Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 121)
Глава 21. На суше и на море
– А напоследок она у него кусок мяса из задницы выкусила, – дополнил Крелдон, когда Суно ознакомился с рапортом устранителей. – Аснагисцы поделились информацией. Парень теперь на всю жизнь калека, хотя недолгая у него будет жизнь после соития с демоном такого уровня. Беглый студент, числился в розыске по обвинению в насилии над слабоумной несовершеннолетней девицей. То-то они с Дирвеном спелись. Эх, кабы Харменгера схватила нашего первого угробца, а не этого недоучку, не пришлось бы коллегам долго за ним гоняться.
– Удивительные дела творятся, – хмуро отозвался Орвехт, взяв чашку с чаем.
Как бывший наставник Дирвена, он испытывал изрядную неловкость. Двое оболтусов вызвали Харменгеру, чтобы принудить ее к поцелуям, якобы сулящим неземное блаженство. И дело даже не в скандальном характере последовавшего за этим инцидента, а в том, что соображать же надо… А соображать так и не научили... В том числе он не научил, хотя старался, боги свидетели. Значит, плохо старался.
– Удивительного нынче много, – сменил тему Верховный Маг – он тоже выглядел угрюмей обыкновенного, словно что-то гложет его изнутри. – Нетопыря похитили. Отправился на целебный источник поправлять здоровье, по дороге напали злоумышленники в масках, все как на подбор низкорослые. Предположительно, и в этот раз китони. Нангерцы ищут, но до сих пор не нашли – ни эту шайку, ни самого Арнахти.
– Где ищут? Если на территории Нангера, так это переливать из пустого в порожнее. За горами надо искать, в Китоне.
– Кто ж из людей туда полезет, – хмыкнул Шеро.
А Суно подумал, что не из-за Арнахти же он такой мрачный, что-то другое его гнетет.
– Еще овдейцы прислали запрос по поводу удивительного инцидента на территории Черугды. Они думают, если имя ларвезийское, если кто-то разговаривает по-ларвезийски – значит, мы имеем к этому отношение? Хотя кто его знает… Вот, почитай.
Несколько исписанных листков в сафьяновой папке с тиснеными королевскими вензелями. Папкой поделился его величество Руверет: после смуты Ложа осталась без собственных канцелярских принадлежностей и тратиться на новые не спешила.
Пробежав глазами запрос, Орвехт озадаченно хмыкнул.
В Черугде, в местечке под названием Дуята, овдейские амулетчики в количестве шести человек покупали на базаре свинку для пирушки и заметили в толпе некое странное существо. С виду то ли гигантская обезьяна, то ли представитель неведомого дикого племени: раза в полтора выше взрослого мужчины, сплошь заросло пурпурной шерстью, за исключением младенчески розовой круглой физиономии. Мускулы буграми, на пальцах когти. Существо добродушно улыбалось и вело себя миролюбиво, всякому уступало дорогу. Люди на него косились, дивились, но с разговорами не лезли: мало ли, кто такой. Ясно, что не демон Хиалы – на дуятском базаре обереги от таких гостей на каждом шагу.
Овдейцы поспорили из-за свинки: один говорил, для застолья сойдет, другой возражал, что слишком тощая, кожа да кости. Вот его-то и схватил за горло могучей ручищей верзила с доброй улыбкой. И спросил по-ларвезийски, не считает ли тот, что некая Флаченда слишком тощая? Парень в замешательстве брякнул «ну да», и это были его последние слова – пурпурное существо одним махом свернуло ему шею. После чего пристало к его собеседнику с новым вопросом: не считает ли тот Флаченду слишком толстой? Рассудив, что лучше ответить утвердительно, второй так и сказал, за что тоже поплатился жизнью. Третий учел их ошибки, и как дошла до него очередь, выпалил, что Флаченда не худая и не толстая, а самая красивая – этот ответ оказался верным.
Между тем остальные успели обменяться мыслевестями и слаженно атаковали, выживший к ним присоединился. Народ брызнул врассыпную. Вчетвером амулетчики прикончили яростно ревущего противника, вскоре и маги подоспели. Изучение останков показало, что это было
– Демоны знают что... – покачал головой Суно, сложив листки в папку. – У нас, конечно, есть одна Флаченда, и она не так давно побывала в тех краях, но она ведь не Порождающая. Хотя эти смертельные вопросики очень в ее духе... Возможно, подружилась там с кем-нибудь из Порождающих? Хотя я бы скорее поставил на то, что все участники инцидента злоупотребили китонскими грибочками, уж больно смахивает на бред.
– Трупы настоящие – два растерзанных овдейца и это существо. Коллеги Тейзург и Хантре собираются в Аленду, и наша Флаченда вместе с ними вернется, тогда и спросим.
Шумно отхлебнув из чашки, Крелдон устремил тяжелый взгляд мимо Орвехта, на книжный шкаф – тоже от королевских щедрот, с вызолоченной гравировкой на стеклянных дверцах. Помолчав, спросил:
– Ежели что, примешь ношу, коллега Суно?
– Какую… Погоди… С чего вдруг?.. Зинта говорит, лечение и диеты пошли на пользу, со здоровьем у тебя сейчас лучше, чем пару месяцев назад.
– Если прилетит отдача, здоровье не выручит. Зарок я нарушил, а потому не знаю, сколько еще мне отмерено.
– Какой зарок? – спросил Орвехт шепотом.
Хотя можно было и не шептать, кабинет Верховного Мага защищен от подслушивания надежными чарами.
– По кредитному договору, – помолчав, пояснил Шеро, тоже понизив голос. – Мы же приняли обязательство не убивать стервеца-кредитодателя, ни собственноручно, ни с привлечением третьих лиц либо иных сущностей. И подкрепили свое согласие со всеми условиями договора магической клятвой. А я кое-что затеял, чтоб от него избавиться и выгадать время для восстановления нашей платежеспособности, чтобы Сираф ему не дарить. Не выгорело. Не бойся, я работал в одиночку, никого за собой не потащу. Тебя я тоже обманул, так что в этом деле ты чист и сможешь меня заменить.
– Когда ты меня обманул?
– А сам догадайся. Это тебе, как моему преемнику, последняя проверочка.
Орвехт размышлял полторы минуты. В тишине тикали ходики в корпусе темного дерева с резной короной.
– Значит, пожар в кабинете четвертого секретаря…
– Уничтожил улику, – кивнул Шеро. – Там ни одного подлинника не было.
«И я хорош дурень… Даже мысли не закралось, что те «Рубиновые записки» Фагреби Акрамона Вечного – фальшивка для Лормы».
– Плохой из меня будет глава Ложи, коли я твой обман не распознал, – заметил он вслух.
– Зря я, что ли, старался? – хмыкнул Верховный Маг. – Требовалось, чтобы никто не распознал – ни ты, ни Лорма, ни ляранский стервец. И все насмарку.
– Надеюсь, ты воспользовался «Звездной солью»?
– Воспользовался. Осталось немножко после того, как мы абдикацию Руверета отменили. Но договор составлен хитро, и кто нарушит условия, от магической отдачи не отвертится. Я все предусмотрел, отдача будет нацелена на меня, а не на Ларвезу. Последнее это дело – свою страну на кон ставить.
После паузы он добавил другим тоном:
– Лорму найди, нечего ей на свободе шастать. И в чужие руки ее отдавать не стоит, этакий кладезь информации Ложе пригодится.
– Ищем.
– Давай-ка я тебе потихоньку дела передавать начну, чтоб оно потом не свалилось снежным комом на голову.
Суно ушел от него с тяжестью на душе.
В скором времени он потеряет еще одного старого товарища и, никуда не денешься, примет груз ответственности, несоизмеримой с его нынешней ответственностью.
После Ляраны Хенга проснулась на скамье под резным деревянным шатром. Солнце уже выплеснулось из-за крон деревьев, на постаменте среди зелени ослепительно сверкала золоченая ящерица.
Монастырь Золотых Ящериц?..
Ее паломничество получилось совсем не таким, как она думала вначале: не пробираться в одиночку через джунгли, рискуя быть съеденной, покусанной или подцепить какую-нибудь заразу, а переноситься во сне туда, где требуется твоя помощь – и где ты заодно можешь чему-нибудь научиться. В первом больше беспощадного героизма, второе важнее для того, чтобы жизнь продолжалась. Зерл называют божеством преследования, но, наверное, правильнее было бы называть ее божеством целеполагания.
«Это и есть то, что я должна понять? Тогда в этот раз я все-таки решила задачу правильно...»
Усевшись на скамейке, Хенга пригладила растрепавшиеся волосы. Вернее, попыталась – провела рукой по бритой голове, в следующую секунду вспомнив, что волос у нее больше нет. На ближайшее время. Подаренная банка с ускоряющим зельем лежала в котомке, которая переместилась вместе с хозяйкой.
Неподалеку от беседки журчал каскадный ручей. Она умылась, а когда поднялась на ноги, увидела смуглого монаха в рясе, расшитой ящерицами и хищными птицами.
– Наша новая послушница? Меня зовут Эземеш, я буду твоим учителем.
Говорил он по-овдейски, хотя видно, что черугдиец.
Девушка поклонилась.
Первый день ушел на знакомство с распорядком и территорией монастыря, а потом началось обучение: беседы с наставником, медитации, тренировки и вдобавок хозяйственные работы, от которых здесь никто не освобожден. Восьмицу спустя наставник велел Хенге весь следующий день медитировать, ничем больше не занимаясь, чтобы подготовиться к «деянию осуществления».
– Я должна буду выполнить задание?
– Не задание. Хотя можно и так сказать. Но не в том смысле, который ты привыкла вкладывать в это слово. Ты встретишься лицом к лицу с тем, чего ты больше всего хочешь. Уже известным тебе способом – ляжешь спать и проснешься там, куда тебя унесет твое сокровенное желание. А в следующий раз снова проснешься здесь, в своей келье. Сложи в котомку все, что тебе может пригодиться.