Антон Орлов – Ведьма сама по себе (страница 40)

– Эй, я здесь! – крикнула Ола, лихорадочно роясь в рюкзаке: сверху спальники и припасы, ракетница – на самом дне.

Зверь повернулся, утробно заворчал и снова направился к ней. Спрятанные под нависающими веками глаза налились кровью. Где же чертова ракетница, выложить и забыть ее на стоянке они не могли, совершенно точно не могли…

– Я тоже здесь! – подала голос Анита.

Жургун озадаченно дернул головой, но после короткого раздумья пошел на Олу.

– Иди сюда, кому говорю! – закричала Анита.

Не отреагировал. Пальцы наконец-то нащупали предмет, который мог быть только ракетницей. Через ткань. Лежит во внутреннем кармане на «молнии», и всего пара секунд на то, чтобы ее достать…

Что-то стукнуло жургуна по спине и отскочило.

– Эй, смотри сюда!

Он все-таки удостоил Аниту вниманием, и во второй раз ему прилетело по макушке.

Издав трубный боевой рев, жургун двинулся к скале, но Ола уже вытащила оружие. Первая одиночная ракета влепилась в массивный, словно каменная глыба, зад с трогательным кургузым хвостиком, как будто позаимствованным у другого животного.

Подскочив на месте – так, что земля содрогнулась – рассвирепевшая скотина развернулась в сторону кусачего противника. Новый залп заставил ее отпрянуть и ринуться вниз по склону, не разбирая дороги.

Когда треск кустарника и тяжелый топот стихли вдали, Ола с облегчением выругалась и уселась на землю.

– Он совсем ушел? – крикнула с гребня Анита.

– Надеюсь, да, – хрипло выдавила Ола. – Разве что ему приспичит отомстить, и он вернется… Шучу, это место для него теперь помечено маркером «опасно», пойдет, сука, искать другую территорию. Я только чудом не обоссалась.

– Я тоже, – поддержала разговор ее спутница. – Сейчас попробую слезть.

– Сиди пока там! А то на змею наступишь, или на караканца, или какая-нибудь сволочь укусит и яйца отложит… Какого черта ты сапогами разбрасываешься, где я тебе посреди Леса новые возьму?!

– А чем еще было в него кидать?!

Решив, что это здравое возражение, Ола кое-как встала и пошла искать Анитины сапоги. Великий Лес, хорошо-то как… Вскоре она поняла, почему ей хорошо: зубы больше не ноют. Всего-то и нужно было встретить жургуна, разозлить его, и чтоб душа в пятки провалилась – чары Риббера после такой терапии как рукой сняло.

Впрочем, передышка была недолгой. Через некоторое время боль вернулась, и когда они устроились рядом в спальниках, в темноте под звёздным небом, Ола со смесью обреченности и досады приготовилась к бессонной ночи.

...Подняв взгляд на табло «бегущей строки», она чертыхнулась и поставила чашку. Портал на Долгую Землю вошел в фазу схлопывания, да еще зубы адски болят – все сразу, отстойный бестмегаломаркетовский кофе не пошел им на пользу. Но она все равно должна успеть к порталу.

Подхватив сумку, бросилась к выходу. В дверях чуть не налетела на рослого парня, хотела проскочить мимо, но тот поймал ее и втолкнул обратно. Следом за ним в кафетерий ввалились три девки: одна шикарная, как с обложки дорогого журнала, вторая вся в черном, словно ниндзя, но тоже красивая, третья совсем девчонка, рыжая, загорелая, с веснушчатым облупленным носом, в летнем платьице, хотя на улице ноябрь, и вдобавок босиком.

– Теперь у меня есть повод, чтобы ей врезать, – обратился к ним парень. – Давно мечтал.

После чего двинул Оле кулаком в челюсть, так что она отлетела, свалив загремевший табурет на металлической ножке, и с размаху уселась на пол.

Больно не было. Наоборот – зубы враз перестали ныть. Ничего удивительного, во сне причинно-следственные связи не те, что наяву.

– Спасибо. Это надолго?

– Что – надолго? – Валеас глядел на нее сверху вниз без малейшего сочувствия. – Последние мозги отшибло?

– Видела бы ты, что у тебя на лице было! – жалостливо произнесла Клеопатра, устраиваясь на другом табурете. – Уже не увидишь, он разбил с одного удара, и оно истаяло.

– А что было?

– Гадость несусветная. Похоже на гнутую золотую решетку поверх рта, аж до самых скул, и не просто так, а с перемычками, которые будто бы под кожу вросли. Не бойся, как он тебе врезал, так ничего не осталось, чисто сработал. Хотя мог бы и поделикатней… Где ты подцепила такую дрянь?

– Поделикатней врезать? – хмыкнул Валеас. – Можно попробовать.

– Это я пыталась Аниту от Риббера отцепить, – объяснила Ола, так и сидя на полу.

Всё под контролем. Мчаться некуда. Она уже там, где надо. И челюсти больше не болят.

– Рассказывай, – велела рыженькая девчонка.

Выслушав сбивчивое повествование, с досадой проворчала:

– И-эх, уж это я оплошала... И на старуху бывает проруха, вот вам пример. Надо было предупредить, чтоб делала только то, чему научили, а рвать чужие каналы в звериной ипостаси – покудова не твой уровень.

– Понятно. И что теперь можно с этим сделать?

– При твоей подготовке – ничего, – сказала Изабелла. – Только убегать и прятаться, пока я до вас не доберусь.

– А ты далеко?

– В трех-четырех днях пути от Аяши. Если подвернется кто-нибудь быстроногий, успею раньше.

– Может, еще спасателей встретим, там Виолетта и Бенедикт.

Ладно, «три-четыре дня» – это все-таки лучше, чем «через неделю». Они продержатся. Лес на ее стороне. И Анита ожила, теперь это уже не зомби, а вменяемая спутница.

– В первую очередь рассчитывай на себя.

– Разорвать канал я бы смог, но для этого я должен приснится Аните, – в раздумье заметил старший ученик Текусы. – Проблема в том, что я ни разу ее не видел.

– Найди где-нибудь рекламный буклет «Встроенной мебели Грофус», там есть ее фото! – встрепенулась обнадеженная Ола. – Или оно может оказаться в журналах на тему интерьеров и ремонта, если кто-нибудь на Манаре выписывает…

– Фото не поможет, для этого необходимо знакомство с человеком вживую. Если бы ты могла утащить ее с собой в Отхори… Но об этом мечтать не приходится.

Похоже, Валеас был раздосадован тем, что нельзя проверить свои силы и убедиться, что он способен в том числе на это. Ей тоже стало досадно – ведь без чертова канала ей бы удалось отделаться от Риббера и запутать след – но в тоне Валеаса сквозило обидное пренебрежение, и Ола огрызнулась:

– Я же, в отличие от тебя, всего год учусь! И весь этот год я теряла время на складе, вот и прикинь, надо мне туда еще на полгода или лучше заняться учебой.

– Ты не теряла время, а приносила пользу обществу, которому без запасов продовольствия не пережить долгую зиму, – одернула ее Изабелла. – Когда придет зима, сама поймешь.

«Но тебя-то зимой уже не будет...» – подумала Ола с внезапной и острой горечью.

Ей хотелось заплакать. Хотелось отменить тот вариант будущего, в котором Изабеллу убивают – непонятно кто, непонятно почему.

Если только у нее получится вовремя распознать ситуацию, которая может привести к такой развязке, она сделает все для того, чтоб эту ситуацию разрушить.

– Мне пора, – мягко сказала Изабелла, бросив на нее сожалеющий и в то же время непреклонный взгляд. – Держи дистанцию, выбирай такие места, где можно спрятаться.

И после этого исчезла. Текуса и Валеас ушли вслед за ней: у них в Отхори найдутся дела поинтересней, чем сидеть с Олой.

– А давай, по магазинам вместе походим! – предложила Лепатра. – Посмотрим, что там есть, идем!

В недоумении поглядев на роскошную девицу в мини с золотыми блестками – та радостно улыбалась, как будто приняла ее за свою знакомую – Ола подхватила валявшуюся на полу сумку и выскочила в коридор. Какие магазины, ей бы к порталу успеть...

Утро выдалось более-менее доброе, хотя и пасмурное, с затянутым небом и моросью. Зато без ветра. Хвоецвет ниже по склону купался в тумане, просвечивая сквозь него цветными пятнами. Из земли вокруг стоянки поналезло грибов, и кто-то чавкал возле кустарника, но когда Ола поглядела в ту сторону, застеснялся и проворно спрятался – только ветки качнулись.

– У тебя есть ножницы? – спросила Анита после завтрака.

– Зачем?

– Волосы отстригу. Все равно это уже не волосы.

Она впервые попыталась расчесать колтуны, используя вместо гребенки пятерню. Начала интересоваться своей внешностью – наверное, хороший признак.

– Не надо, я их тебе распутаю. Для этого есть простой магический способ, я научилась, хотя мне пока расчесывать нечего. Изабелле и Валеасу это уйму времени экономит. Давай попробую, сядь.

Ола протянула руки, как будто собиралась схватить ее за голову, сосредоточилась. Должно получиться… Намертво спутанные пряди зашевелились, словно в текучей воде, начали постепенно расцепляться и расправляться.

После этой процедуры волосы Аниты, хотя и по-прежнему грязные, выглядели расчесанными до идеального состояния. Она собрала их на затылке в хвост, стянув резинкой, которую сняли с упаковки бактерицидного пластыря. На глаза падала ровная челка, прикрывшая царапины на лбу. В таком виде Анита стала пугающе похожа на героиню любимого фильма Клауса Риббера в последнем эпизоде. Олу это насторожило: вдруг такие совпадения нежелательны, надо будет в следующий раз спросить у Текусы… Но героиня фильма выглядела так в своем предсмертном бреду, а Анита – наяву, живая и здоровая.

«И в том кино не было меня, – дополнила эту мысль Ола. – А я тут у нас решающий фактор!»

Заодно подумала о Лепатре, которая раньше всех поняла, что происходит в конце фильма. «В жизни так не бывает» – правильно, не бывает, но это «не про жизнь, а про смерть». Только она и угадала истинный смысл финального эпизода.