Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 98)
Бельдо и Понсойм – или как их там зовут на самом деле – все-таки были какими ни на есть магами. Кто-то из них сплел обезболивающее заклинание, вдобавок их способностей хватало на то, чтобы заглушить треск веток и разогнать с дороги ядовитых гадов.
– После того как я сменю облик, вам надо будет выбраться вместе со мной на свободную от чар территорию. Сможете?
– Мы постараемся, – тяжело дыша, пообещал Бельдо. – А вы… когда в облике… от нас не убежите?
– Я себя контролирую.
Там ведь еще и Пятнистый... Вдруг эта скотина атакует, как только он перекинется?
– Под статуей нора, там живет местный кот. Если нападет – отгоните его, но не причиняйте ему вреда.
– Мы сделаем, как вы скажете, – истово заверил задыхающийся Понсойм.
– А эти, придворные… когда они могут вернуться?
– Они провинились и раньше, чем завтра вечером, вряд ли появятся, – отозвался Бельдо с надеждой в голосе.
Голова кружилась от слабости, в глазах порой темнело. Несмотря на блокирующее боль заклинание, он ощущал, что нога болит, но это почти не мешало, это было как еле слышный шум, доносящийся из-за стенки.
В конце концов добрались до изваяния. Его усадили на землю возле замшелого постамента.
– Теперь снимайте. Есть вероятность, что получится.
«Помоги нам, пожалуйста, вряд ли тебе нравится Лорма», – мысленно обратился он к Той, Что Носит Фрактальный Венец.
Бельдо принялся колдовать над замочком ошейника.
Тихий щелчок.
– Снял!
Он и сам это почувствовал – всей своей израненной кожей: струны-лезвия сторожевых заклятий тут как тут… Но в следующий момент он перекинулся и стал для них недосягаем.
Вначале Куду и Монфу испугались, что он ушел в серые пределы.
Лежавший возле древнего камня кот не подавал признаков жизни. Шерсть слиплась от крови, правая задняя лапа неестественно вывернута – пока пробирались через лес, фрагменты сломанной кости сместились.
– Это ведь сделали не мы… – несчастным голосом произнес Монфу. – За что нам такое наказание?!
Вопрос риторический: оба знали, за что.
Кот слабо шевельнул хвостом. Наверное, на большее у него не хватало сил.
– Надо забинтовать! – встрепенулся Куду. – И наложить лубки! Ищи что-нибудь для лубков.
Пока он рвал свою не слишком чистую рубашку на полосы и бинтовал кота, а Монфу высматривал на ближайшем дереве подходящие веточки для фиксации перелома, из травы за ними кто-то наблюдал – ощущение пристального недовольного взгляда не отпускало. И не рассмотришь, кто это, лишь на миг в тусклом свете шарика-светляка блеснула пара глаз. Возможно, тот самый обитатель норы, о котором предупредил Хальнор.
Перебинтованный, он напоминал окровавленную кошачью мумию. На шею ему надели «Кровостоп» и «Сторож здоровья».
– Не умрет по дороге?
– Нужны еще лечебные амулеты. Для меня тоже, а то далеко не уйду… Нужно несколько, чтоб одни лечили, другие заряжались.
– Во дворце есть. Предлагаешь сходить туда?
– А что еще остается?! И захвати у меня в комнате целебное зелье в бутылке и горшочек с мазью.
Куду нахмурился: терзаясь муками выбора, к бегству он должным образом не подготовился. Если по-хорошему, им нужны лечебные амулеты, бинты, приготовленные для Монфу лекарства, фляжки с питьевой водой, ножи, что-нибудь съестное... В придачу он остался без рубашки. Деваться некуда, надо вернуться в этот гадючник. Используя заклинания, он не заблудится и быстро обернется туда-сюда. Лишь бы Тейзург и Лорма все еще занимались друг другом или спали после порочных утех, иначе придется ни с чем повернуть обратно.
А если они спят, и получится забрать все необходимое – позвать с собой Флаченду?.. Или лучше не попадаться ей на глаза?.. Ведьма-союзница – это неплохо, но только если это рассудительная ведьма, а Флаченда девушка добрая, но бестолковая.
Так и добрался до цели, мучаясь этой дилеммой. Во дворце ничего не изменилось, из освещенных оконных проемов доносились сладострастные стоны.
«Блудодеи окаянные, никак насытиться не могут...» – с осуждением подумал Куду, пробираясь по коридору до своей каморки.
Нервно прислушиваясь, принялся на ощупь собирать в котомку все нужное. Наволочка с подушки – сгодится на сменные бинты. Рубашка где?.. Вот она рубашка, нестиранная, пропотевшая, но все равно одежда… Одеяло скатать и взять с собой.
Монфу ютился рядом: тут Куду нашел два «Сторожа здоровья», второй «Кровостоп», бутылку с целебным зельем, замотанный тряпицей горшочек и фляжку с водой – раненый товарищ держал ее возле изголовья.
Ничего не забыто? Наверняка что-нибудь упустил: мысли скачут, как перепуганные блохи.
Теперь завернуть на кухню, лишь бы там не было Флаченды… Повезло, никого.
Он уже крался к выходу, когда из опочивальни донесся завораживающий и страстный голос Тейзурга:
– Моя несравненная госпожа, хочешь, чтобы стало еще лучше?.. Ты ведь хочешь?.. Тогда сними с меня этот ошейник, и я тебе кое-что покажу… Обещаю, потом я сам послушно надену его обратно! Если я использую кое-какие чары, наше наслаждение десятикратно усилится, тебе понравится. Рискнешь?.. Ты ведь уже убедилась в моей любви, чего же тебе бояться?
Кто-то всхлипнул – и вроде бы это была не Лорма.
– Замолчи, плакса, – послышался голос вурваны.
Флаченда?.. Ее заставили смотреть, как эти двое предаются разврату? Куду от души пожалел бедную девушку.
А в следующий момент содрогнулся, ощутив запирающее заклятье – это еще зачем?..
– Любимый, я на время сниму с тебя ошейник, но я затворила все выходы из дворца. Если захочешь меня покинуть, все равно не уйдешь.
Тейзург рассмеялся:
– Чудесно… Неужели ты думаешь, что я бы не справился с твоим заклятьем? Но у меня и в мыслях не было от тебя сбежать. Сейчас я покажу тебе кое-что необыкновенное, как я обещал моей несравненной госпоже! Клянусь, такого ты еще не испытывала!
Куду обмер. И как он теперь выберется наружу?
Придется ждать, пока эти кошмарные любовники не закончат свои игры. Но если они уснут раньше, чем Лорма снимет заклятье, тогда что делать?
Колени задрожали, и Куду сполз по стенке на корточки. Он в ловушке. Зря понадеялся на спасение... Кто здесь рискует, так это он, а вовсе не Лорма!
Убедившись, что выхода нет – ни в дверь не выйдешь, ни в окно не вылезешь, повсюду незримая преграда – он скорчился в нише возле дверного проема. Остается только ждать. А потом бежать со всех ног, при условии, что его не застукают.
Послал Монфу мыслевесть:
Он оставался в сознании, хотя пошевелиться не мог, от ушей до кончика хвоста обмотанный бинтами. Бельдо и Понсойм уверены, что это для него полезно?..
Одно хорошо, зафиксировали сломанную ногу. Вернее, теперь уже лапу. И Пятнистый не спешит атаковать: не хочет связываться с человеком, вдобавок наверняка чует магию.
– Идем, – всхлипнул Понсойм, неуклюже подняв его. – Куду не может выбраться из дворца, велел нам уходить. Я донесу вас до границы территории, которая охвачена заклятьями. Только бы не было погони…
Куду? Один из тех, кто причастен к его гибели в позапрошлой жизни, после падения Марнейи? Хантре знал эту историю по рассказам Эдмара. Тогда второй, видимо, Монфу. Так вот кто это такие… Но когда он столкнулся с ними на помойке возле Кирпичного рынка, они выглядели иначе. Воспользовались каким-то магическим приемом, чтобы сменить внешность?
От Монфу-Понсойма веяло безысходной тоской и обреченностью. Но сейчас перед ним забрезжил проблеск надежды, и он с котом на руках наудачу ломился сквозь ночные заросли, обливаясь потом, борясь с одышкой, не обращая внимания на ноющую рану. Как будто за ним по пятам неумолимо тащится смертный ужас, если настигнет – никаких шансов… Впрочем, так оно и есть.
Хантре все-таки начал то ли засыпать, то ли бредить. Хотя нет, это не сон и не бред. Что-то другое. Но если наяву его несут, то в этом не-сне, не-бреде он идет самостоятельно. Точнее, ползет, нет у него сил, чтобы идти. Зато дорога так и стелется: ее же специально для него нарисовали.
Ага, дорога нарисованная, да и сам он – нарисованный кот. Главное, ползти вперед, дорога выведет куда надо.
На мгновение показалось, что он видит темнокожую девушку с заостренными ушками, склонившуюся с карандашом над листом бумаги, рядом с ней сидит кто-то еще.
Он эту художницу знает. Раньше знал, до того как вернулся в Сонхи.
Если в своем не-сне, не-бреде он будет ползти по дороге, которую она нарисовала, наяву тоже получится выкарабкаться и выжить.
У забившегося в нишу Куду начало сводить живот. Хорошо, что в последний раз ел давно, и это напоминало скорее судороги, чем кишечные позывы. Само никак не проходило, применил успокаивающее заклятье – слабенькое, чтобы не привлечь ненужного внимания. Но этим извергам и так не до него.
Парчовая штора колыхнулась, кто-то выскочил в коридор. Куду содрогнулся, прикусил язык и до боли вжался затылком в раскрошенную каменную кладку. Но это была всего лишь Флаченда. Она уселась на пол и начала тихонько всхлипывать, бормоча тонким голосом: «Никому я не нужна… Ни-ко-му-у-у…»
В опочивальне уже не то, что стонали – Лорма кричала, словно в истерике, а Тейзург хохотал как одержимый.