Антон Медведев – Киберлорд (страница 5)

– И о каких сверхспособностях идет речь? – поинтересовался я.

– Ты будешь быстрее всех, сильнее всех. Благодаря процессору ты сможешь подключаться к базам данных и считывать из них всю необходимую информацию. Поистине, ты станешь богом. Но для того, чтобы стать сверхчеловеком, ты должен помочь Кунцу и его людям настроить аппаратуру. Активизировать некоторые контуры твоего процессора, наладить связь с базами данных. Сами они этого сделать не могут. Один ты тоже не справишься. Но вместе вы это сделаете.

– Хорошо, – тихо ответил я. – Я помогу им…

Не могу сказать, что слова генерала о сверхспособностях меня обрадовали. Веяло от всего этого чем-то ненормальным. Да, эти люди спасли меня – стоит сказать им за это спасибо. Но получается, что спасли не просто так, а имея определенные цели. Им нужен совершенный боец, способный выполнить любое задание. Но готов ли я к этому? Нужно ли мне это? Тем не менее, спорить с генералом я не хотел. Мне нужно было время, чтобы все обдумать.

– Вот и замечательно, – удовлетворенно кивнул Левченко. – Я уверен, что страна еще будет гордиться тобой.

– Может быть, – пробормотал я. Потом, чувствуя, что нужно как-то скрыть свои чувства, добавил: – Все хотел спросить – этот процессор работает от какой-то батарейки?

– Нет, – покачал головой генерал. – Это было бы слишком просто. В нем используется уникальная кислородная схема питания – утилизируется часть кислорода, поступающего с кровью. И если после больших нагрузок твоя моча станет темной, не удивляйся. – Левченко усмехнулся. – Это просто выводятся шлаки. Еще вопросы есть?

– Нет. Спасибо. Я могу идти?

– Иди, Дима. И помни – ты первопроходец!

Работа по выявлению моих новых возможностей началась уже на следующий день. Меня уложили на специальное пластиковое ложе, на голову нацепили нечто похожее на плавательную резиновую шапочку, усеянную датчиками. От шапочки к стойкам с аппаратурой тянулся шлейф проводов. Кунц сидел за главным компьютером, здесь же находились ещё трое сотрудников.

Для начала профессор, оценив показания аппаратуры, попросил меня найти в своем сознании пустые, или темные, как он их называл, области. Я уже знал, о чем он говорит – были в моем сознании, или некой особой карте доступных мне, но неописуемых ощущений, такие области. Представьте, что вы с закрытыми глазами ведете рукой по столу. Чувствуете его гладкую поверхность, она вам знакома. Затем вдруг рука на что-то натыкается. Что-то прохладное, высокое. Стакан. А вот здесь лежит авторучка, и так далее. Я мог подобным образом сканировать свое сознание, находя знакомые ярлыки. Но были несколько областей, в которых я ощущал присутствие чего-то непонятного. Как если бы ваша рука наткнулась на что-то незнакомое, и вы не смогли понять, что это. Чтобы разглядеть эту вещь, нужно было открыть глаза. С предметом на столе это сделать легко. А как сделать это с тем, что находится где-то у меня в голове, в недрах моего компьютеризированного сознания? Эти скрытые области поначалу вызывали у меня беспокойство. Но они никак себя не проявляли, и за прошедшие два месяца я о них просто забыл. Теперь же понимал, что там, в этих скрытых областях, действительно что-то было.

– Нам нужно установить канал связи, – сообщил Кунц. – Мы подадим слабый сигнал, это будет образ малины. Тебе нужно его отыскать и настроиться на него – так, как ты это уже делал с другими электродами. Начинаем… – Кунц ловко коснулся пальцами механической руки клавиатуры. – Ищи образ яркой, вкусной, сочной малины.

Мне хотелось спросить, почему именно малина, но я не стал – не все ли равно? Сосредоточившись на скрытых областях, начал поиск. Сначала у меня ничего не получалось, но где-то через четверть часа я вдруг уловил мелькнувший где-то совсем рядом знакомый образ. Именно рядом – так, слово я уловил его краем глаза. Вернулся немного назад, начал искать. И нашел – вот она, родимая…

– Нашел, – сообщил я. – Начинаю подстройку…

Процедура подстройки мне была уже знакома, я справился с ней за несколько минут. Образ ветки малины с крупными, сочными красными ягодами был настолько четким, насколько это вообще может быть. Казалось, что я смотрю на ветку воочию – вот только глаза мои были закрыты.

– Отлично, Дмитрий! – похвалил меня Кунц. – Просто замечательно! Сейчас мы начнем транслировать картинки, а ты говори, что видишь. Начали…

Образ малины вдруг потускнел и исчез. Его место занял гриб с бурой шляпкой. Подосиновик или подберезовик? Я никогда не был хорошим грибником. Верно, не был – откуда прорываются эти обрывки воспоминаний?

– Гриб, – сообщил я.

– Точно, – удовлетворенно отозвался профессор. – Дальше.

– Лошадь. Дом. Молоток. Сапог. Автомат. Облака. Водопад. Девушка в синем платье… – Я на секунду замялся. – Та же девушка, только голая.

Было слышно, как засмеялся Кунц.

– Верно, Дмитрий! Просто замечательно. А теперь?

– Текст… Страница из какой-то книги.

– Прочитать можешь?

– Конечно… «О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он незначащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам»… Что это? Что-то знакомое.

– Гоголь, Дмитрий. «Мертвые души».

– Да, верно. Я вспомнил.

И точно – я вспомнил, что читал Гоголя. Значит, все мои воспоминания еще со мной? Но почему же они мне недоступны и прорываются на поверхность какими-то обрывками?

– Отлично, Дмитрий! Замечательно! Теперь настроим другой контур: тебе нужно найти область с меткой «BS».

– А что это? – поинтересовался я.

– Возможность управлять степенью усиления импульсов, поступающих к твоим мышцам. Выход на возможности, недоступные обычному человеку.

– Понятно… – отозвался я и следующие пятнадцать минут потратил на то, чтобы отыскать указанный ярлык.

Если раньше я ощущал скрытые области как темный непроницаемый массив, то теперь он не только стал более светлым, но и стал различаться мною как некое пространство, наполненное связанными друг с другом матовыми шарами. Какие-то из этих шаров имели те или иные метки, ни о чем мне не говорящие – например, одной из первых я нашел метку «DC». Но большинство шаров оказались безликими и создавали ощущение шаблонов, полуфабрикатов, строительных кирпичиков. Чего-то, с чем мне еще предстояло очень много работать. Наконец я отыскал метку «BS», она находилась в «правой части». Впрочем, термин «правая часть» слишком субъективен, чтобы реально что-то отражать.

– Прекрасно, Дмитрий! – заявил Кунц, когда я сообщил о находке. – Теперь настрой соединение с меткой.

Я уже хорошо знал, как это делается. Но если раньше я работал только с ощущениями, близкими к тактильным и обонятельным, то теперь у меня появились и зрительные ощущения – я «видел», как нечто темное, повинуясь моей воле, приблизилось к шару с меткой «BS» и вошло в него. У меня не сложилось ощущения, что шар был проткнут – скорее, нечто вошло в него, как в туман. Возможно, это был какой-то из сотен тончайших контактов очередного электрода. И тут же я понял, что приобрел какое-то новое качество, умение, новую способность.

Представьте, что вы вдруг обрели способность летать. А точнее, вспомнили, что умеете это делать. Внезапно, неожиданно. Не было ничего – и вот оно есть. Так и я совершенно неожиданно ощутил, что во мне проснулась доселе скрытая способность. Эта способность касалась тела: я вдруг понял, что до этой минуты был удивительно слаб. Располагал, быть может, одной десятой своих способностей.

– Есть, Дима! – донесся до меня довольный голос профессора, отслеживавшего все процессы по данным компьютера – я и забыл, что связан с этой машиной «плавательной шапочкой». – У тебя все получилось!

То, что у меня получилось, я знал и сам.

– Может, хватит на сегодня? – попросил я.

– Конечно… – тут же согласился профессор.

С меня сняли шапочку, однако при попытке подняться со своего ложа я понял, что со мной что-то не в порядке. Меня покачивало, мышцы неконтролируемо подергивались. Ощущения были очень неприятные.

– Думаю, это пройдет, – попытался успокоить меня профессор, когда я рассказал о неприятных симптомах. – Попробуй немного полежать и разобраться во всех тонкостях настройки.

Меня устроили в соседней с лабораторией комнате, там уже стояла кровать. До кровати мне помогли дойти – ноги у меня подкашивались, колени дрожали. Ложась в кровать, я думал о том, что если вся эта ерунда не прекратится, то я сейчас же отыщу чертов шарик и разорву контакт.

– Выпей, – перед тем, как уйти, Кунц предложил мне стакан сока. – Это для релаксации.

– Опять какая-то химия? – поморщился я.

– Не без этого, – согласился профессор и слащаво улыбнулся. – Пей, не бойся.

Я выпил. Забрав стакан, профессор ушел, а я какое-то время лежал, пытаясь успокоиться. Не знаю – препарат ли помог, или что другое, но вскоре я уже спокойно и обстоятельно попытался разобраться с тем, что произошло.