый дар, а ещё впервые порадовался тому что изучил навык Йокодзуна. С прокачкой силы и живучести он начал раскрываться и это хорошо. Наклонившись, я сгрёб трофеи в инвентарь и понял, что распрямиться уже не получится.
В колене стреляло, а руки после дюжины ударов по ледяной твари онемели до локтей. Я привалился спиной к стене и улыбнулся радуясь что на меня не несётся орда тварей чтобы добить. Видать змеюка выпила всю энергию из нарыва и теперь на какое-то время я выиграл передыш…
Меня скрутило спазмом боли и стошнило чернотой. Что ты там говорил товарищ Караваев? Передышку выиграл? Смотри чтобы эта передышка не обернулась последним вздохом.
Пифон высунул морду из кармана и укоризненно зашипел. Мол, чего расселся, работать надо.
— Сейчас, дай отдышаться, — буркнул я и, цепляясь за трубу, поднялся.
Подъём вверх по лестнице оказался настоящей пыткой. Каждая ступенька отдавалась болью в колене, но когда я пришел в цех упаковки почувствовал не только физическую боль, но и душевную.
— Да как, так то? — Вздохнул я видя что сгусток ппод потолком съёжился ещё сильнее, до ста сорока четырёх единиц.
И это несмотря на то, что переливание исправно сливало в него карму с осквернённых и нарывов. Похоже, сгусток сдерживал распространение скверны куда эффективнее меня.
Стоило мне требовательно пошевелить пальцами, как Пифон выбрался на плечо и, выгнувшись дугой, срыгнул мне в подставленную руку обслюнявленную тёплую монету номиналом в двести с хвостиком. Свою долю он, разумеется, уже отложил. Деньги не пахнут, хотя в данном случае это спорно.
Вытерев кругляш о штанину, я достал из инвентаря сотню, добавил к ней добычу со змеи и оглядел всё своё состояние. Пару минут назад у меня была подушка безопасности на случай лечения или срочной прокачки, а сейчас я собирался её сжечь. Вздохнув я швырнул монеты вверх.
Они не долетели до сгустка, растворились в воздухе на полпути, и в ту же секунду шар полыхнул и раздался в стороны увеличившись в несколько раз, а ёмкость подскочила до пятисот единиц. Цех залило золотым свечением, и я заметил как чёрные нити скверны, тянувшиеся в щели между плитками, вспыхнули ярким пламенем и исчезли.
— Даже обидно, я там жизнью рискую, а ты тут пшик! И спалил всё дотла… — улыбаясь произнёс я и вытащил из инвентаря фиолетовый кристалл.
Повертел его в пальцах размышляя что эффективнее получить новый навык и сдохнуть или подпитать этот выжигатель и значительно ослабить монстров? Второй вариант на мой взгляд более предпочтителен. Тем более на фиолетовые навыки мне с завидным постоянством не везёт. То Негромант выпадет, то Йокодзуна. Ладно, ладно. Йокодзуна и правда оказался полезен, а вот Негромант вообще ерунда какая-то.
На всякий случай я разломил кристалл и обнаружил там навык:
— Как и думал, очередной мусор. Хотя в обычной жизни я мог бы устроиться пилотом, а им как я слышал очень хорошо платят, — вздохнув, я подбросил кристалл к потолку, и свет проглотил его, а ёмкость сгустка возросла до девятисот единиц.
В цеху зажглось маленькое солнце, и мне пришлось зажмуриться, а когда я снова открыл глаза, тени исчезли даже в самых дальних углах.
— Вот теперь есть шанс выстоять, — улыбнулся я и снова протянул руку Пифону. — Давай сюда жемчужины и кристаллы. Все.
Змей тоскливо покосился на сгусток и из его пасти мне в ладони хлынула целая россыпь, зелёных и белых кристаллов вперемешку с жемчужинами. А сверху плюхнулась пара синих. Я не стал ничего рассматривать, чтобы не передумать, и метнул всё в свет.
Ёмкость доползла до тысячи ста шестидесяти восьми единиц, а Пифон отвернулся и закрыл морду крылом.
— Это что такое⁈ — раздался за спиной ошарашенный голос.
Обернувшись, я увидел в дверях цеха Пал Палыча с открытым ртом и сбившимся набок галстуком.
— Это то, что я обещал, — пожал я плечами. — Маленькое солнце.
Пал Палыч медленно подошёл ближе и долго молчал, уставившись на сгусток и шевеля губами.
— Если сможем откормить его до пяти тысяч единиц, — наконец выговорил он, — то тебе даже не придётся сражаться с осквернёнными.
— Вы губу-то закатайте, — усмехнулся я. — Я сделаю всё, что от меня зависит, но не уверен, что смогу откормить его до пятёрки, ведь мне ещё и вас нужно повысить до семьдесят первого уровня.
Заводской перевёл взгляд с меня на сгусток.
— Знаешь, мой уровень не будет иметь значения, если в цеху повиснет сгусток на пять тысяч, — задумчиво проговорил он. — Ни один демон внутрь не попадёт. А если и попадёт, то я смогу быстро поглотить сгусток и поднимусь до того же семьдесят первого.
— Звучит разумно. — Кивнул я. — Кстати, — спохватился я. — Вы не против, что я подкармливаю сгусток кристаллами и жемчужинами?
— Конечно, против! — нахмурился Пал Палыч. — Но ещё я против того, чтобы Абаддонский завладел моим заводом. Тогда Белгород будет уничтожен.
— Да о чём вы всё время говорите? — возмутился я так как меня уже достали эти тайны.
— Не забивай себе голову, — отмахнулся старик. — Выполни свои обязательства, а после обо всём узнаешь.
Я собирался возмутиться, но перед глазами всплыла синяя рамка:
— Чёрт с вами. Откормлю сгусток, а потом поговорим. — Согласился я чувствуя как раздражение внутри начинает нарастать.
С этими духами вечно так, каждый второй знает какую-то страшную тайну, и никто о ней не рассказывает!
Я уже собрался спускаться обратно в тоннели, когда над заводом протяжно взвыл гудок, оповещающий о конце смены. Через минуту мимо распахнутых ворот цеха побрели работяги. Шли молча, сгорбившись, но чем дальше они уходили от проходной, тем тоньше становились чёрные нити, тянувшиеся от них к заводу.
Люди уносили негатив к себе домой… Вот же зараза и что? Мне теперь по всему Белгороду носиться нарывы очищать? Хотя проблема не в негативной энергии, а в её высокой концентрации. Если всё что накопилось за день в Белсинтезе размазать по всему городу, то вряд ли даже мелкий нарыв образуется.