Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 132)

– Именно. Вопрос, каким образом она сюда попала, и что с ней после этого случилось. Хантре, поверь, если б я знал, что она здесь, я бы о ней позаботился, я бы не допустил, чтобы ей причинили вред. Боюсь, я слишком милосердно обошелся с Лормой…

– Верю, – отозвался Хантре, осунувшийся и напряженный. – Главное, сейчас помоги, назови ее по имени.

– Будет лучше, если ты сам это сделаешь.

Тейзург подошел к нему и что-то шепнул, после чего отступил в сторону. Хантре шагнул к девушке. Маги наблюдали за ним, не скрывая профессионального интереса.

– Марсия!

Прикрытые веки дрогнули. В следующую секунду ее взгляд стал осмысленным.

А Зинта заметила краем глаза движение на периферии. Дверь закрылась. Эдмара в комнате больше не было. А что ему еще остается, если не сбежать потихоньку – после того, что он устроил?

Хантре и Марсия смотрели друг на друга, потом она что-то коротко произнесла на незнакомом языке. Теперь уже у него лицо стало такое, как будто внезапно проснулся. Они обнялись. Девушка плакала, улыбалась и что-то прерывисто говорила.

Между тем за окнами потемнело – и не потому, что сумерки: небо в мгновение ока заволокло тучами, жимолость хлестнула ветками по стеклу.

– Марсия моя дочь, – объяснил Хантре по-ларвезийски. – Я все вспомнил. И, кажется, теперь понимаю, как получилось, что я забыл свою жизнь до Сонхи…

Зинта виновато потупилась: она-то и раньше знала, кто он такой и откуда взялся, только сказать не могла.

Оконные створки с треском распахнулись, листки с именами вспорхнули со стола, закружились по комнате.

– Мир Сонхи! – бывший Страж повысил голос, повернувшись к окну. – Выслушай, что я скажу!

Дальше его диалог с миром Сонхи продолжался беззвучно. Зинта ждала, затаив дыхание. Через некоторое время штормовой ветер утих, а потом и тучи стали уползать прочь, словно угомонившиеся псы. Над крышами домов снова прозрачное небо с прозеленью, мерцают первые звезды. О недавней свистопляске напоминал только куст жимолости, накрытый сорванной с веревки простыней: словно застигнутое врасплох привидение, не успевшее скрыться с глаз долой.

Обменявшись репликами с дочерью, Хантре обратился к остальным:

– Мы возвращаемся домой. С миром Сонхи я договорился. Я остаюсь запасным Стражем и буду здесь появляться, но эту жизнь доживу до конца в том мире, в котором родился. У меня там семья и друзья, меня ждут. Когда моя текущая жизнь закончится, я вернусь в Сонхи окончательно. Спасибо, что позаботились о Марсии.

– Чаю выпьете на дорожку? – спросила Марченда.

– Чаю выпьем. Тем более что я должен выяснить, что случилось со спутником Марсии. Она пришла сюда не одна, и он бы ее не оставил.

– Она помнит, в какой местности они со спутником оказались, когда открыли Врата Перехода? – осведомился Крелдон.

Слушая разговор Хантре и Марсии, Зинта ни слова не понимала, хотя побывала же она в их мире прошлым летом и запросто разговаривала на их языке! Но это связано с Вратами Перехода, Эдмар объяснял ей, да она и в книжках об этом читала. Сам Хантре, вернувшись в Сонхи, сразу же заговорил по-ларвезийски – потому что его Врата открылись в Ларвезе.

Девушка что-то рассказывала. Лицо Хантре превратилось в застывшую бледную маску, потом он хрипло произнес:

– Открыть Врата Перехода не получилось, Марсия воспользовалась Вратами Хаоса. Точка входа где-то в тропиках, там было голубое небо и южная растительность. Она почти сразу потеряла сознание. Сейчас я попробую найти ее спутника.

Он прикрыл глаза.

Глядя на девушку с новым интересом, Шеро заметил вполголоса:

– Созидающая... Волшебница с незаурядным потенциалом.

Марченда распорядилась насчет чая, после чего проворчала себе под нос:

– Я бы кое-кого взяла за шкирку да рожей об стол, пока стол не сломается или рожа не треснет. За все вот эти дела. Жаль, у меня силы не те.

Крелдон кивнул в ответ, да и Суно глядел так, что сомневаться не приходилось – всецело одобряет. Только у них тоже не те силы для расправы с Эдмаром.

Уж я ему, стервецу, при следующей встрече выскажу, решила Зинта.

Видящий вышел из магического поиска и сначала что-то сказал Марсии, потом обратился к остальным:

– Я нашел этого человека. С ним все в порядке, он останется в Сонхи.

– Тогда садимся пить чай! – позвала Марченда. – Есть домашнее печенье и шоколад, перед Вратами Перехода лучше подкрепиться. С вопросами приставать не будем, – она выразительно посмотрела на своих коллег, которые, похоже, именно этим заняться и собирались. – Раз вы пообещали к нам заглядывать, еще будет время поболтать.

Верховный Маг и его первый помощник не стали ей перечить.

Перед отбытием в свой мир Хантре захотел поговорить с Зинтой наедине, и они вышли в соседнюю комнату. Сперва он расспрашивал о Марсии, а после сказал:

– У меня к вам просьба. Расскажите кое-что Тейзургу. Только не завтра, а через полторы-две восьмицы. Я договорился с миром не только насчет себя, его проблема тоже улажена. Он снова может открывать Врата Перехода, уходить и приходить когда захочет. Ни он сам, ни все маги вместе взятые не смогли бы разрушить это заклятье, но мир Сонхи может такое заклятье отменить. Держать здесь Эдмара взаперти еще несколько лет рискованно для всех окружающих, пусть лучше по мирам гуляет. Сюда он все равно будет возвращаться, Лярану и Сираф не бросит. Через полторы-две восьмицы, хорошо?

– Хорошо, – согласно закивала Зинта. – И что он здесь взаперти беситься не будет, тоже хорошо. И… простите, что не сказала вам правду, хотя узнала вас еще вначале, осенью. Мне запретили, я не могла нарушить запрет.

– Я знаю. И кто запретил, тоже знаю. Не переживайте из-за этого.

– А Эдмар… Он ведь, наверное, куда раньше двух восьмиц догадается про Врата, я бы на его месте каждый день пробовала!

– Можем поспорить, не догадается. Вот увидите.

Отправив Зинту домой, Суно завернул вместе с Крелдоном на улицу Дерева-с-Колокольчиками. Прислугу будить не стали, при свете шариков-светляков поднялись в башенку для чаепитий. Стояла глухая ночь, когда бодрствуют только коты на крышах да сидят в потемках двое магов, которым не терпится обсудить насущные дела.

– Мерзавец готов был нас убить. Заметил? Всех бы положил, и домишко Марченды спалил бы, чтоб никаких улик.

– Затруднительно было не заметить. И ведь никого бы не пощадил, даже Зинту… Ради того, чтобы человек, которым он одержим, умер в неведении и не мучился. Одно слово, отродье Хиалы, и место ему в Хиале.

Крелдон угрюмо кивнул. Их отношение к коллеге Тейзургу после сегодняшнего эпизода отнюдь не улучшилось.

– А коллеге Хантре честь и хвала, – сменил тему Орвехт. – Экую дрянную ловушку миновал, не замаравшись. Кто другой на его месте попался бы на уловку Лормы. И я бы попался, чего уж там, и потом бы до конца жизни сам себя казнил.

Крелдон снова кивнул, помолчал, задумчиво произнес:

– Знать бы, какой срок ему отмерен… И кабы подгадать, когда придет время, чтоб у наших людей, в лояльном семействе… Были ведь исследования в этой области. Выдадим задание нашим выездным библиотекарям в том числе на эту тему искать.

«Выездными библиотекарями» называли агентов, которые добывали для Ложи редкие и ценные книги, свитки, записи. Добывали чаще всего в чужих библиотеках – и в Ларвезе, и за рубежом. А что еще остается, дорогие коллеги, после того как Властелин Сонхи уничтожил книгохранилище, занимавшее несколько зданий в угробленной резиденции Светлейшей Ложи? Только вот это самое и остается, да пребудет с нами милость воровского бога Ланки.

– Вопрос, будет ли прок от такой ворожбы, он ведь из тех, кто может выбирать, – осторожно напомнил Суно.

– По крайней мере, если мы сможем его своевременно идентифицировать, то постараемся привлечь в Ложу, такой функционер при надлежащем руководстве на вес золота. При условии, что он нас не переживет…

Луна глядела на них с небес сквозь облачную пелену: эх, вы, интриганы.

На клухамском Морском базаре чего только нет: сюда везут товары и с Великого материка, и с Оборотного архипелага. Ткани и приправы, драгоценности и амулеты, меха и краски, оружие и лекарства, музыкальные инструменты и бартогские механизмы – если что-то пользуется спросом, оно здесь непременно найдется. Только сначала будешь долго блуждать в лабиринте торговых рядов, разглядывая диковинки вроде вееров из плавника рыбы-стрекозы или кувшинов из тончайшего, как стенки мыльного пузыря, радужного стекла с острова Муон. Говорят, здесь можно найти даже «звездную соль» и русалочье молоко – если знать, у кого спрашивать.

Компания путешественников с материка искала сиянский фарфор. Двое мужчин, один светловолосый, другой чернявый, и женщина в экзотическом головном уборе из крашеных водорослей, купленном в здешней лавке.

Наняли улыбчивую старушку-провожатую, та повела их извилистыми закоулками, где сменяли друг друга одноэтажные магазинчики и ряды прилавков под навесами. Все расписное, от обережных орнаментов в глазах рябит: Морской базар похож на россыпи бисера.

– Это уже близко, – подбадривала Клориф своих клиентов. – Сейчас мы обойдем стороной дурной квартал, там ходить опасно. Там безобразничает шайка оборванцев: нападают, пристают к женщинам, требуют денег.

Трое путешественников переглянулись – игриво и, как ей показалось, с хищным интересом.