Антон Мухачёв – Путевая книга заключённого - Лефортовский дневник (страница 5)

Койку по утрам юрист заправляет не сразу. Он не обращает внимания на крики «продольных», и через пару минут те чуть ли не орут в «кормушку»: «Подъём! Постельные принадлежности заправляем!» Но так как нигде не написано, как надо заправлять койку и надо ли вообще, то юрист стоит на своём, а точнее лежит. Откровенно забивает на них всех и, даже, немного бравирует этим. Классный тип, хоть и высокомерный немного. В конце-концов, к нам прибегает ДПНС, заходит в камеру, и только тогда юрист встаёт и пару минут ругается уже с самим дежурным по смене. А когда «погоны» уходят, бывало, бросив в сердцах: “Зона вас научит!”, юрист весело идёт умываться. Радуется вслух, что наконец-то проснулся. Будильник у него такой – скандалы.

Последняя наша удачная битва была за открытие окна. К этой борьбе подключился даже дед, тихо дожидавшийся этапирования на зону. После нескольких заявлений о необходимости открыть окно, улетевших словно в никуда и претензии в лицо проверяющему прокурору, мы собрали совет самоуправления и постановили освежить камеру. С официальным устным предупреждением “продольного”. Он, точнее она, не поверила своим ушам. Бунт? – переспросила она. Похоже, в её смену ещё никто не пытался так нагло решать свои проблемы.

Соседи начали открывать створки окна зубной щёткой. Я же принялся расставлять на пороге бутылки с водой. Так и представил, как вбегают граждане начальники, "радуются" моим ловушкам и всем нам поднимают настроение. Но вбегать никто не стал. В небольшой квадрат открытой «кормушки» заглянуло несколько начальствующих лиц одновременно. Их громкие требования прекратить беспредел наткнулись на яркие доводы о беспределе с их стороны.

Через полчаса резко ухудшение самочувствия шпиона вынудило администрацию сдаться. Но сначала всё же был приглашен «доктор-смерть». Давление у деда и правда оказалось запредельным, а я думал - подыгрывает.

Окно оставили открытым даже на ночь, что в Лефортово само по себе было чем-то нереальным. Чуть позже окна стали открывать и в других камерах, но наше было первым. После столь значимой для нас победы, я выдал соседям спич о пользе народного самоуправления. Дескать, стоит государству перестать выполнять свои функции, и добиться народу чего-то ему необходимого можно будет только при взятии исполнение этих функций на себя. Как результат – Система очень боится появления альтернативы самой себе и в такие моменты либо подавляет, либо прогибается. Нас подавить пока не смогли. Надо этим пользоваться.

Мне заметили, что я, конечно, прав, но за подобные идеи я, собственно, и сижу. Здесь их правоту пришлось признать и мне.

В конце "сходки" мы решили и далее не давать спуску Системе и отстаивать свои права по любому поводу. Это и полезно, и не скучно.

17. 07. 2010 - Златозубка

Жара с духотой сводят с ума. Читать и писать нереально. Сидеть липко, дышать сложно, хотя окно, после продолжительных боев, открыто круглосуточно. Над Москвой всё так же смог, что-то где-то горит. Мечтаешь даже не о кондиционере - об обычном эскимо. Ночью не сильно прохладнее, но ещё и комары летят на свет никогда не выключаемой лампы. В общем – тюрьма, радости мало, но жить можно. Непрекращаемый дискомфорт приводит к вспышкам раздражения и конфликтам. Чтобы не ссориться друг с другом, воюем с системой.

Нынче бьёмся за питьевую воде на прогулке. Они опять врубают своё «не положено», хотя в этом бетонном колодце уже все 40, и деду постоянно хреново. Иногда удается проносить бутылку с водой под одеждой, но со вчерашнего дня охранники стали нас обыскивать. Дескать не хотите – не гуляйте, а вода «не положена». Полный бред. Пишем жалобы, но на всё ответ один.  В правилах содержания вычитали пункт о том, что мы обязаны убираться во дворике после прогулки. Завтра попробуем пронести воду под этим предлогом. Понятное дело, убираться и не собираемся, для этого существует «хозбанда». Но если не будем бороться за свои права, то так и сдохнем в этой микроволновке.

Днём, когда мы вернулись с прогулки, какой-то новенький “продольный” включил в камере свет. Буря вспыхнула тут же.

Теоретически, дежурный свет конечно же гореть должен. Однако, в полдень светло и без него. Греет же плафон ещё как, потому мы и просим его выключать, что все делают без проблем. Но молодой инспектор с круглым лицом и золотым зубом во рту, - тут же прямо в глаза прозванный нами “златозубкой” - выключать свет не стал, а после издевательств над его интеллектом ещё и качать стал. Прибежал его начальник и тут же выключил свет. “Златозубка” только пошипел, глядя на наши ехидные лица. А спустя минут пять его и вовсе поменяли на более опытного и лояльного к нам надсмотрщика. Стоило так бузить? Лишь погоняло себе приобрёл – «златозубка».

Я хорошо понимаю, что на этапе и в лагере такие номера нам вряд ли сойдут с рук, но пока есть возможность безнаказанно давить на систему – давим. Хотя моё личное дело, уверен, уже испоганили.

Сегодня был шмон. С серьёзными лицами, будто они и правда защищают родину и честь мундира, у нас забирают то длинную нитку, то погнутую зубную щётку, то сплетённую из пакета верёвочку. Мы с шутками и прибаутками пытаемся что-то отвоевать, доказывая, что это не крючок, а зубная щётка, что это не нитка, а мусор, что это не верёвка из пакета, а пакет, похожий на верёвку – но нет, они неподкупны и бесчувственны! Забрали мой любимый тренировочный нож – красный кусок пластика.

Жалко, потеря потерь.

20. 07. 2010 - Кусаемся

Сегодня понедельник. Проснулись мы за полчаса до подъёма, что уже как-то странно. Видно, предчувствовали что-то и, как оказалось, не зря.

Среди «инспекторов» Лефортово выделяются два субъекта - Рыжая Женщина и капитан Коля. Первая персона уже давно не рыжая, но все называют её именно так. Пристальное к себе внимание она заслужила какой-то необыкновенной грубостью к арестантам, доминирующей властностью и не к месту командным тоном. Среди всеобщей вежливости и учтивости эта персона отличается придирчивостью к мелким нарушениям режима, громкими приказами и явной пренебрежительностью к обитателям Лефортово. Ещё будучи на карантине, я помню, она постоянно одергивала меня окриками. Стоило мне днём спрятаться от холода под одеялом, как тут же хлопала открытая «кормушка» и в неё пронзительно кричали: «постельные принадлежности заправляем!» «Сюда подходим!”. И снова оглушительный грохот уже захлопнутой «кормушки». Этой Рыжей Женщине работать бы на зоне, там она была бы в своей среде. Но точно не в Лефортово.

Спустя месяцы заключения я понял, что особой власти у “продольных” нет. Ну поорут, погрозят, выговор влепят. Даже за серьёзные нарушения – максимум карцер. Так что можно хоть на хер посылать, только умоются да утрутся. Естественно, таким поведением, мы вызываем ответную реакцию, что время от времени и происходит.

Все эти «не положено» и тщательные шмоны – месть со стороны системы. Если бы мы не требовали, а просили, не отстаивали, а умоляли, быть может нам сиделось бы и шоколаднее. Но вот хрен!

ФСИНовские «продольные» для меня – «вуайеристы», будильники и подносители бритвенных принадлежностей. Слуги! И Рыжая Женщина в их числе. Может она от того и бесится, что знает то, что знаю я. А вот уже те, кто конвоирует нас на прогулку, в баню или к следаку с адвокатом – откомандированые чекисты. И если ФСИН – слуги, то «фэйса» - наша охрана, некий ЧОП. Так я об этом думаю. Так мне здесь легче выживать.

На командной должности этих «ЧОПовцев» свою службу несёт ещё один неадекватный персонаж - капитан Коля. По слухам – Моисеевич.

На фоне зелёного молодняка, капитан Коля выделяется никому не понятным рвением и фанатичной старательностью. При полном отсутствии юмора, он яро пытается словить какого-нибудь арестанта на самой мелкой проделке, тем самым доказав, что свою кость он грызёт не зря. Эдакий пёс Барбос.

Это именно он с полной серьезностью закатывал скандал на тему весёлых рожиц на дверях прогулочных двориков. Именно он со всей своей старательностью шмонает нас по утрам и отбирает питьевую воду, что мы уже вторую неделю пытаемся пронести утром на прогулку. Именно он командует всем составом откомандированных нас охранять и шмонать. Очкастая беспринципная тварь.

Итак, утро. Мы знаем, что вчера весь день хозяйничала “****ская” смена - самая тупая и конфликтная. Значит сегодня утром командует она же. И судя по грохоту соседских “кормушек”, будить нас собирается именно Рыжая Женщина.

Вчера эта смена на прогулке врубила громкость радио на всю мощность, и на наши просьбы сделать потише только ухмылялась. Жалоба на их действия уже заготовлена.

Ночью кто-то из их же смены выключил розетку. Случается эта беда каждые четыре дня, то есть как раз в их дежурство. Отключение электричества мы замечаем по сбившимся часам на ТВ и мокрому холодильнику. Свои действия они объясняют тем, что мы якобы по ночам смотрим ТВ, а это запрещено. Телик мы не смотрим, это всего лишь повод. Идёт тихая вражда: они издеваются, мы скандалим, они подло мстят. Вот и на этот раз попахивает конфликтом, уж сосед-юрист своё не упустит. Я его конечно же поддерживаю.

С грохотом открывается «кормушка». Звучит недовольный голос: «Подъём! Письма, заявления, записи!!!». Я демонстративно не спеша встаю, отдаю Рыжей Женщине письма, очередные заявления на воду и две жалобы. Она читает бумаги, и «кормушка» с треском захлопывается. Я успеваю крикнуть ей требование дежурного и, чтобы не забыла, включаю сигнал вызова. Снова ложусь на шконку. Все в ожидании. Для большей провокации юрист накинул на ноги простыню – для «инспекторши» это как красная тряпка. И правда, проходит буквально пара минут, опять грохот дверцы и женский истеричный вопль: «Постельные принадлежности заправляем!!!»