Антон Орлов – Гонщик (страница 50)

Тина неторопливо брела по улице. Ей нравились города вроде Кеодоса. Выжить она могла где угодно (давно уже усвоив для себя, что хуже, чем на Манокаре, нигде не будет), но места цивилизованные и красивые вызывали у нее особую симпатию. Сейчас она находилась в отличной форме. Ей пришлось очень подробно рассказать силарскому целителю, как манокарцы ее парализовали и что происходило потом, — одиннадцать раз подряд, вспоминая мельчайшие детали. За этим последовало несколько чисто медицинских процедур. «Тина, мы сделали все, что могли, — сказал наконец силарец. — Дальше идти нельзя — есть риск активировать вашу систему самоуничтожения. Если бы удалось заблокировать ее или отключить, мы бы достигли большего». «Спасибо, — поблагодарила Тина. — Результаты и так замечательные!» Она опять могла пробивать стены, поднимать большие тяжести и бегать на марафонские дистанции и чувствовала себя даже лучше, чем раньше.

Свернув за угол, Тина увидала четырехэтажный отель, стены которого сплошь покрывали серебристые плети вьющихся растений. Здание ей понравилось, и она сняла здесь номер с большим балконом. В номере имелся видеофон; набрав код «Сиролла», позвонила Джеральду — неизвестно, «день» или «ночь» сейчас на искусственном спутнике, но даже если дизайнер спит, сообщение примет автомат.

Джеральд не спал.

— Тина?! — выкрикнул он, увидав ее лицо на экране. — Живая и без фонарей под глазами, вот здорово! А мы тут уже поминки хотели устроить… Ты где?

— В Кеодосе, в отеле «Эламисийни». По какому случаю поминки?

— Понимаешь, супруга нашего директора сказала Ийме Вевано, что манокарцы тебя все-таки арестовали.

— Вот как?.. — Тина откинулась в кресле: выходит, слухи ее опередили! — Откуда она знает?

— Видела в какой-то передаче. Значит, ложная тревога?

— Не совсем. Меня арестовали, но я сбежала. Ольга на «Сиролле»?

— Нет, внизу, в Кеодосе. Она теперь ведущий дизайнер рекламного агентства «Пульсар», ей пришлось сменить работу.

— Почему? — удивилась Тина. Ольга любила «Сиролл» и была профессионалом высшего класса — таких не увольняют.

— Из-за Ли.

— А что с Ли? Ей вырастили новую руку?

— Да, но вот с психикой что-то не так. Ольга сказала, клаустрофобия.

— Понятно. Джер, мне надо побывать на «Сиролле». Это можно устроить?

— Мы сейчас не принимаем посетителей, готовим новую презентацию. Но для тебя, может, и сделают исключение, я поговорю… Увидимся завтра вечером?

— Хорошо.

Выключив светильник, Тина сбросила комбинезон и растянулась на кровати. Кровать была в старинном незийском стиле — овальная, с закругленными ажурными спинками. Снаружи периодически вспыхивали разноцветные сполохи, но закрывать жалюзи Тина не стала. Свет ей не мешал.

Утром она узнала адрес рекламного агентства «Пульсар» и отправилась туда. Робот-секретарь сообщил, что Ольга Лагайм находится в главном съемочном павильоне. Переступив порог, Тина окунулась в искрящийся полупрозрачный туман — он заполнял весь зал, сгущаясь над подиумом, на котором стояла громадная позолоченная ванна. На краю ванны сидела обнаженная девушка с оливковой кожей, разрисованной золотистыми цветами, ее длинные распущенные волосы зеленоватого оттенка исчезали в заполнявшей ванну пене. Вокруг величаво разгуливали гиутасы — белоснежные птицы с изящными хохолками и темно-золотыми веерообразными хвостами, за ними присматривал незиец в рабочем комбинезоне (видимо, дрессировщик). В углу валялось несколько пустых клеток. Ольга сидела в кресле напротив подиума, а у стены примостилась Ли. Шла съемка рекламного клипа.

— Начинаем! — распорядилась Ольга. — Рита, ваш текст!

— Новая пена для ванны «Гиутас» — чудесный подарок для всех, кто ценит роскошь! — держа перед собой двумя руками сверкающий флакон, мелодичным голосом заговорила девушка. — Я ее обожаю, потому что она очень нежная, ароматная и сексуальная, у нее золотистый оттенок! Я восхищаюсь гиутасами — они такие прекрасные и грациозные, они прилетают к нам из страны заветных желаний…

Тем временем одна из птиц вспорхнула на край ванны и не удержалась на скользкой поверхности — захлопала крыльями, пытаясь сохранить равновесие, но все равно бултыхнулась в воду. Девушка взвизгнула. Мокрый гиутас заорал дурным голосом, вылетел из ванны и начал носиться по залу, пронзительно вереща и обдавая людей брызгами. Дрессировщик бегал за ним и выкрикивал не то команды, не то ругательства на незийском, Ли с восторгом наблюдала за погоней. Девушка расплакалась.

— Я больше не могу! — сердито буркнула она сквозь слезы, повернувшись к Ольге. — Я их боюсь! Они такие противные, так мерзко орут! Они щиплются!

— Рита, пожалуйста, успокойтесь, — ласково попросила Ольга. — Нам придется сделать еще один дубль, самый последний…

— Мы сделали уже целых шесть самых последних дублей! — Рита шмыгнула носом. — Они меня заклюют…

— Не заклюют, дрессировщик не позволит.

Тем временем дрессировщику удалось поймать и успокоить мокрую птицу.

— Можете продолжать, леди, — небрежно бросил он. — Если Шаркат еще раз плюхнется в ванну, я ему хвост накручу, — и, сочтя инцидент исчерпанным, устроился на корточках около клеток.

— Они злюки… — продолжала всхлипывать Рита. — У них такие страшные голенастые лапы, как у ощипанной курицы из морозильника…

Ольга с мученическим видом вздохнула.

— Привет! — окликнула ее Тина.

Та повернулась, вздрогнула, вскочила с кресла и вдруг повисла у Тины на шее.

— Тина, живая! Мы все думали, что ты погибла…

Издав ликующий вопль, Ли последовала ее примеру. Не будь Тина киборгом, она не устояла бы на ногах.

— Ризэи Каано смотрела в гостях документальный фильм «Страсти в системе Раксы», — отпустив подругу, сообщила Ольга. — Там всякие ужасы, и про тебя тоже есть…

— Я в курсе, мне Джеральд сказал.

Тина украдкой оглядела Ли: левая рука в порядке, разве что кожа светлее, чем на правой. Поймав ее взгляд, Ольга еле заметно кивнула.

— Перерыв пятнадцать минут! Ли, отойди пока, ты с Тиной потом поговоришь.

Девочка состроила недовольную рожицу, но послушалась.

— Как она себя чувствует?

— Плохо. Кричит по ночам и не может оставаться в квартире одна. Дело в том, что после взрыва она не сразу потеряла сознание…

— Знаю, — кивнула Тина.

— Ну вот… Я сняла квартиру с громадными окнами, и мы никогда их не закрываем — ей страшно в закрытых помещениях. Тина, это я во всем виновата, я заперла ее одну… Меня за это нужно убить!

— Ольга, не надо. Ты обращалась к психотерапевтам?

— Да. Один выписал целую кучу лекарств, но я не хочу в тринадцать лет сажать ее на таблетки. Другой предложил блокировку памяти… — Ольга сердито поморщилась. — Сама не знаю, почему мне это не нравится… Тина, ты ведь тоже пережила катастрофу — перед тем, как стала киборгом. Не можешь что-нибудь посоветовать?

— Мне помог один силарец, священник и целитель. Попробуй поговорить насчет Ли с силарцами.

— Он действительно тебе помог?

— Мне перестали сниться кошмары, и катастрофу я с тех пор вспоминаю спокойно.

— Разве киборгам снятся кошмары?

— Бывает.

— Я думала, ты вообще не видишь снов…

— Мозг у меня человеческий, — улыбнулась Тина.

Ли около ванны пыталась погладить гиутаса, но тот каждый раз отбегал в сторону. Поймав одного, дрессировщик окликнул девочку — Ли подошла, присела рядом и стала осторожно гладить птицу. Незиец что-то тихо объяснял ей.

— Ты сейчас не занята? — спросила Ольга.

— До вечера — нет.

— Не сможешь взять ее с собой? Я боюсь отпускать ее в город одну… Если ее нет рядом, мне все время кажется, что с ней опять что-то случилось.

Тина подумала, что в психотерапевтической помощи нуждается не только Ли, но и сама Ольга. А тот, кто устроил взрыв на «Сиролле», должен умереть.

— Ли, иди сюда! — позвала Ольга. — Хочешь прогуляться с Тиной?

— Хочу!

Когда вышли на улицу, ветер взметнул рыжие вьющиеся волосы Ли, и они окружили голову девочки растрепанным облаком. Худенькая, в белых шортах и яркой красно-желтой майке, она выглядела коренной обитательницей этого нарядного города под голубым небом, хоть и не была незийкой. Ее макушка чуть возвышалась над плечом Тины.

— Покажи высший пилотаж! — попросила она, когда аэрокар поднялся в воздух.

— Здесь, над Кеодосом? Нас оштрафуют, — резонно возразила Тина.

— М-м… Жалко. Джеральд говорил, что ты классно пилотируешь. А давай слетаем в Элакуанкос, и по дороге ты покажешь высший пилотаж!

— Надо отпроситься у мамы.

Тина связалась с Ольгой, та не возражала против экскурсии в Элакуанкос. Аэрокар поднялся выше силового купола; белый, с цветными вкраплениями, город уменьшился в размерах, сверкали на солнце стеклянные здания, с такой высоты похожие на декоративные безделушки. В воздухе сновало множество машин, но скоро это столпотворение осталось позади. Внизу раскинулась равнина с колючей желто-зеленой растительностью, редкими красноватыми скалами и рощами громадных ракун. Вдали блестело море.