Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 53)
– Я у него больше не работаю.
– Ты же взломщик, твой покровитель воровской бог Ланки, как тебя угораздило стать монахом в серой рясе?
– Когда я смылся из долины, попал в ущелья с ядовитыми выбросами. Остался жив по милости Акетиса, пошел к нему на службу.
– А здесь что делаешь?
– Сопровождаю в поездке госпожу. И кое-что ищу.
– Хочешь вернуть свое?
– Ты ведь тоже, – помолчав, ответил Кем.
– И ты знаешь, где оно лежит?
– Приблизительно. Где-то в этих местах.
– Ха, в этих местах можно искать хоть сотню лет. А если старик заметит суету и перепрячет, еще тыщу лет.
– Мы могли бы объединить усилия. Предлагаю договориться: ты заберешь свое, я заберу свое. Все, что не наше, поделим по обстоятельствам.
– Согласен, – отозвался Дирвен, прикинув, что если дойдет до дележки «по обстоятельствам», сила на его стороне.
Скрепили договор, поклявшись друг другу богами и псами.
– А даму свою куда денешь?
– Госпожа пойдет с нами.
– Ты придурок, зачем ее с собой таскать? Пусть где-нибудь подождет – на этой дурацкой ферме или в деревне, которая за горой.
– Мне поручено сопровождать госпожу. Ее воля – отправиться со мной.
Дирвен вспомнил о Щуке и неприязненно скривился: та хотя бы амулетчица, и все равно в решающие моменты от нее были одни помехи.
– Будет под ногами путаться, оно тебе надо? Ее волю чворкам скорми, мужчина ты или нет? Ха, так она из тех старых дамочек, которые на молодых парней охотятся!
– Не только. Я охочусь на всех, за кем пошлют. Лучше порадуйся, что в этот раз я охочусь не за тобой.
Едва не подскочил, услышав этот холодный скрипучий голос. Как ей удалось подобраться незаметно – обошла хлев с другой стороны? И тоже без фонаря, хотя «Луногляда» при ней нет, а если б она была ведьмой или магичкой, амулеты предупредили бы. Или маскируется? Есть же заклинания, скрывающие магический фон, агенты Ложи ими пользуются, хотя не все подряд, а которые покруче, вроде Орвехта.
Старуха выглядела колышущейся во мраке кляксой. Глаза в глубине капюшона – словно два призрачно-голубоватых шарика-светляка. Чего?.. Не бывает у людей таких светящихся глаз!
– Кем, это кто? – выдавил Дирвен, чувствуя, как ползет между лопаток струйка пота, и одновременно прикидывая, какие артефакты пустить в ход против этой жути, и помогут ли «Пятокрылы» от нее сбежать, и как бы снова не обделаться, потому что сколько можно…
– Госпожа на охоте, я ее сопровождаю, – терпеливо пояснил взломщик. – Нам надо кое-что раздобыть. Действуем, как договорились?
– Да, – непослушный язык еле ворочался. – Как договорились.
Черугда – страна ядовитых змей и наглых обезьян. Пахучее бурлящее варево, в глазах рябит от разноцветья, в ушах звенит от стрекота, щебета, пения, воплей. Тут не зазорно ходить в безрукавке и льняных штанах, даже если ты девица из хорошей семьи. А вот без шляпы никуда: напечет голову, нагадят на голову, прилетит в голову кокосовый орех, брошенный обезьяной.
Чем меньше одежды, тем меньше карманов, поэтому амулетчики в придачу к безрукавкам носят широкие пояса с кармашками для артефактов. В стандартный арсенал входят «Кишечный сторож», «Змеегон», «Гнусогон», «Клещегон», «Обезьяний гонитель». Но если первые четыре амулета вполне справляются с худшими из здешних напастей, то пятый эффективен лишь на близкой дистанции, и это не мешает подлым тварям чем-нибудь в тебя швырнуть или стащить оставленную без присмотра вещь.
Черугда не колония. Туземные маги сильны и искусны, у них свои секреты, вдобавок Накопителей на их территории никогда не было, так что с крахом прежнего миропорядка они ничего не потеряли. Если дойдет до военного противостояния, еще вопрос, чья возьмет. Однако в Овдабе принято говорить о Черугде, как об овдейской колонии, и здешние товары – какао-бобы, специи, красители, ингредиенты для артефактов – называют колониальными товарами. Еще один самообман, усмехнулась про себя Хенга Кьонки.
Впрочем, Ларвеза, которая ведет дела с соседним Эргуламом, тоже называет Эргулам своей колонией. Местные не интересуются тем, что происходит в далеких северных странах, так что вопросов по этому поводу у них не возникает. Бледнокожих северян тут считают людьми странными и невежественными, однако в товарообмене с севером заинтересованы.
Амулетчики Министерства благоденствия охраняют посольских чиновников и торговцев, собирают информацию, ловят увхо – местную нежить, которая нападает на людей и питается их жизненной силой.
Увхо – духи умерших, просочившиеся из Хиалы в людской мир. Встречаются они только в экваториальном и субэкваториальном поясе. Есть несколько гипотез, объясняющих, почему это так, но главное, что надо знать амулетчику – их можно поймать и обезвредить.
Хенга прошла инструктаж и получила артефакты для ловли: связку шнурков с заклятыми бусинами. За каждую единицу нежити амулетчику полагается денежное вознаграждение. Бусины с плененными духами начальство передает туземным колдунам, и те, набрав достаточное количество увхо, выполняют обряд упокоения.
Амулетчики соревновались между собой – кто больше поймает, и Хенга сразу втянулась в эту игру. Она была среди них единственной девицей, и раз уж напросилась в эти края, нужно вести себя так, чтобы эти дочерна загорелые парни смотрели на нее не с недоумением, а с уважением.
Ей также было поручено наблюдать за соотечественниками и обо всем подозрительном или необычном докладывать куратору в Абенгарте. Предсказуемое задание, она ведь бывшая разведчица. Наверняка и за ней кто-то наблюдает. Зная Министерство благоденствия, можно предположить, что слежка тут взаимная и перекрестная.
– Мы не ларвезийские разгильдяи, – напомнил во время инструктажа ее куратор. – Сама знаешь, кого эти маги Ложи у себя вырастили и кого пригрели. Наше кредо – порядок, контроль, дисциплина, это те три столпа, на коих покоится наш фундамент. Не будешь содержать фундамент в порядке, все потеряешь и в придачу станешь посмешищем, за примерами далеко ходить не надо.
Хенга пока ни за кем из своих не заметила ничего такого, чтобы отправить в Абенгарт экстренный доклад. Пьянки, азартные игры, посещение черугдийских борделей – действия непохвальные, но ничего «необычного» в этом нет.
Другое дело она сама. В недавнем прошлом образцовая службистка Хенгеда Кренглиц, а теперь – Хенга Кьонки. Втайне, для себя, взявшая фамилию своей настоящей матери, безвестной служанки, приезжавшей в Овдабу на заработки. И переиначившая свое имя в честь единственного любовника, с которым она связалась не по заданию начальства, и с которым наконец-то узнала, что такое оргазм.
Она умела скрывать свои истинные чувства и намерения. Внешне она была все той же Хенгедой Кренглиц. Только волосы обрезала до плеч и стала красить в рыжий, но для этого было рациональное объяснение, ведь из Ларвезы она вернулась поседевшая, как старуха.
К тому же здесь этим никого не удивишь: красители растительного происхождения экспортируют из Черугды и Эргулама. Местные ходят с шевелюрами всех цветов радуги, и у них это не просто так, а обусловлено социальным статусом. Гости из дальних стран не отстают, но красятся, как в голову взбредет, без оглядки на здешние обычаи – тем самым подтверждая репутацию невежественных северных варваров.
В глазах окружающих Хенга выглядела девицей исполнительной, хладнокровной и дисциплинированной, вдобавок с амулетами работала без осечек и быстро научилась ловить увхо. Нареканий к ней не было, хотя вначале местное руководство ворчало, что «прислали барышню». Кто бы знал, что творилось у нее в душе… Никто не знал, иначе донесли бы абенгартским кураторам.
Ей бы еще хоть раз увидеться с Тейзургом. И с Хеледикой. И поквитаться с Дирвеном за то, что произошло в заснеженном переулке с разбитыми витринами. И разыскать свою настоящую мать. Нимче Кьонки ее не бросила, у нее отобрали ребенка, а саму выдворили из Овдабы – обычная история. Возможно, Нимче Кьонки тоже мечтает о встрече с ней. Но для того чтобы все это осуществить, надо уйти со службы. Просто так не отпустят, в отставку уходят в преклонном возрасте.
Сбежать?.. Начнут выяснять, что случилось, могут предположить, что ее перевербовали. Работать против своей страны – последнее дело, даже если что-то из происходящего в стране тебе не нравится. Одна мысль об этом вызывала у Хенги брезгливое чувство: лучше умереть, чем дать повод для таких подозрений.
Но есть еще один способ уйти, вполне легальный: если тебя призовет кто-нибудь из богов. Ты сможешь подтвердить это клятвой, тогда начальство отпустит без лишних вопросов.
У нее две цели: отомстить Дирвену и найти Нимче Кьонки. Душа словно захлестнута петлей, сразу двумя петлями… Но сейчас она ни шагу не может сделать в нужном направлении.
Хенга начала молиться Зерл: просила, чтобы Неотступная призвала ее к себе на службу. Она слышала о черугдийском монастыре Золотых Ящериц, там можно пройти послушание и после этого стать странствующей монахиней – для нее в самый раз.
Молилась, закрывшись у себя в комнате, с невозмутимым выражением на лице. Даже если в иные моменты за ней подсматривают, никто не поймет, какое пламя пляшет в ней и жжет ее изнутри.
Фламодию выследили возле Аметистового храма Той, Что Носит Фрактальный Венец – и на этом сомнительное везение Куду и Монфу закончилось.