Антон Мухачёв – Путёвые записки (страница 30)
Сзади привычно застонали. На больших, связанных между собой еловых ветках лежал Пашка. Обняв его, — так теплее — спала Марина. Ревность Егора не тронула — сейчас не до неё. Замерзнуть им не давал и костёр, благо с его разведением проблем не возникло. Егор поставил в огонь крышку от термоса со снегом и прикоснулся ко лбу Пашки. Тот был жарче костра. Чмокнув мокрую от слёз Марину, Егор побрёл вглубь леса. Вот уже в который раз он уходил с надеждой вернуться хотя бы с дохлой белкой, но неизменно возвращался лишь с охапкой хвороста для костра.
На одном из привалов, когда Пашка ещё шёл сам, и вся команда была полна оптимизма, вокруг костра оттаял снег, и они обнаружили чёрные сморщенные ягоды. Лакомство было собрано и мгновенно съедено Мариной без малейшей попытки определить название ягод. «Вкуснее, чем в супермаркете!» - заключила она. Но сколько потом Егор ни загонял под ногти лесной мусор, перерывая снег вокруг кострищ, ему больше не попалось ни ягодки, ни поганки. Но найди он в сугробе чудом расцветший малинник, вряд ли им смогло бы насытиться трое взрослых людей.
Осознав это, Егор стал уходить на поиски еды вглубь леса. Но где её искать? Иногда в белёсом небе стайкой проносились птицы. Но поймать или сбить их было нечем. Егор знал слово «силки», но даже не представлял как они выглядят. Он фантазировал, будто пролетающая над ним тушка заденет верхушку сосны и упадёт к его ногам. Это чудо ему казалось более реальным, чем долгожданный выход на автотрассу.
Из оружия у Егора был только пашкин нож. Удобный, чёрный, острый. Мужской. Им он приноровился рубить сучья для костра и еловые лапы для волокуш. Но столкнись Егор с диким кабаном или лосем, нож ему помог бы разве что поскорее влезть на дерево. Далеко от стоянки Егор старался не отходить. Не хватало ему ещё заблудиться, тем более что они и так, похоже, сбились с пути.
Первое время их команда шла по наезженной лесной дороге. Её направление совпадало с необходимым и, по ней же, они без проблем пересекли границу. Рассказы о том, что в этих местах она практически не охраняется подтвердились. Но когда дорога резко свернула в сторону, они приняли самое глупое решение из возможных — идти через лес. Проваливаясь по колено в сугробы, Егор с Мариной старались не отставать от Пашки. Тот в их команде был главным и, как утверждал, помнил утерянную Егором карту. Пашка служил в армии да и на целых десять лет был старше Егора, что дало ему право считаться командиром. После коротких дебатов они доверились его памяти и с лёгкой душой свернули в лес.
На третьи сутки лесной «прогулки» Пашка сорвался с верхушки сосны. Влез он на неё в благом желании развеять всеобщее убеждение в том, что они заблудились. Трассу он разглядеть с дерева не успел. Завывая и рыча от боли, Пашка самостоятельно вправил сломанную кость и объяснил впавшему в ступор Егору, как наложить на ногу шину. С удовлетворением от проделанной работы Пашка отключился, оставив друзей в состоянии шоковой прострации.
Первые дни после падения Пашка ещё кое-как шёл, опираясь на Егора и толстую палку. Но то было давно и недолго. Теперь же Пашка валялся без сознания, изредка приходя в себя от боли, когда Егор чересчур резко дёргал еловые волокуши. Егор с тревогой заглядывал в будущее, а растаявшие вскоре запасы еды поставили это будущее под большое сомнение.
***
Когда-то Егор настолько любил компьютерные игры, что, пропадая в них, терял то работу, то девушек. В какой-то момент на него вдруг снизошло: лучшая из игр — сама жизнь. Он раздал виртуальные богатства бедным, превратился в гепарда, и на закате компьютерного дня стёр с компа все игры. Даже пасьянс.
Окунувшись в реальную жизнь, главный герой наслаждался её великолепной графикой, множеством сюжетных линий и разнообразием персонажей, но и относился он к жизни теперь всего лишь как к компьютерной «бродилке». Егор верил в реинкарнацию, но подобный способ перезагрузки своей игры он считал радикальным и при выполнении миссий, выбранных ему судьбой, старался излишне не рисковать, но и по углам не отсиживался.
Политикой Егор не интересовался. Однако, он был влюбчив, а его новорожденное чувство было с антиглобалистским уклоном. В глубине души он понимал, что его встреча с Мариной не случайна, и её очарование было направлено, в первую очередь, на вербовку Егора в новую организацию. Но он всё же надеялся и на то, что некоторые из её улыбок были адресованы только для его сердца. Как бы ни было, Егор без долгих раздумий последовал настойчивому желанию Марины быть рядом с ней, пусть и пока лишь в качестве борца с транснациональным капиталом. Что это такое — Егор сформулировать не мог, но звучало солидно.
Со временем, громкие акции молодой, но дерзкой организации сблизили их и сплотили. Прирученная ими опасность разжигала чувства друг к другу, адреналин же был лучшим топливом их яркой страсти.
Идею нового мероприятия Марина прошептала Егору под одеялом. Удачный исход будущего предприятия сулил не только славу, но и деньги. Мечтая снять уютное гнёздышко и заполучить Марину всю и без остатка, Егор был готов на любые подвиги и достойно оплачиваемые авантюры. Её предложение съездить в ближнее зарубежье было подано в обёртке романтики, но всё же звучало столь необычно, что Егор, давно не покидающий пределы МКАДа, решил в их путешествие взять Пашку.
Пятью годами ранее, как-то под вечер, Егор валялся на асфальте где-то в спальном районе Москвы и размеренно всхрапывал под ударами местного пролетариата. Мимо проходил коренастый и слегка подвыпивший офицер неведомых войск и смело шуганул обидчиков Егора. Дальше студент с офицером покоряли столицу уже вместе. Годы проходили, девушки менялись, а Пашка был всё тем же «братаном», что без лишних вопросов решал десятки проблем «салабона». Тот же, в свою очередь, то и дело бегал в аптеку за Ригидроном, выводя друга из очередного запоя.
Деньги Пашке нужны были всегда, и на просьбу Егора возглавить экспедицию, он только и спросил:
- Куда едем, братан?
Егор помялся и махнул в сторону кухни:
- В Чернобыль.
***
Раздался лязг открываемой двери и Егор вздрогнул от резкой команды:
- На выход!
Егор вышел в коридор и удивлённо замер. Вдоль камер тянулась нескончаемая красная дорожка.
- Руки за спину! Смотреть в пол! - раздался очередной приказ.
Ссутулившись и прихрамывая, Егор поплёлся за конвойным. Новый этап игры не сулил удовольствий.
***
- Всё, салабон, догулялись! - прохрипел Пашка.
Егор дремал у сосны, наслаждаясь покоем. Всего лишь минуточка покоя... Костёр догорал, тлели угли, но Егор, очнувшись, вдруг озяб. А только что было так сладко!
С огромным усилием Егор привстал и на четвереньках добрался к Пашке. Боль в желудке давно отступила, и голод проявлялся в тупой деревянной апатии. У костра на ворохе еловых веток, свернулась Марина. Егор стянул свой пуховик и накрыл её с головой. Мило и глупо, подумал Егор и упал рядом с Пашкой.
- Слышь братан... - голос у Пашки был тихий, и Егор нехотя повернулся к нему.
Вид у друга был никудышный. Лиловые губы своей неестественностью выделялись на бледном, скорее уже сером лице. В уголке рта пенилась слюна. Почему-то жёлтая.
- Дышать не могу, - просипел он, - Надо решать... Втроём не выйти...
Он закашлялся, лицо скривилось как от лимона. Егор засмотрелся на пузырьки. От громкого звука очнулась Марина, посмотрела из под пуховика на ребят и вновь свернулась калачиком.
Втроём не выйти! Егор это понял ещё тогда, когда к мытарствам с Пашкой прибавились обмороки Марины. До этого они хоть как-то продвигались вперёд, но вскоре движение стало символическим. Несколько десятков шагов Егор нёс Марину на руках, подтаскивал к ней волоком Пашку и возвращался за грузом. Уже на вторые сутки мучений Егор перестал изображать спасателя, устроил возле костра лежбище и стал бродить по округе в поисках съедобного.
Стараясь не думать о шаурме, Егор озвучивал воронам своё положение. Постепенно созрело самое эффективное решение для его собственного спасения — идти вперёд одному, выбраться к трассе и вернуться с подмогой.
Но понимал Егор и то, что ни Пашке, ни Марине помощь уже не понадобится. Держит меня хоть что-то? - думал Егор.
За годы выживания в мегаполисе Пашка то и дело вытаскивал «салагу» из различных переделок, ну а Егор... Он тоже помогал Пашке, и не раз! Перевозил мебель в новую съёмную квартиру, клеил обои.
Пашка, на месте Егора, тащил бы его до последнего, в этом Егор не сомневался. И эта уверенность не позволяла оставить Пашку в лесу. Или...?
Думая о Марине, Егор спрашивал себя — действительно ли он её любит или лишь убеждает себя в этом. Любил бы — не спрашивал, думал он. Может это простая влюблённость, что время от времени накрывала его с головой, но всегда отпускала.
Кто она мне? - бередил себя Егор. - Что я о ней знаю? По сути ничего. Она затащила меня в эту авантюру и не факт, что её отношение ко мне — не часть общего плана. Что она чувствует ко мне? За всё время нашего общения от неё не было ни слова о любви. Если подумать, так она просто девушка в череде таких же. Оставь я её здесь, буду вспоминать с грустью в сердце, но тогда я смогу попытаться вытащить Пашку. Или она не «просто девушка»?