Антон Медведев – Киберлорд (страница 13)

– Найдешь пятый ангар, там хранятся старые авиабомбы, – инструктировал меня Хлебников. – Таймер поставишь на полдень. Все ясно?

– Да, – подтвердил я. Потом едва заметно улыбнулся – вспомнил, как во время изучения минно-взрывного дела спросил у Хлебникова, почему на магнитной мине с таймером ничего не мигает.

– Мигает только у идиотов в заднице, – отозвался тогда Кирилл на мой вопрос. Потом пояснил, уже более дружелюбно: – Мина должна быть скрытной. И все эти мигающие и пищащие огоньки на минах, как показывают в фильмах, полная лажа. Есть таймер, показывающий время взрыва – что еще надо?

Как всегда, он был прав. Я смотрел на мину с «дымовушкой» и думал о том, что мне никак нельзя провалить первое задание. Признаюсь – ждал его с нетерпением. Хотя бы потому, что это была первая за много месяцев возможность выбраться на поверхность.

И вот наступило время вылазки. Меня никто не сопровождал – я выждал у себя в комнате до двух часов ночи, затем вышел и направился к выходу под разрушенным зданием. Шлем и перчатки нес в сумке, моя «шкура» – так я называл спецодежду – скрывалась под обычной армейской формой, в которой я ходил. Путь к выходу мы с Кириллом проработали заранее, поэтому я смог добраться до места, лишь один раз оказавшись в поле зрения видеокамеры. Впрочем, это меня не пугало, я уже давно научился справляться с подобными игрушками. Они контролировались компьютером, а компьютер контролировал я. Да, это была наша территория и реально мне ничего не грозило. Но Кирилл с самого начала учил меня всегда быть настороже.

«Точка три», как мы ее называли, представляла собой ведущую наверх узкую металлическую лесенку. Она крепилась к стенам бетонированного колодца и тянулась вверх метров на двадцать. Сняв цивильную одежду и нацепив шлем и перчатки, я начал подниматься. Мина удобно устроилась в боковом набедренном кармане.

Поднявшись по лестнице, я уперся в металлический люк. Чтобы открыть замок, мне даже не надо пользоваться пластиковой карточкой. Снова скользнув по радиоканалу в компьютер, нахожу нужные данные и даю команду на открытие люка. Тихий щелчок, люк приподнимается и плавно сдвигается в сторону – дорога свободна. Выбравшись, оказываюсь в подвале. Крышка люка с укрепленной на ней бетонной плитой поворачивается и аккуратно опускается на место – вот и догадайся, что здесь, внизу, что-то есть.

Аккуратно пробираюсь на первый этаж и едва не налетаю на «растяжку». Проклятье – об этом мне никто не говорил. Рассматриваю гранату и убеждаюсь, что это всего лишь сигнальная петарда. Впредь надо быть осторожнее: внимательно глядя под ноги, выбираюсь на первый этаж. Подхожу к пролому в стене, поднимаю очки и осматриваюсь.

Ночь очень темная, над головой звездное небо. Звезды невероятно яркие, даже это говорит о том, что мы на юге. Да и погода явно не сибирская – на дворе конец марта, и уже такое тепло. Градусов пятнадцать, не меньше. Жадно дышу – до чего хорош свежий воздух!

Выхожу из дома, оцениваю землю – достаточно сухая. Это хорошо, не будет видно следов. Снова опускаю очки и начинаю пробираться к складам. Чувствую себя замечательно – просто наслаждаюсь своей силой. Периметр охраняемого объекта выделяется огнями фонарей, приходится снова поднять очки. В них есть механизм предохранения от «засветки», но действует он, на мой взгляд, не слишком эффективно – поле зрения затеняется, не видно не только огней, но и всего остального. Без очков сейчас даже лучше. Недалеко от «колючки» останавливаюсь, оглядываюсь – где-то должен быть охранник. Но я его почему-то не вижу.

Охранник появляется минут через десять – с автоматом на плече, лениво бредет по дорожке меж двух рядов колючей проволоки. В зубах сигарета – а как же инструкции о запрете курения на пожароопасном объекте? Впору сделать ему замечание. Впрочем, не буду, но в отчете об этом придется упомянуть.

Боец с автоматом проходит совсем близко от меня. Я прячусь за чахлыми кустиками, мне ничего не стоит прямо сейчас перескочить забор и прыгнуть ему на спину. Вот ведь как – даже не знал, что во мне дремлют столь хищные инстинкты. Но сейчас у меня другое задание: дождавшись, когда охранник уйдет подальше, примериваюсь и в два прыжка миную заборы с колючей проволокой. Сам доволен тем, как ловко это у меня получилось – высота заборов под три метра, расстояние между ними – метров пять. Но я преодолел их с легкостью Супермена.

Остальное уже совсем просто: пробираюсь на склад, осматриваю штабеля авиабомб. Каждая авиабомба упакована в круглый ящик из деревянных брусков, чуть в стороне лежат несколько здоровенных авиабомб без упаковки. Передняя часть у них с широким плоским кольцевым выступом – вероятно, для того, чтобы при падении не зарывались слишком глубоко в землю. Пожалуй, это как раз то, что мне надо. Достаю мину, включаю таймер. Запустив руку в щель между двумя авиабомбами, цепляю мину к корпусу одной из них. Готово, можно уходить.

Обратная дорога прошла без осложнений, четверть часа спустя я уже спускался по лестнице. Вот и моя одежда: снимаю шлем и перчатки, прячу их в сумку. Одеваюсь и иду спать…

Так это началось. Я ожидал, что получу за свою первую тренировочную вылазку хорошую оценку, но получил лишь слабую троечку. Хлебников заявил, что я, во-первых, не заметил наблюдавшего за мной со стороны Кунца – хотя тот особо не прятался. Во-вторых, я прозевал видеокамеру под козырьком склада. И если бы картинка с нее шла в комнату охраны, у меня были бы проблемы. В ответ на мой вопрос о том, почему эта видеокамера не указана в компьютерной базе данных, Хлебников только усмехнулся.

– Мой тебе совет: меньше доверяй всем этой компьютерным железякам. Больше доверяй глазам и здравому смыслу. В реальной обстановке все эти просчеты могли бы стоить тебе жизни. Лучший способ проиграть – это недооценить противника. Никогда не забывай об этом…

И я не забывал – урок пошел впрок. В течение месяца я совершил восемь тренировочных вылазок наверх, мне удалось незамеченным побывать почти на всех объектах. Недоступным оказался лишь главный надземный корпус нашей базы. Его охрана была неприметной, но очень качественной – несколько рубежей сигнализации, включая инфракрасные датчики и датчики движения, видеокамеры по всему периметру плюс охранники внутри. При этом все данные шли не только к нам под землю, но и на мониторы в комнате охраны. Заблокировать их я не мог. Да, при необходимости я бы смог проникнуть и туда, но это потребовало бы ликвидации охраны – что в учебных условиях явно недопустимо.

В начале апреля меня вывезли на две недели на Каспий. Летели на вертолете порядка двух часов. При этом мы оказались на восточном берегу Каспия – то есть на территории Казахстана. Я уже знал, что на Каспии пройду курс водолазной подготовки.

Разместились мы в двух уже ждавших нас трейлерах, расположившихся в нескольких десятках метров от воды. Мы – это я, Кунц, Хлебников и водолаз-инструктор Илья Протасов. Никакой охраны с нами не было – такой компании самой впору охранять кого угодно. С собой привезли кучу оружия и самое разное водолазное снаряжение, от допотопных советских аквалангов с гофрированными воздушными шлангами до самых современных импортных систем.

Насколько я понял, из меня не собирались делать совершенного подводного диверсанта, но основы этого ремесла я обязан был знать. Обучал меня, в основном, Протасов, колоритный усатый мужик лет сорока пяти. По словам Кунца, на счету Ильи было множество блистательных операций, проведенных едва ли не во всех уголках мира. Но пять лет назад, как раз в канун своего дня рождения, он получил-таки пулю в живот. Выкарабкался, но по инвалидности был отстранен от участия в боевых операциях. Теперь занимался тем, что готовил новичков. И делал это хорошо, под руководством Ильи я научился очень многому. Одно дело загрузить в свою память какие-то инструкции. И совсем другое освоить все на практике. Так, я с удивлением узнал, что техника обычного рукопашного боя под водой малопригодна – вода сковывает движения. Илья научил меня точечным колющим ножевым ударам. По его словам, эту технику можно было с успехом применять и на берегу, большинство противников оказываются к ней совершенно не готовы. Он же «поставил» мне правильное дыхание, что позволяло значительно увеличивать время пребывания под водой при плавании с аквалангом или специальным кислородным аппаратом замкнутого цикла. Научил стрелять из подводного оружия: специальных пистолетов и автоматов, стреляющих «болтами» – удлиненными пулями-стрелами. Под его руководством я освоил технику подводного минирования и разминирования. Наконец, именно он научил меня ориентироваться под водой с использованием портативного водонепроницаемого gps-навигатора.

Когда к середине апреля мы наконец-то вновь вернулись на базу, я чувствовал себя уже вполне сформировавшимся бойцом, способным выполнять самые трудные задания. Кунц сказал, что уже в ближайшее время у меня появится возможность опробовать себя в бою.

Желал ли я этого? И да и нет. Да, потому что чувствовал свою силу. Нет, потому что по-прежнему не мог полностью принять то, что мне придется убивать людей. Да, врагов. Но ведь все равно людей. Я мог еще понять какие-то зарубежные вылазки, уничтожение внешних врагов, террористов всех мастей и рангов. Но теперь я понимал, что буду работать и на нашей территории. И что моей мишенью может стать кто угодно. Об этом мне говорил Валентин, об этом же, в одной из последних встреч, сказал и генерал Левченко.